Глава 38. Этого уже недостаточно.
Цэнь Чжисэнь в одно мгновение успокоился и пристально посмотрел в глаза Нин Чжиюаню. Тот не отвёл взгляда — наоборот, прямо посмотрел на него в ответ.
— Никто не доставляет столько беспокойства, как ты, — усмехнулся Цэнь Чжисэнь. — Естественно, ты совсем не такой, как они.
— Ну вот, — отозвался Нин Чжиюань, — снова я увлёкся и зашёл слишком далеко. Ещё и тебя заставил беспокоиться.
Цэнь Чжисэнь набросил ему на голову большое полотенце, которое держал в руках.
— Сначала вытрись. И перестань нести чушь.
Он всё ещё стоял с мрачным лицом и, похоже, до сих пор сердился. Нин Чжиюань послушно замолчал и не стал больше его провоцировать.
Наконец, они вернулись в отель на острове. И только после того, как врач подтвердил, что с Нин Чжиюанем всё в порядке, лицо Цэнь Чжисэня немного разгладилось.
— Больше не смей нырять один, — предупредил он. — Если хочешь поразвлечься, обязательно бери напарника.
Но Нин Чжиюань пропустил эти слова мимо ушей, не придав им особого значения. Он взял сменную одежду и направился в ванную, но, стоило только ему развернуться, как Цэнь Чжисэнь схватил его за руку.
— Ты слышал, что я сказал?
Взгляд Нин Чжиюаня скользнул к его ладони, задержался там на пару секунд, затем он поднял голову и спокойно спросил:
— Цэнь Чжисэнь, а с какой стати ты вообще предъявляешь мне какие-то требования?
— Я твой гэ, — нахмурившись, ответил тот.
— Ты мой гэ… — с иронией повторил Нин Чжиюань. — Серьёзно? Когда тебе хочется затащить меня в постель, ты тут же начинаешь отрицать, что мы братья. А когда тебе хочется мной командовать, вспоминаешь про «старшего брата»?
— Тебе обязательно нужно всё сводить к этому?
— А ты сам скажи, на что ты злишься? — Нин Чжиюань не собирался ссориться, просто не понимал. — То, что случилось сегодня, — это на самом деле просто невезение. Ты уже отчитал всех этих людей на яхте, потом ещё позвонил и подал жалобу. Этого мало?
Цэнь Чжисэнь был поставлен в тупик этим вопросом.
Он и сам не знал, на кого злится больше, на халатных и невнимательных работников или на Нин Чжиюаня, который всё решил сам. И ведь тот был прав: окажись они в обратной ситуации, он бы поступил точно так же. Но одно дело понимать, а другое… В тот момент, когда Нин Чжиюань отбросил запасной регулятор, его сердце едва не остановилось.
Цэнь Чжисэнь ведь и сам знал, что Нин Чжиюань не тот человек, который привык полагаться на него. Но именно потому, что он так хорошо знал характер Нин Чжиюаня, внутри него вспыхнули эти злость и бессилие. И если это пламя когда-нибудь разгорится по-настоящему, оно может сжечь его дотла.
После короткого противостояния Цэнь Чжисэнь разжал пальцы.
Нин Чжиюань тоже больше ничего не сказал и ушёл в ванную.
Когда он вышел из душа, Цэнь Чжисэня уже не было. Должно быть, вернулся к себе в номер.
Нин Чжиюань действительно устал. После такого глубокого погружения на него навалилось ощущение тяжести, и ему уже не хотелось идти на обед. Он просто лёг в постель и решил немного вздремнуть. В итоге Нин Чжиюань проспал до вечера, до самого заката.
В тот момент, когда Нин Чжиюань открыл глаза, ему в смятении показалось, будто он видел очень долгий сон — сон, в котором всё время появлялось нахмуренное лицо Цэнь Чжисэня. Тот был в ярости. Даже во сне он не хотел его отпускать. Вот уж действительно злой рок.
Просидев так в оцепенении какое-то время, он встал, немного прибрался и только тогда почувствовал, что окончательно пришёл в себя. Поэтому решил выйти и что-нибудь поесть.
