Чжэнь Ди, столько лет идущий бок о бок с Циньцзяном, привык к его образу мыслей, но в этот раз даже он не мог предугадать всех его ходов. Оттого его нынешняя задумчивость, смешанная с невысказанным беспокойством, вызывала особый интерес.
— Да-гэ, прошу, не смейтесь… — он отвёл взгляд, не выдержав пронзительного взгляда Циньцзяна. В его голосе мелькнуло смущение. — Просто после всего случившегося невозможно не задуматься.
Они оба шли медленно, будто лениво прогуливались среди весенних павильонов, но под этой внешней расслабленностью пряталась глубокая внутренняя тревога.
Циньцзян, впрочем, не любил пустые разговоры. Сожаления, не подкреплённые действиями, были бессмысленны. Бесполезные эмоции не помогали решить проблему, а пустые тревоги только отнимали силы. Сейчас не время предаваться размышлениям о превратностях судьбы — важно было найти выход.
Чжэнь Ди, напряжённо следивший за каждым движением старшего брата, вдруг прервал молчание:
— Значит… пока мы были без сознания, произошло что-то ещё? Что-то, настолько серьёзное, что угрожает нам до сих пор?
Он говорил всё быстрее, прокручивая в голове возможные сценарии.
— Всё это время мы словно блуждали между сном и явью. Я чувствовал, что с нами произошло что-то странное, но теперь… выходит, это не просто моё воображение?
Циньцзян слегка кивнул, подтверждая его догадку.
— Всё так. Или, быть может, даже хуже, чем ты можешь себе представить.
Чжэнь Ди замер, словно его окатило ледяной водой.
— Тогда… почему вы с Мэнъюем так долго молчали?! Вы оба знали правду, но ничего не сказали!
Циньцзян тяжело вздохнул.
— Ладно. Наверное, дальше скрывать смысла нет. Чем больше людей будут в курсе, тем выше шанс найти выход.
Он спокойно, без лишних эмоций, изложил всё, что знал.
После услышанного Чжэнь Ди побледнел.
— Мы… мы отравлены? — его голос стал хриплым. — И нет противоядия?
Он сглотнул, осознавая масштабы проблемы.
— Мы не знаем, когда яд начнёт действовать… И если он способен подчинять разум… — С каждым словом его дыхание становилось тяжелее. — Это чудовищно…
Совсем недавно он ещё испытывал уважение к братьям-демонам, поражаясь их преданности друг другу. Теперь же он видел их истинное лицо.
Безжалостные. Беспощадные. Готовые на любую жестокость ради своих целей.
— Мы обсуждали возможные решения, — наконец прервал его мысли Циньцзян. — Мэнъюй предлагает вернуться в секту и обратиться за советом к шицзу и старейшинам. Но…
Он замолчал, а в его глазах мелькнуло сомнение.
Чжэнь Ди сразу понял.
— Но это займёт слишком много времени, — тихо сказал он, продолжая его мысль. — Нам могут понадобиться недели, даже месяцы, если в пути возникнут препятствия.
Он прищурился, голос его стал жёстче.
— И если все это время камни останутся в чужих руках…
Циньцзян кивнул.
— Именно.
Он сложил веер и задумчиво посмотрел вдаль.
— Но знаешь, что беспокоит меня больше всего?
Чжэнь Ди молчал, ожидая продолжения.
— Мне кажется, всё это… часть чего-то большего. – Циньцзян слегка нахмурился. — Как будто мы не просто выполняем задание. Как будто нас втянули в игру, правила которой нам неизвестны.
Его губы тронула усмешка, но в глазах вспыхнула холодная настороженность.
— В шахматах всегда только два противника, — негромко произнёс он. — Но здесь… здесь их гораздо больше. Мы словно играем вслепую, даже не зная, сколько фигур в этой партии.
Циньцзян, наконец, озвучил сомнения, терзавшие его с тех самых пор, как они покинули Лунцюаньские каменные леса. Эти тревожные мысли не давали покоя, но открыто говорить о них было неразумно. Знание порой становилось тяжким грузом, а излишняя осведомлённость могла принести только вред. Именно поэтому он предпочитал держать их при себе, обсуждая лишь с Мэнъюем. Однако беседа с Чжэнь Ди всегда отличалась от разговоров с его цилинем. Какие-то вещи он мог сказать только ему.
