Глава 51. Давай встречаться?
— Начнём сначала?
— Да, начнём сначала.
Когда прозвучали эти вопрос и ответ, Нин Чжиюань, казалось, немного был сбит с толку. Он не совсем понимал, что именно значат эти два слова. Но Цэнь Чжисэнь серьёзно пояснил:
— Больше не станем зацикливаться на прошлом, а будем смотреть только вперёд.
Нин Чжиюань слегка наклонил голову, будто обдумывал это предложение.
Слова Цэнь Чжисэня «начать сначала» могли означать, что между ними возможна своеобразная попытка воссоединения.
Надо было признать, что он поддался на уговоры. Цэнь Чжисэнь и в самом деле был чертовски потрясающим. После того как Нин Чжиюань полностью раскрылся перед ним, показав себя без прикрас, Цэнь Чжисэнь всё равно выбрал принять это. И без особого труда унял горечь и внутреннее сопротивление, что давно в нём копились.
Ошибался не он, и не Цэнь Чжисэнь. Виноваты были другие. А его самого волновал только один человек — Цэнь Чжисэнь. И сейчас именно он сказал, что хочет начать сначала.
— Хорошо.
Как только он произнёс это вслух, на душе стало гораздо легче. Ведь даже в игре в прятки, однажды приходит момент, когда нужно выйти из укрытия.
Цэнь Чжисэнь протянул ему руку, взглядом подав знак. Нин Чжиюань почти сразу понял его, положил ладонь сверху, их руки мягко прижались друг к другу, а пальцы переплелись. Это было то, что они делали в детстве каждый раз, когда после ссоры снова мирились. Прошло столько лет, а Цэнь Чжисэнь до сих пор помнил. И он сам, оказывается, тоже.
Приятное тепло передавалось между ладонями. Когда их взгляды встретились, некоторые слова уже не нужно было говорить вслух. Именно в этот момент между ними по-настоящему наступило примирение.
Цэнь Чжисэнь наклонился ближе, глядя на него с улыбкой в глазах. Он собирался сказать что-то ещё, но не кстати зазвонил телефон. Это был его ассистент: возник срочный вопрос, требующий немедленного присутствия в компании.
— Ну тогда иди, занимайся делами. — настроение Нин Чжиюаня вновь стало отстранённым, он махнул рукой: — Провожать тебя не буду.
— Когда мы увидимся в следующий раз? — Цэнь Чжисэнь снова повторил этот вопрос.
Нин Чжиюань не хотел давать никаких обещаний.
— Не знаю. Давай поговорим об этом позже, — сказал он.
— Чжиюань, сейчас ведь только полдень субботы. Мы же договорились, что это свидание, и оно ещё не закончилось, — напомнил ему Цэнь Чжисэнь.
— И что? Сейчас ты сам уезжаешь на работу, — ответил Нин Чжиюань.
— Ты ведь свободен. Поехали со мной в компанию, — предложил Цэнь Чжисэнь. — К тому же ты ещё не ел. Пообедаешь в «Цэньань».
— Я и сам могу перекусить. Или что-нибудь заказать.
— Поедешь со мной или нет? — Цэнь Чжисэнь пристально посмотрел ему в глаза.
Под натиском этого взгляда Нин Чжиюань в итоге сдался:
— Ладно. Поехали.
Полчаса спустя они добрались до здания компании «Цэньань».
Цэнь Чжисэнь пошёл на совещание с подчинёнными, а Нин Чжиюань остался в его кабинете. Обед принесли из столовой. Он захватил с собой ноутбук, ел и заодно разбирал рабочие вопросы.
Совещание затянулось на весь день. Всё это время Нин Чжиюань спокойно ждал его в кабинете. Несколько раз заходила секретарь Цэнь Чжисэня, приносила угощения, фрукты, напитки. Сказала, что это распоряжение Цэнь Чжисэня.
— Директор Цэнь так радушен с каждым гостем, заглянувшим в его кабинет? — спросил Нин Чжиюань.
— Смотря что это за человек, — с улыбкой ответила девушка. — А для вас, директор Сяо Цэнь, у нас всегда особый приём.
Эти слова позабавили Нин Чжиюаня.
— Что ж, благодарю.
После того как она ушла, он поднялся, немного размялся и оглядел кабинет Цэнь Чжисэня.
Эпипремнум на подоконнике стал ещё пышнее, чем в прошлом году, когда он его видел. А вот вместо того самого фэйхуаюя, который Цэнь Чжисэнь подарил ему, новых растений так и не появилось. И всё же, как ни странно, теперь, глядя на это место, Нин Чжиюань вдруг понял, что оно уже не кажется таким пустым. Он усмехнулся, видимо, всё дело было в том, что его собственное внутреннее состояние изменилось.
