Рукоять хлыста была украшена с необычайной искусностью, из-за чего трудно было понять – то ли это оружие, то ли часть декоративного убранства костюма. Учитывая, что мужчина был мастером боевых искусств, более вероятным казалось первое. Незнакомец прищурился и широко улыбнулся.
– Я всего лишь странник, что заглянул сюда, чтобы увидеть самое знаменитое озеро Центральных равнин, вот и всё.
Всего лишь странник… Однако, куда ни глянь, в нём было слишком много необычного.
Не ослабляя бдительности, мужчина медленно оглядел Чон Ра с ног до головы. Взгляд его был откровенно бесцеремонным, как ни крути. Однако Чон Ра не придал этому значения, поскольку и сам вновь внимательно изучал незнакомца. Вскоре тот слегка кивнул и произнёс:
– С одного взгляда вижу – Красивый Лунный Меч из секты Лунного Озера.
Хотя правильным прозвищем было «Сияющий Лунный Меч», он намеренно исказил прозвище, и намерения его были очевидны. Большинство тех, кто упоминал перед ним это прозвище, вели себя точно так же. Чон Ра, не отрывавший взгляда от лица собеседника, наконец опомнился.
«Эта внешность, да ещё роскошные украшения и хлыст… Неужели… тот самый?»
Если его догадка о личности незнакомца верна, то, учитывая его дурную славу, оставаться с ним наедине было неразумно. Едва Чон Ра подумал, что нужно немедленно уйти, и сделал шаг назад, как произошло следующее.
Только он почувствовал, что присутствие сгустилось рядом, как в следующий миг его запястье было схвачено. Всё произошло мгновенно, хотя он и не спускал глаз с движений незнакомца, опасаясь подвоха. Глаза Чон Ра расширились.
– Что ты делаешь?!
Испуганный, он громко крикнул и дёрнул рукой, но хватка оказалась настолько сильной, что вырваться не удалось. Сердце его забилось чаще от неожиданности. По злой иронии, схваченной оказалась рука, в которой он держал меч.
– Разве не жаль просто пройти мимо, когда луна так прекрасна?
Услышав эти слова, Чон Ра стиснул зубы и сжал кулак. Его мастерство не ограничивалось лишь фехтованием, поэтому он резко размахнулся и нанёс удар тому, кто насмехался над ним. Удар был стремительным, отчего рукав его развелся, но мужчина уклонился, словно вода, и оказался за спиной Чон Ра.
«Наливаю вино – нет рядом родных.
Подняв кубок, зову я луну золотую…»
(Из стихотворения Ли Бо «Пью один при луне»)
Когда его руку выкрутили за спину, резкая боль пронзила тело. Чон Ра ударил назад локтём, но и это было блокировано. Он инстинктивно рванулся, но незнакомец уже крепко обхватил его сзади и продолжил насмехаться:
– «Не могу утонуть, пытаясь поймать луну в воде» (отсылка к легенде, что поэт Ли Бо так любил луну, что утонул, пытаясь достать её отражение из реки), так что придётся довольствоваться луной в бокале.
Губы его почти касались уха Чон Ра, отчего по телу пробежали мурашки, а в мышцах напряглись жилы. Он снова яростно дёрнулся, когда рука мужчины скользнула по его груди. Но это не помогло – обе руки были скованы.
– Немедленно отпусти меня!
«Перед молодым героем даже рыбы в этом озере разучатся плавать, а птицы – летать» (Идиома, означающая красоту, покоряющую всё живое).
Мужчина расточал напыщенные похвалы, но комплименты эти больше подошли бы женщине. В данной ситуации это звучало ещё оскорбительнее.
Рука, скользившая по его груди, теперь впилась в воротник и двинулась к животу. Пальцы, вдавливавшиеся в ткань, казались обжигающе горячими. В то же время мощная рука сдавила горло, затрудняя дыхание, и Чон Ра вздрогнул. Он вышел к озеру лишь потому, что не мог уснуть, но внезапное унижение повергло его в неописуемую растерянность. Всё тело его пылало.
– Не дёргайся.
Неожиданно прозвучал повелительный приказ, и мужчина сжал Чон Ра ещё крепче. Сила была такова, что в груди будто что-то хрустнуло, а дыхание перехватило. Вскоре что-то коснулось его шеи – он не мог пошевелиться. Влажное, душное дыхание, а затем разлилось тепло. По коже побежали мурашки.
Всё произошло так быстро, что ошеломлённый Чон Ра на мгновение застыл, но затем рванулся изо всех сил.
– От… пусти!
Почувствовав, что хватка ослабла, он наконец вырвался из объятий. Оскорбительные намёки из-за его внешности он слышал и раньше, но так открыто над ним ещё не издевались. К тому же было ясно: освободился он не сам, а потому, что мужчина его отпустил.
С пылающим лицом Чон Ра рефлекторно выхватил меч, и воздух разрезал звонкий металлический звук. Незнакомец лишь пожал плечами.
– Услышав выступление молодого господина, я по ошибке решил, что попал в «Павильон Золотого Благовония». Павильон, красавец, вино, прекрасная музыка – как тут не ошибиться? Так что это не ваша вина.
– Что за бред…
Сжимая меч ток, что аж костяшки пальцев побелели, Чон Ра сверкнул глазами. Остриё его клинка слегка дрожало от ярости. Ему хотелось броситься в атаку, чтобы смыть унижение, но неизмеримая сила противника сковывала решимость.
«Как ни атакуй, победить не выйдет».
Прежде всего, его смущала аура, исходившая от мужчины. Даже в расслабленной позе тот излучал подавляющее давление. Наглое, высокомерное, грубое – и в то же время заставляющее принять его как данность. Ощущение сковывающих объятий до сих пор жгло кожу.