Чжэнь Ди, слушая старшего брата, чувствовал, как в сердце нарастает странное тепло. Значит, несмотря на присутствие Мэнъюя, несмотря на их тесную связь, Циньцзян по-прежнему доверял самые сокровенные мысли именно ему. Он всё ещё был для него особенным.
Чжэнь Ди сжал кулаки.
— Если это так…
Он чуть замедлил шаг.
— Тогда кто же ведёт эту игру? Да-гэ, ваши слова многое проясняют, но… скажите, не приходило ли вам в голову, что всё это ведёт нас к одному неизбежному выводу? — в голосе Чжэнь Ди звучало нечто, напоминающее азарт.
Циньцзян чуть приподнял бровь, жестом приглашая его продолжить.
— Всё, что мы узнали, всё, что произошло — не важно, насколько это запутанно, но в конечном итоге всё сводится к одному. Разгадка кроется в самих камнях. Они — ключ ко всему. Именно вокруг них строится эта головоломка. И если мы хотим узнать истину, то должны собрать их все.
Его голос приобрёл твёрдость.
— Представьте мозаику. Пока у нас есть лишь несколько кусочков, картинка остаётся непонятной. Но как только мы соберём их воедино… — Он сделал выразительный жест рукой. — Мы увидим всю картину целиком.
Циньцзян молча кивнул, соглашаясь. Чжэнь Ди всегда обладал аналитическим складом ума, и сейчас он был абсолютно прав. Но, увы, были вещи, которые нельзя было откладывать ради разгадки древней тайны.
— Всё так, — спокойно ответил он. — Но есть одна загвоздка.
Чжэнь Ди замер.
— Пока вы не можете использовать свою духовную силу, мы остаёмся уязвимы. Наша боевая мощь снизилась вдвое. Разгадывать головоломку — важно, но, прежде всего, мы должны найти способ избавиться от яда.
Чжэнь Ди стиснул кулаки. Он прекрасно понимал, что брат прав. Их положение было шатким, и пока он сам оставался слабым, говорить о дальнейших действиях не имело смысла.
Но его тревожило еще кое-что.
— Да-гэ… скажите, почему именно это место? Почему Мэнъюй выбрал его?
Циньцзян слегка нахмурился, покачав головой.
— Он сказал лишь, что это владения его бывшего хозяина. Он уверен, что нам нужно восстановить силы, прежде чем двигаться дальше.
Чжэнь Ди внимательно вгляделся в лицо старшего брата. Тот говорил ровно, но он чувствовал, что Циньцзяну нелегко.
— А если я скажу, что нам стоит поискать способ избавиться от яда именно здесь?
Циньцзян приподнял бровь, явно заинтригованный.
— Что ты имеешь в виду?
Чжэнь Ди задумчиво окинул взглядом окружающий пейзаж.
— Если я не ошибаюсь… мы в Цзяннани.
Циньцзян немного удивился, но быстро справился с эмоцией.
— Думаешь, здесь найдутся нужные нам травы?
— Возможно, — Чжэнь Ди кивнул. — Но, чтобы точно узнать, нам нужен Мэнъюй.
Циньцзян кивнул, соглашаясь.
— Хорошо, позже расспросим его. А пока…
Он задумчиво сложил веер, а затем чуть улыбнулся.
— В этой усадьбе есть горячие источники. Думаю, они помогут тебе восстановить силы.
Чжэнь Ди невольно почувствовал облегчение. Тёплая вода действительно могла помочь расслабиться и хотя бы ненадолго забыть обо всех тревогах.
— Тогда я пойду.
К этому моменту они как раз подошли к одному из зданий усадьбы.
— Да-гэ, дальше я сам. Я останусь здесь и никуда не уйду без вашего приказа. Если что-то случится, сразу дам вам знать.
Циньцзян одобрительно кивнул, легко похлопав его по плечу.
— Из всех ты беспокоишь меня меньше всего. Отдыхай.
— Да, брат.
Чжэнь Ди почтительно склонил голову, наблюдая, как старший брат удаляется. Лишь когда его силуэт исчез из виду, он шагнул за порог своего временного пристанища.
http://bllate.org/book/12503/1112900