Он постоял у окна, полюбовался видом, потом бросил немного корма в аквариум и, наблюдая, как стайка рыб с жадностью набрасывается на еду, ненадолго задумался. Наконец его взгляд упал на стеклянный шкаф с полками неподалёку от рабочего стола.
Там стояли всевозможные официальные награды — кубки и медали, полученные компанией «Цэньань» за эти годы, а также несколько дорогих и изысканных предметов искусства.
Среди них Нин Чжиюань вдруг заметил квадратную музыкальную шкатулку из белого лакированного дерева. На фоне остальных экспонатов она смотрелась довольно скромно и неприметно, но почему-то казалась до боли знакомой. Он взял её в руки, открыл крышку и осторожно завёл механизм. Послышалась протяжная, чистая мелодия канона в ре мажоре.
Внутри что-то дрогнуло. И тут он вспомнил, почему узнал эту вещь. Это была его шкатулка. Точнее, он сам когда-то её купил.
Это произошло в первый год после возвращения в Китай, когда он только устроился в «Цэньань». Тогда на новогоднем корпоративе устроили интерактив для всех сотрудников: каждому нужно было подготовить один подарок, чтобы потом обменяться с кем-то другим. В то время и он и Цэнь Чжисэнь, как представители среднего и высшего руководства компании, тоже приняли участие.
Эту музыкальную шкатулку Нин Чжиюань купил в Швейцарии, во время путешествия после выпуска. Хотя она играла всего одну мелодию, но могла крутиться почти сорок минут без перерыва и была сделана вручную. А ещё она стоила недёшево. Он отнёсся к делу щедро и отдал её в качестве подарка.
Так как обмен был анонимным, он не знал, кому она достанется. И только теперь понял, что в итоге это был именно Цэнь Чжисэнь.
Прислонившись к шкафу, Нин Чжиюань с улыбкой вслушивался в музыку, которая будто касалась самых чувствительных струн его души.
Сам он тогда также получил то, что приготовил Цэнь Чжисэнь. Скорее всего, тот об этом даже не знал. Нин Чжиюань не верил в удачу, он просто хотел получить новогодний подарок от Цэнь Чжисэня. Поэтому ещё до начала мероприятия пошёл в административный отдел, который занимался организацией вечеринки, и забрал себе комплект книг в твёрдой обложке, который тогда подготовил Цэнь Чжисэнь. Так и вышло, что они в итоге обменялись новогодними подарками.
Когда Цэнь Чжисэнь вошёл в кабинет, Нин Чжиюань всё ещё сидел на диване, слегка наклонившись вперёд, одной рукой подперев подбородок и уставившись в экран ноутбука, стоящего на журнальном столике. Лоб его был нахмурен, будто Нин Чжиюань столкнулся с какой-то трудной задачей, и он даже не заметил, что Цэнь Чжисэнь уже вернулся.
Ассистент рядом с ним хотел было что-то сказать, но Цэнь Чжисэнь остановил его одним взглядом.
Сам он замер у входа и не стал подходить ближе. С интересом наблюдая за Нин Чжиюанем, Цэнь Чжисэнь оставался на месте некоторое время, а затем достал телефон, напечатал несколько слов в заметках и показал экран помощнику. Тот удивлённо распахнул глаза и с сомнением посмотрел на него. Цэнь Чжисэнь едва заметным движением подбородка дал знак поторопиться.
Ассистент замешкался на секунду, но потом достал телефон. Он уже понял, что, похоже, стал свидетелем какой-то невероятной тайны, но не осмелился задавать никаких вопросов, а просто сделал вид, что ничего не понял, и молча отправил сообщение.
Нин Чжиюань как раз о чём-то размышлял, и внезапный сигнал уведомления его отвлёк. В правом нижнем углу экрана ноутбука всплыло новое сообщение, и он на автомате кликнул на него. Это сообщение было от Цэнь Чжисэня, тот прислал какую-то мини-программу. Мозг Нин Чжиюаня был уже слегка уставшим, он не стал долго думать и тут же открыл её.
На экране с треском и хлопками начали вылетать фейерверки и яркие, пёстрые воздушные шары. На фоне зазвучал кульминационный фрагмент популярной песни с признанием в любви. Полминуты спустя из всей этой мишуры сложилась яркая надпись «520», которая и осталась на экране.
— … — Нин Чжиюань слегка опешил.
Он наконец сообразил в чём дело. Это одновременно было и смешно и чертовски раздражало. Нин Чжиюань поднял глаза и увидел приближающегося Цэнь Чжисэня, а помощник уже предусмотрительно ретировался.
— Цэнь Чжисэнь, ты что творишь?! Я уж было подумал, что подхватил компьютерный вирус, — проворчал Нин Чжиюань.