– Если молодой господин выступит в «Павильоне Золотого Благовония», тысяча золотых за вечер вам обеспечена.
«Павильон Золотого Благовония» – название одного из самых известных борделей Чанъани (столицы древнего Китая, современный Сиань), чья слава докатилась даже до Центральных равнин. Его притворная вежливость, с которой он произнёс «молодой господин», звучала ещё более издевательски.
На мгновение в глазах мужчины мелькнул опасный блеск. Лицо, до этого усмехавшееся, вдруг исказилось, будто от досады. И следующие его слова прозвучали откровенно оскорбительно.
– Но на самом деле, такому, как ты, лучше годами сидеть в глубине внутренних покоев, чтобы им любовались, а не выставлять в борделе.
Мужчина рассмеялся легко, и, хотя внешне казался легкомысленным, врождённое высокомерие и благородная осанка ничуть не пострадали. Всё из-за его острых, как у тигра, глаз.
Хотя он вёл себя как хулиган, его истинная натура была незаурядной, а исходящая от него аура – устрашающей. Даже не проявляя агрессии, не делая ни единого угрожающего движения, он заставил холодный пот медленно стекать по спине Чон Ра. Сердце бешено колотилось.
– Ну что ж.
Когда мужчина двинул рукой, тело Чон Ра, напряжённое до предела, дёрнулось в ответ. Он сжал губы от стыда. Незнакомец лишь криво усмехнулся, а его свободно опущенные руки даже не шевельнулись, ладонями вверх – будто намеренно демонстрируя, что атаковать не собирается.
– Можешь идти.
Словно закончив дело, он снизошёл до унизительного «разрешения», и пальцы Чон Ра, сжимавшие рукоять меча, побелели. После такого издевательства он не мог просто отступить. К тому же это место было символом секты Лунного Озера!
Глаза Чон Ра вспыхнули яростной решимостью. В груди закипели глубокие эмоции, а в глазах закружился свет. Горячая энергия собралась внизу живота, и между ног болезненно сжалось.
– Ты думаешь, я уйду, получив такое оскорбление?!
Клинок сверкнул в темноте, устремившись к противнику. Техники, наполненные убийственным намерением, развернулись грациозно. Это была яростная атака, от которой лепестки цветов взметнулись в вихре от меча, но мужчина легко уклонился, едва сдвинув корпус.
– Раз уж это не бордель, может, молодой господин хочет, чтобы его развлекли?
Даже теперь он не упускал случая подколоть. Румянец на щеках Чон Ра стал ещё ярче, а атаки – быстрее и яростнее. Даже упавшие на землю лепестки взметнулись вновь. Губы мужчины искривились в усмешке.
– Но я из тех, кто не ест то, в чём завелись черви.
– ...Гх!
Чон Ра вскрикнул. Хотя мужчина явно был без оружия, что-то вылетело из темноты и сильно ударило по клинку. Затем, когда полы его одежды взметнулись, поднялся сильный ветер, и лепестки цветов разлетелись, заслонив обзор.
Когда Чон Ра наконец смог как следует открыть глаза, никого не было. Лишь лепестки тихо колыхались на ветру.
– Ха…
С подавленным вздохом он медленно опустил меч. Настороженно огляделся, но ни единого присутствия. Озеро в свете полной луны по-прежнему сверкало, как всегда. Спустя долгое время Чон Ра поднял цитру, оставленную на земле.
Вскоре, используя искусство лёгкости, он помчался, как ветер, и менее чем за мгновение достиг главного зала секты. Использовать лёгкие шаги на территории секты было запрещено, поэтому Чон Ра на секунду замер у входа. Поправив слегка растрёпанную одежду, он вошёл привычной походкой.
В полумраке ночи большинство зданий уже погрузилось во тьму. Чон Ра двигался бесшумно, чтобы никого не разбудить, и вскоре достиг своих покоев. Лишь переступив порог и закрыв за собой дверь, он наконец позволил себе расслабиться.
Первым делом, вернувшись в комнату, он подошел к зеркалу. Аккуратно поправил растрепавшиеся волосы и пристально осмотрел свое лицо со всех сторон. Как обычно, не найдя ни единого изъяна в своих прекрасных чертах, Чон Ра возмутился.
– «Завелись черви»!..
Он не понимал, что такого увидел в нем тот мужчина, чтобы сказать подобное. Мысль о том, что на его теле и вправду могли быть черви, заставила его побледнеть. Он сбросил верхнюю одежду и тщательно осмотрел ее, но не нашел ни единого насекомого. Его лицо при этом пылало.
Взвинченный, он принялся метаться по комнате, а вскоре рухнул на край кровати, будто подкошенный. Однако, когда он поднял голову, выражение его лица неожиданно изменилось – гнев уступил место растерянности и странному возбуждению, с которым он не знал, что делать.
Тот мужчина, что сегодня появился у Озера Полной Луны...
Он был до боли близок к тому смутному идеалу, который Чон Ра тайно лелеял в глубине души, – к тому странному и постыдному влечению, о котором никто не догадывался. Как же трудно было скрывать это, когда он боролся с ним! Губы Чон Ра разомкнулись, и тихий вздох сорвался с них сам собой.
– Фух...
Да. Он, любимый ученик, старший и младший брат, товарищ, которым восхищалась вся секта Лунного Озера, – он имел столь странный и постыдный вкус, что все показывали бы на него пальцами, узнай они правду.
Никто бы не поверил, но Чон Ра... наслаждался тем, когда его побеждали.
http://bllate.org/book/12446/1108052