Цэнь Чжисэня в номере всё ещё не было. Нин Чжиюань достал телефон, открыл WeChat и набрал сообщение. Но, немного подумав, так и не отправил его. Просто заблокировал экран и убрал телефон обратно в карман брюк.
На пляже Тан Шици с подружками устроили барбекю-вечеринку. Всё, что они жарили на огне, это были свежие морепродукты, выловленные во время прогулки в море. Аромат разносился повсюду.
Нин Чжиюань сразу же присоединился. Тан Шици как раз уже собиралась пойти его разыскать, поэтому, увидев сейчас, она тут же схватила его за руку и усадила рядом. Едва раскрыв рот, девушка набросилась на него с вопросами:
— Что ты утром имел в виду? Что значит твоё «Даже не вздумайте строить планы на Цэнь Чжисэня. Никому нельзя»?
— Да ничего не значит, — отозвался Нин Чжиюань, продолжая жевать.
Но, увидев, как подружка Тан Шици, сидевшая рядом, смотрит на него с надеждой, он вздохнул:
— Правда, не думай об этом. Ты совсем не в его вкусе, лучше откажись от этой идеи.
Девушка прикусила губу. Было видно, что она не готова сдаваться.
— Тогда кто в его вкусе? Не видела, чтобы он раньше вообще встречался с кем-нибудь, — не унималась Тан Шици.
Остальные девушки тоже подхватили.
Нин Чжиюань уже и не знал, как на всё это отвечать, но тут у них за спиной раздался голос Цэнь Чжисэня:
— Если так хотите знать, спросите у меня напрямую.
Девушки смутились, увидев, что объект их обсуждения вдруг появился прямо перед ними, и теперь никто не знал, что сказать.
Цэнь Чжисэнь подошёл ближе, бросил взгляд на Нин Чжиюаня, который всё так же молча ел, а затем посмотрел на девушку, что питала к нему чувства.
— Прости, — сказал он, — мы и правда не подходим друг другу. Мне нравятся мужчины. Это моё личное дело, и я вовсе не обязан перед кем-то отчитываться, но чтобы больше не возникало недопониманий, скажу прямо: не трать на меня время.
Девушка ошеломлённо застыла, а Тан Шици с открытым ртом уставилась на Нин Чжиюаня, сидящего рядом. Взгляд Цэнь Чжисэня тоже обратился в его сторону.
— Идём? — спросил он.
Они посмотрели друг на друга.
Нин Чжиюань поставил на стол тарелку, поднялся и бросил пару слов Тан Шици, которая только-только пришла в себя. А затем направился следом за Цэнь Чжисэнем, который уже развернулся и уходил прочь.
— Эй, Цэнь Чжиюань! — выпалила Тан Шици.
Нин Чжиюань обернулся. Цэнь Чжисэнь тоже остановился.
Взгляд Тан Шици метнулся от одного к другому, в нём читался весь спектр эмоций.
— Вы…
Нин Чжиюань слегка улыбнулся, он был абсолютно невозмутим:
— Что?
Девушка немного поколебалась, но так и не решилась задать вопрос. В конце концов она просто махнула рукой:
— Ладно-ладно. Идите уже со своим братом, развлекайтесь. Желаю вам хорошо провести время.
Они вдвоём шли обратно вдоль береговой линии, вытянутой в вечернем свете.
— Ты уверен, что стоило говорить это вслух? — спросил вдруг Нин Чжиюань. — Не боишься, что они разболтают?
— Мне всё равно, — небрежно ответил Цэнь Чжисэнь. — В любом случае, отец уже знает. Я и не собирался больше это скрывать.
— А если об этом узнают в компании? — напомнил Нин Чжиюань.
— Пусть, — отозвался тот.
Нин Чжиюань не стал больше спорить. Действительно, сейчас положение Цэнь Чжисэня в «Цэньань» было непоколебимо, как гора Тайшань. Подумаешь, мужчины! Да пусть хоть в свинью влюбится, никто и слова не скажет, и это никак не повлияет на его положение.
— Тогда делай, как хочешь.
— Как хочу? — Цэнь Чжисэнь вдруг остановился и повернулся к нему. — Чжиюань, а ты можешь делать так, как я хочу?