— Это кто-то из сотрудников отдела разработки написал такое мини-приложение, — невозмутимо пояснил Цэнь Чжисэнь. — Многие пересылают его просто так, в шутку. Я слышал об этом на совещании, вот и решил попробовать.
Конечно, он не сам это заранее приготовил, а только что велел помощнику написать сообщение и попросить у кого-нибудь эту программу.
— Сегодня, вроде как, день влюблённых, — сказал напоследок Цэнь Чжисэнь, словно невзначай напомнив об этом Нин Чжиюаню.
Тот взглянул на календарь, и правда, двадцатое мая.
— Примитивно и глупо, — оценил он без особого энтузиазма.
Но Цэнь Чжисэнь не обиделся, а всего лишь спокойно ответил:
— Ага. — А потом добавил: — Над чем ты только что ломал голову? Столкнулся с какими-то трудностями? Всё время хмурился. Хочешь, помогу?
— Нет. — Нин Чжиюань слегка покачал головой. — Просто кое-какие небольшие сложности. Ничего страшного. Я сам разберусь, ты тут не поможешь.
— Точно?
— Точно, — без колебаний ответил Нин Чжиюань.
Цэнь Чжисэнь не стал настаивать, он взглянул на часы.
— Уже почти половина шестого. Пойдём поужинаем?
— Ты ведь и не обедал, верно? — спросил Нин Чжиюань.
Цэнь Чжисэнь провёл на совещании больше трёх часов. Если бы это было свидание с какой-нибудь девушкой, она бы уже давно сбежала. Но Нин Чжиюань был человеком терпеливым, он спокойно ждал его здесь и заодно просматривал рабочие материалы.
— Да, я не обедал. В конференц-зале перекусил печеньем и булочками, просто чтобы заглушить голод.
— Ладно. — голова у Нин Чжиюань уже не работала, так что он закрыл ноутбук. — Пошли, поедим.
Когда он поднялся, взгляд на мгновение задержался на том самом стеклянном шкафу, и он спросил Цэнь Чжисэня:
— Как тебе в руки попала та музыкальная шкатулка?
Цэнь Чжисэнь проследил за его взглядом.
— Увидел? Мне она досталась по жребию.
— Правда?
— Правда, — с улыбкой подтвердил Цэнь Чжисэнь. — Когда увидел твоё имя на упаковке, сам удивился. Столько народу, и вдруг вытянул именно твой подарок.
Хотя тогда в новогоднем обмене участвовали только сотрудники главного офиса «Цэньань», их всё равно было почти десять тысяч. И среди такого количества людей именно Цэнь Чжисэню достался подарок Нин Чжиюаня. В каком-то смысле это действительно была судьбоносная связь между ними.
В то время на внутреннем форуме компании чуть ли не каждый день кто-то создавал новую тему, пытаясь выяснить, кому же достался подарок от директора Сяо Цэня. Но никто не мог и представить, что всё это время он стоял в шкафу в кабинете Цэнь Чжисэня.
— Ты мне раньше об этом не говорил, — заметил Нин Чжиюань.
— А ты не говорил, что забрал тот набор книг, который приготовил я, — вдруг сказал Цэнь Чжисэнь.
— Ты и об этом узнал? — Нин Чжиюань был немного удивлён.
— Мгм, сотрудники административного отдела мне рассказали, — с некоторой беспомощностью отозвался Цэнь Чжисэнь. — Или ты правда думал, что тебе так просто удалось бы это провернуть?
— О. — Нин Чжиюань совсем не смутился, наоборот, выглядел вполне довольным.
— Пошли, — улыбнулся Цэнь Чжисэнь и кивнул в сторону двери.
Когда они вышли, было уже почти шесть. Дороги стали загружены, и поток машин двигался медленно. Вечер субботы, и к тому же особенный день, поэтому повсюду были парочки, вышедшие на свидание. Нин Чжиюань невольно повернул голову и заметил в соседней машине влюблённых, крепко прижавшихся друг к другу. Они целовались, не в силах оторваться от своего занятия.
Нин Чжиюань с интересом смотрел на них, и сидящий за рулём Цэнь Чжисэнь, заметив направление его взгляда, тоже мельком взглянул в ту сторону.
— Умеют выбрать место, — тихо усмехнулся он увидев это.
Нин Чжиюань тоже усмехнулся и вспомнил, с какой уверенностью Цэнь Чжисэнь недавно сказал, что не чувствует, будто он его разлюбил. Возможно, именно эта уверенность передалась и ему, и теперь Нин Чжиюань уже сам не мог сказать наверняка, что именно чувствует.
Машины медленно тянулись в потоке, отражая блики вечернего закатного сияния. Доносившаяся мелодия волнами растворялась в воздухе, касаясь его слуха. Нин Чжиюань почувствовал, как и его собственное сердце, словно качаясь на этих волнах, колебалось.
