Рано утром в Сяотунгуане произошло невероятное событие.
Цяо Сун ещё не успел проглотить завтрак, как, услышав новость, вытер рот и помчался в кабинет Дуань Елиня, громко крича: — Командующий, только что задержали корабль! В трюме под палубой — сплошной опиум!
Дуань Елин сузил глаза, выпрямил спину: — Кому это жизнь не мила? Видно, пуль им не хватает.
Цяо Сун нахмурился: — Вот тут-то и загвоздка. Это корабль губернатора.
— Его? — Дуань Елин постучал по столу. — Много?
— Не особо. Похоже, не для продажи.
— Этот старый черт специально мне назло. Хм, не зря он так спешил найти убийцу для меня.
— Командующий, что вы имеете в виду?
Дуань Елин сделал жест, будто курит: — Потому что недавно он тоже подсел на это.
Цяо Сун вдруг всё понял, потер руки: — Тогда как поступим? Придавим дело или разберёмся?
— Конечно, разберёмся. Мой приказ — не отменять. Расстреляй всех, кто доставлял опиум, затем сожги его в порту. И пусть это будет не тайно, а так, чтобы старый черт точно знал.
— Есть!
Дуань Елин подошёл к окну, глядя на пасмурное небо. Сегодня было хмуро, чувствовался возврат весенних холодов. Сможет ли город Хочжоу пережить эти холода и встретить настоящую весну? Ему нужно было хорошенько подумать.
Хорошенько подумать.
В тот день аптека «Хеминг» снова отправила в резиденцию губернатора большую партию тонизирующих средств.
Сюй Хан наблюдал, как лекарства грузили в повозку, и только когда слуги губернатора уехали, сказал доктору Ху:
— Сегодня — последний раз, когда мы им что-то отправляем. С завтрашнего дня готовить больше не нужно. Также передай управляющему, чтобы больше не закупал товар впрок.
Доктор Ху удивился: — Но… разве в резиденции губернатора больше не будет нужды?
Взгляд Сюй Хана был твёрдым: — Верно. Он больше не нуждается.
С этими словами Сюй Хан взял несколько рецептов и отправился в дом Гу Фанфэй.
Та ещё несколько дней назад передала через посыльного приглашение Сюй Хана в гости, но он отложил визит, сославшись на занятость. Сегодня же у него наконец выдалось свободное время.
Гу Фанфэй с самого утра ждала у входа и, заметив издалека рикшу, сразу пошла навстречу.
Она проводила Сюй Хана в зал, приготовила чай, угостила сладостями и даже велела служанке постелить тонкий пуховый плед, чтобы ему было удобнее сидеть. Можно сказать, проявила крайнюю заботливость.
— Я очень рада, что вы пришли.
— Вы слишком любезны, мисс Гу. Мне даже неловко, — Сюй Хан слегка улыбнулся, затем достал из-за пазухи рецепты. — Вы спрашивали, какие китайские лекарства можно использовать в вашей косметике. Я подготовил несколько вариантов. Вот рецепты «Трёх белых» и «Семи белых». Если они хорошо пойдут в продаже, я подготовлю ещё. (п/п: «Три белых» (三白) — традиционная китайская травяная формула, включающая белый пион, белый атрактилодес и белый гриб фулин. Используется для осветления кожи и улучшения её тонуса. «Семь белых» (七子白) — расширенный вариант формулы, куда входят семь белых компонентов (например, семена белого льна, белая мускусная дыня и др.). Обладает мощным отбеливающим и омолаживающим эффектом.)
Гу Фанфэй взяла листы, внимательно просмотрела и аккуратно убрала: — Вашему медицинскому мастерству и характеру я доверяю на все сто.
Они проговорили ещё довольно долго, обсуждая всё подряд — от астрономии и географии до текущей политики. Гу Фанфэй полагала, что человек, выросший в таких традиционных условиях, как Сюй Хан, будет несколько консервативен во взглядах. Однако за время беседы он не только показал себя эрудитом, но и продемонстрировал поразительную прогрессивность мышления. Когда разговор заходил о болезненных вопросах современности, его критика была настолько острой, что это вызывало изумление.
Тогда она пригласила Сюй Хана остаться на ужин, и он не стал отказываться. После ужина они продолжили беседовать, и когда служанка заменила чай на молоко, Гу Фанфэй взглянула за окно - уже стемнело.
Посмотрев на часы - семь вечера.
Только тогда Сюй Хан наконец заговорил: — Ожерелье, которое я прислал тебе несколько дней назад... надеюсь, оно тебе понравилось?
Гу Фанфэй радостно улыбнулась: — Конечно понравилось! Сразу видно - последний писк моды. Только мне неловко принимать от вас такой дорогой подарок.
На лице Сюй Хана мелькнуло выражение облегчения: — Хорошо, что так. Я боялся, что оно тебе не по душе. Кстати... — Он достал из-за пазухи парчовую шкатулку. — Тот слуга, что приносил ожерелье, оказался нерасторопным - забыл приложить подходящие серьги. Сегодня я захватил их с собой. Может, примеришь, чтобы проверить, как сочетаются?
Гу Фанфэй с благодарностью приняла шкатулку и позвала служанку с верхнего этажа принести ожерелье из спальни.
Горничная побежала за шкатулкой с драгоценностями, но спускаясь по лестнице, вдруг почувствовала резкую боль в колене - будто кто-то сжал её коленную чашечку. Затем ногу свела судорога, она пошатнулась и кубарем скатилась вниз.
— А-а-а!
Она растянулась во весь рост, ожерелье вылетело из шкатулки, упало на пол и разбилось.
Лица Гу Фанфэй и Сюй Хана побледнели, они тут же бросились поднимать девушку. Гу Фанфэй осмотрела её: — Ты в порядке? Больно ушиблась?
Сюй Хан по-джентльменски отряхнул пыль с её колен.
Служанка отделалась лёгким испугом - ни ссадин, ни синяков. Она встала, отряхнула платье, но увидев разбитое ожерелье, тут же расплакалась: — Это... ожерелье... простите, госпожа, я не специально... я даже не знаю, как это вышло - шла нормально, и вдруг ногу свело...
Гу Фанфэй поспешно достала платок, чтобы вытереть её слёзы, и успокоила: — Всё в порядке, я видела, что ты не виновата.
Утешив служанку, Гу Фанфэй наклонилась поднять ожерелье. Оно действительно раскололось, и драгоценные камни немного поцарапались - носить его теперь было невозможно.
Гу Фанфэй смущённо сказала: — Простите, господин Сюй, это я недоглядела - испортила ваш подарок.
Сюй Хан взял ожерелье, внимательно осмотрел его и произнёс: — Не такая уж это и проблема. Я знаком с одним искусным мастером - если отдать ему на починку, он вернёт ему первозданный вид.
— Правда? А где находится этот мастер? Я сразу же отправлюсь к нему!
Сюй Хан покачал головой: — Лучше я сам съезжу. На починку уйдёт часа два-три, потом я верну его вам.
— Но это же слишком обременительно для вас! Позвольте мне самой...
— Уже темно, девушке одной небезопасно. Да и дорогу я знаю лучше.
Гу Фанфэй вздохнула: — Тогда хотя бы позвольте моему шофёру отвезти вас.
Сюй Хан задумался: — Хорошо.
Через десять минут форд выехал за ворота усадьбы Гу. Колёса быстро закрутились, унося машину вглубь ночи.
Ночь выдалась холодной, но ясной. Такая ночь - самое подходящее время для дел.
http://bllate.org/book/12447/1108090