Нин Чжиюань сунул руки в карманы. Морской бриз растрепал ему волосы, выражение лица стало трудно различимым. Он помолчал несколько секунд, а потом спросил:
— Гэ… Что я должен сделать, чтобы ты был доволен?
Цэнь Чжисэнь молча уставился на него.
Нин Чжиюань и правда был для него тем, кого он не мог ни разгадать, ни удержать. Из-за этого человека внутри снова и снова поднимались какая-то тревога и раздражение. Это было абсолютно новое, незнакомое ему чувство, которое не находило выхода.
— Чжиюань, ты сейчас говоришь такие слова… чтобы соблазнить меня? — спросил Цэнь Чжисэнь. В его тоне совершенно не было флирта, выражение лица было даже серьёзным, он действительно хотел получить от Нин Чжиюаня ответ.
Но тот не собирался его давать. По крайней мере, не сейчас.
— А ты что, уже попался на крючок? — парировал Нин Чжиюань.
Один делал шаг вперёд, другой — шаг назад. Они оба не переставали проверять границы друг друга.
Их взгляды переплелись на мгновение, но затем Цэнь Чжисэнь отвёл глаза и посмотрел за спину Нин Чжиюаня. Там на берегу, неподалёку от моря, располагался ресторан.
— Пойдём ужинать, — сменил он тему.
Нин Чжиюань лишь усмехнулся и больше ничего не сказал.
В ресторане Нин Чжиюань сделал звонок в Китай, чтобы обсудить кое-какие рабочие вопросы.
Цэнь Чжисэнь взглянул на часы и, когда Нин Чжиюань закончил разговор, спросил:
— Завтра ты уже улетаешь?
— Ага, рейс в час дня. Утром заеду на Оаху, — объяснил Нин Чжиюань. — Вообще-то, я должен был улететь ещё сегодня. Если не вернусь сейчас, то вся неделя насмарку.
— Почему не предупредил заранее? — нахмурился Цэнь Чжисэнь. — Перед поездкой я ведь говорил, что вернёмся вместе.
— Прости, забыл.
Он и правда забыл. Остальные планировали остаться на острове до выходных и должны были вернуться на личном самолёте Тан Шуцзе. Сегодня был только понедельник, и Нин Чжиюань думал, что Цэнь Чжисэнь тоже задержится здесь на несколько дней, поэтому и не стал с ним обсуждать свой отъезд.
— Завтра полетим вместе, — сказал Цэнь Чжисэнь, по-прежнему хмурясь.
— Разве ты ещё успеешь купить билет? — с улыбкой спросил Нин Чжиюань.
— Уже, по завышенной цене и через знакомых, — с досадой ответил Цэнь Чжисэнь. — В первом классе как раз оставалось последнее место.
Ну, у него есть и деньги, и связи — ничего удивительного.
Нин Чжиюаню, впрочем, было всё равно. Просто сегодня Цэнь Чжисэнь был на взводе, всё время недоволен. Раньше он вообще не был таким эмоциональным человеком. Нин Чжиюань немного задумался, не перегнул ли он палку, но даже поразмыслив, не нашёл за собой вины.
А вообще, такой эмоциональный Цэнь Чжисэнь тоже ничего так. Это было по-своему ново и интересно.
После ужина Нин Чжиюань решил пройтись до ближайшего ночного рынка и купить немного местных товаров, чтобы привезти в качестве сувениров.
Цэнь Чжисэнь шёл рядом, не проронив ни слова — похоже, всё ещё злился из-за случившегося утром. Если Нин Чжиюань сам не заводил разговор, он почти не открывал рта.
Нин Чжиюань задержался в лавке, где продавали шоколад и конфеты, он с интересом и долго что-то выбирал и в итоге набрал целую кучу.
— Лю Лу и остальные обожают сладкое. У нас в офисе много девушек, а этот шоколад низкокалорийный, им должен понравиться. Как думаешь?
Цэнь Чжисэнь бросил на него взгляд и холодно сказал:
— Директор Сяо Цэнь, как и следовало ожидать, отлично разбирается в том, что нравится девушкам. Такой заботливый, такой внимательный.
— А ты сам не хочешь что-нибудь купить? — спросил Нин Чжиюань.
— Кому я это подарю? Тебе? Ты и сам купить можешь.