А потом он услышал, как человек рядом с ним сказал:
— Не хочешь начать встречаться?
Простая фраза. Всего несколько слов. Но они без предупреждения ворвались в самое сердце.
В этот миг Нин Чжиюань даже подумал, что ему послышалось. Он с сомнением повернул голову. Цэнь Чжисэнь спокойно сидел, откинувшись на спинку сиденья. Одной рукой он держал руль и смотрел прямо перед собой, время от времени терпеливо нажимая на педаль газа и следуя за потоком машин. Его поза была очень расслабленной. Если бы в салоне был кто-то ещё, Нин Чжиюань ни за что бы не подумал, что эти слова мог сказать именно Цэнь Чжисэнь.
Но это и впрямь был его голос, чуть расслабленный, совершенно невозмутимый. Будто невзначай и между делом, он предложил: «Давай встречаться».
Цэнь Чжисэнь всё ещё следил за дорогой, но, почувствовав на себе взгляд, повернул голову и повторил:
— Не хочешь… начать встречаться?
В глазах Нин Чжиюаня мелькнуло удивление.
— Не ожидал? — спросил Цэнь Чжисэнь.
— Ты шутишь? — усмехнулся Нин Чжиюань.
— Конечно, нет. Чжиюань, я ведь уже говорил, что люблю тебя. Ты же не думал, будто это было просто признание безо всяких намерений? — сказал Цэнь Чжисэнь. Он уже проиграл однажды, и с этого момента его главной целью стало завоевать сердце этого человека рядом с ним.
— А у тебя вообще были когда-то такие отношения? — задумался Нин Чжиюань.
— Нет.
Нин Чжиюань посмотрел на него с лёгким недоверием, но не стал задавать лишних вопросов.
— У тебя не было, у меня тоже не было… как нам вообще встречаться?
Один никогда до этого не любил, второй не умел любить. В каком-то смысле они были идеальной парой.
— Ты говорил, что не умеешь любить. Тогда научись. А я буду рядом. И со временем всё получится.
Поток машин снова сдвинулся вперёд, Цэнь Чжисэнь нажал на педаль газа. Голос его звучал легко, даже небрежно, словно он старался сделать этот разговор чуточку проще.
— Хочешь попробовать?
— Попробовать… встречаться? — переспросил Нин Чжиюань.
— Да, — кивнул Цэнь Чжисэнь. — Просто попробуем. Тогда тебе не придётся больше ни на кого смотреть с завистью. Для меня ты всегда будешь на первом месте.
Его слова, казалось, околдовывали, попадали в самое сердце.
— Подумай об этом. Если хочешь — соглашайся. А нет… ну, пусть так. Тебе не нужно принимать во внимание мои чувства, достаточно подумать о своих. Просто спроси себя: хочешь ли ты встречаться со мной?
Нин Чжиюань молча смотрел в окно. Мысли в голове путались, сменяя друг друга. Но, кажется, он и впрямь всерьёз задумался об этом, как и советовал Цэнь Чжисэнь.
Солнце медленно садилось. Впереди небе разлилось, алое зарево заката, оно казалось таким ярким, почти ослепляющим. Глядя на него, Нин Чжиюань вдруг вспомнил фразу из одного зарубежного фильма:
«The only way you could meet my craziness was by doing something crazy yourself.»
(Единственный способ встретиться с моим безумием — это сделать самому что-то безумное.)
Да, он сумасшедший. Но Цэнь Чжисэнь готов сойти с ума вместе с ним. И кроме него больше никого не будет.
На самом деле это и правда было не так уж сложно. Если оставить в стороне всё лишнее и задать себе лишь один вопрос: хочет ли он встречаться с этим мужчиной, что был сейчас рядом с ним, то ответ уже давно прозвучал в его сердце.
— Тогда давай встречаться.
Примечание переводчика:
В Китае число 520, 五二零 (wǔ èr líng), по звучанию похоже на фразу «я тебя люблю» — 我爱你 (wǒ ài nǐ). Поэтому 20 мая (5月20日) в китайском интернете и культуре стал неофициальным днём влюблённых, особенно популярным среди молодёжи. В этот день принято дарить подарки и признаваться в любви, как на День святого Валентина.
Если кто-то пишет вам «520», это означает «我爱你 (wǒ ài nǐ)» — «я тебя люблю». Это сленговое цифровое признание в любви, особенно популярное в чатах, СМС и соцсетях.
А в ответ принято писать «521» (wǔ èr yī), что тоже созвучно с «我爱你». Это как бы взаимное признание, ответ: «Я тоже тебя люблю».
http://bllate.org/book/12442/1107919