Тон у него был довольно резкий. А Нин Чжиюань лишь усмехнулся и спокойно продолжил:
— Ну и не покупай. А я возьму побольше, ещё и для родителей. Им, думаю, вон те конфеты понравятся. Можно и побольше взять, тогда они смогут отнести в школу, угостят коллег и детей из класса.
Цэнь Чжисэнь помолчал какое-то время, а потом взял с полки ещё одну упаковку фруктовых конфет и протянул ему.
— Эти тоже возьми. Я только что видел, как кто-то покупал много таких. Должно быть, вкусные.
— Спасибо за совет. — В глазах Нин Чжиюаня тут же отразилась улыбка.
Они ещё немного прогулялись и в конце концов вернулись в отель. Нин Чжиюань занялся чемоданом, а Цэнь Чжисэнь остался стоять рядом, наблюдая, и явно не собираясь уходить. Увидев это, Нин Чжиюань обернулся.
— Уже поздно, — напомнил он. — Тебе тоже пора собираться, да и спать скоро ложиться.
— Ещё успею — утром встану пораньше и соберусь, — отозвался Цэнь Чжисэнь, всё ещё не планируя уходить.
Нин Чжиюань посмотрел на него пару секунд, а потом опустил взгляд, взял одну из купленных упаковок и, не спеша, начал её открывать. Забросив одну конфету в рот, он распробовал её — действительно вкусная. Сладкая, но не приторная. К тому же выбранный им вкус имел лёгкий, едва уловимый привкус алкоголя.
— Слушай, это и правда вкусно. Хочешь попробовать?
Нин Чжиюань подошёл ближе и поднёс конфету ко рту Цэнь Чжисэня, пальцами слегка коснувшись его губ. Цэнь Чжисэнь пристально смотрел на него, не сводя глаз. Затем чуть приоткрыл рот и взял конфету. Нин Чжиюань не убрал руки, а нежно провёл подушечкой большого пальца по губам, слегка надавив, и тихо рассмеялся.
— Это снова соблазнение? — спросил Цэнь Чжисэнь.
— Если ты так считаешь, то пусть будет так, — спокойно ответил Нин Чжиюань.
На этот раз оба оставались абсолютно невозмутимы: один и бровью не повёл, у другого — ни один мускул на лице не дрогнул.
— Чжиюань… — Цэнь Чжисэнь разжевал конфету, быстро распробовав её вкус, прежде чем проглотить. Его взгляд был прикован только к Нин Чжиюаню. — Второе пари я тоже выиграл?
— Ну, считай, что выиграл, — равнодушно бросил Нин Чжиюань.
В этот последний вечер на острове ему немного хотелось отпустить себя. Прямо здесь, в этот момент, с этим человеком продолжить то, что прошлой ночью не принесло полного удовлетворения.
— А что будет, когда мы уедем отсюда? — спросил Цэнь Чжисэнь. — Третий раунд ещё возможен?
Нин Чжиюань небрежно скользнул пальцами по его рубашке, зацепив одну из пуговиц.
— Посмотрим по настроению. Мы оба занятые люди. Даже если захочется, не факт, что получится совпасть по времени.
Во взгляде Цэнь Чжисэня вдруг появилось нечто иное, оттенок особого чувства. Он прикоснулся ладонью к шее Нин Чжиюаня, затем скользнул вниз, через ткань рубашки провёл по ключице, затем — к груди. Сначала он просто сжал её, а потом сомкнул указательный и средний пальцы, зажав сосок.
Прошлой ночью всё произошло слишком быстро, он даже не успел как следует исследовать это тело своими руками. И теперь Цэнь Чжисэнь чувствовал лёгкое сожаление. Услышав, как Нин Чжиюань непроизвольно издал сдавленный стон, он притянул его за талию ближе, развернулся и прижал к дверце шкафа.
Спина Нин Чжиюаня упёрлась в лакированную деревянную поверхность. Он поднял голову, глядя на него снизу вверх. Его самое чувствительное место всё ещё находилось в чужих ловких пальцах, и дыхание становилось всё более прерывистым.
Цэнь Чжисэнь видел, как во взгляде Нин Чжиюаня постепенно загорается пожар. Это было не так, как накануне — в тускло освещённом, замкнутом пространстве, где он, к тому же, был ещё и в маске. Сейчас можно было разглядеть всё ясно: Нин Чжиюань явно отреагировал на его провокацию, он хотел его.
Пальцы Нин Чжиюаня всё ещё лежали на пуговице рубашки Цэнь Чжисэня, он хотел расстегнуть её, но тот его остановил, перехватив руку. Нин Чжиюань непонимающе посмотрел на него, но Цэнь Чжисэнь лишь слегка покачал головой, ничего не объясняя. Затем он наклонился и провёл языком по его груди — по тому самому месту, которое до этого так долго дразнил пальцами, а после переключился на другую сторону.
— М-м…
Голос Нин Чжиюаня неожиданно сорвался. Цэнь Чжисэнь и правда выбрал самое чувствительное место на его теле. Никто прежде не прикасался к нему так. Щекочущее ощущение, вызванное горячим, влажным кончиком языка, поднималось из той точки, где он ласкал его, и расходилось мурашками по всему телу.
Нин Чжиюань запустил пальцы в волосы на затылке Цэнь Чжисэня.
— Хватит уже… — Наморщил он лоб.
Ему было очень приятно, но в конце концов это всё равно ощущалось лишь через одежду*. Всё-таки не хватало чего-то большего, ему хотелось, чтобы Цэнь Чжисэнь был более напористым. Как Нин Чжиюань уже говорил, он ведь любит переходить сразу к сути.
* Примечание переводчика: 隔靴搔痒 (géxuē sāoyǎng) — чесать [ногу] через сапог. То есть не дойти до сути, ходить вокруг да около.
Но Цэнь Чжисэнь не слушал его, он упорно продолжал облизывать, пока обе стороны его рубашки на груди не стали полностью влажными. Под белой тканью чётко проступали очертания сосков — изящные, упругие и возбуждённые, очень красивой формы и цвета.
Только тогда Цэнь Чжисэнь выпрямился и снова взглянул на Нин Чжиюаня. А у того в глазах бушевал огонь, и он был ещё сильнее, чем минуту назад.
Цэнь Чжисэнь склонился ближе и поцеловал его ресницы. В тот самый миг, когда они непроизвольно дрогнули.
— Ты… — начал было Нин Чжиюань.
— Не так давно ты спросил, не попался ли я на крючок, — перебил его Цэнь Чжисэнь. Его дыхание ощущалось совсем близко. — Попался.
— И что?
— А ты? — Цэнь Чжисэнь посмотрел на него. — Чжиюань, ты попался на крючок?
Он не стал дожидаться ответа. Его голос прозвучал очень близко, у самого уха:
— Чжиюань, я же говорил сегодня утром: когда именно я получу свой приз — решать мне.
Физическое удовольствие, конечно, многое значило. Но сегодня Цэнь Чжисэнь вдруг понял: в Нин Чжиюане его, возможно, привлекает нечто большее. Второй выигрыш ему уже не хотелось так срочно «обналичить». И одного этого уже недостаточно.
Нин Чжиюань, казалось, немного опешил и только через пару секунд до него дошло, что имел в виду Цэнь Чжисэнь.
Но тот уже отпустил его и сделал шаг назад.
Растерянность в глазах Нин Чжиюаня сменилась пониманием. Он задержал взгляд на его лице и вдруг усмехнулся:
— Ты точно решил, что не хочешь сегодня получить свою награду?
— Ты же не станешь потом отказываться от своих слов. Оставим это на потом, — сказал Цэнь Чжисэнь. — Завтра долгий перелёт, лучше не стоит.
Нин Чжиюань посмотрел на него. Убедившись, что тот и правда не собирается продолжать, немного разочарованно сказал:
— Ладно, как знаешь.
Жар в теле ещё не утих, но ничего не поделаешь. Играть в игру «кошки-мышки» умеет не только он. Нин Чжиюань подумал: похоже, сам он и правда уже попался на крючок.
В последний раз обхватив шею Цэнь Чжисэня, он резко прикусил его кадык. Почувствовав, как тот непроизвольно дёрнулся, Нин Чжиюань тихо рассмеялся:
— Ну что ж. Значит, в следующий раз. А пока запиши на мой счёт.
http://bllate.org/book/12442/1107906
