Глава 2. Горлица заняла гнездо сороки.
П/п: В названии используется идиома 鸠占鹊巢 (jiū zhàn què cháo), которая буквально переводится как «горлица заняла гнездо сороки». Она происходит из китайской басни, где рассказывается о том, как горлица (птица, известная своей склонностью захватывать гнезда других птиц) поселилась в гнезде, построенном сорокой. Эта идиома подчёркивает несправедливость ситуации, когда кто-то необоснованно присваивает себе что-то, что ему не принадлежит.
— Сегодня из инвестиционного отдела снова прислали два новых проекта, — начал докладывать ассистент. — Ни один из них ранее с нами не согласовывался, и теперь директор Сяо Цень уже лично назначил людей, которые будут заниматься их сопровождением. Кроме того, компания «Хаохуэй Электроникс», в которую мы раньше инвестировали, готовится к новому этапу финансирования. Но директор Сяо Цэнь дал понять, что «Цэньань» продаст все свои акции «Хаохуэй» и не будет дальше участвовать в этом проекте. И ещё…
Цэнь Чжисэнь поднял глаза от экрана компьютера и перебил ассистента:
— «Хаохуэй Электроникс»?
— Да, — с лёгким сожалением ответил тот, — инвестиции в «Хаохуэй Электроникс» были одобрены лично вами, босс. За последние два года они показали хорошее развитие, и несколько наших самых популярных продуктов используют именно их микросхемы. Если мы разорвём с ними все отношения, это неизбежно окажет большое влияние в будущем. Кстати, их директор, господин Чжоу, только что звонил и хотел это обсудить.
— Где он? — спросил Цэнь Чжисэнь.
Ассистент, уже готовый произнести: «Их генеральный хочет встретиться с вами лично», вдруг понял, что Цэнь Чжисэнь имеет в виду Цэнь Чжиюаня.
— Директор Сяо Цэнь, кажется, утром уходил, — поспешил ответить ассистент. — Не уверен, вернулся ли он.
— Свяжитесь с ним. Если он в офисе, пусть зайдёт ко мне.
Тем временем Цэнь Чжиюань разглядывал стоящее на его рабочем столе растение. На колючем кактусе распустились два цветка с нежными белыми лепестками, четко очерченными и словно наполненными живой влагой, так, что от них трудно было оторвать взгляд.
Но, похоже, это был не совсем тот вид растений, которые предпочёл бы Цэнь Чжисэнь. Вряд ли он вообще занимался бы выращиванием цветов.
Цэнь Чжиюань протянул руку и слегка коснулся лепестков пальцами, погрузившись в свои мысли, пока звук внутреннего телефона не вернул его к реальности.
Секретарь сообщила, что Цэнь Чжисэнь просил его зайти. Услышав слова «директор Цэнь», Цэнь Чжиюань прищурился и с нарочитой небрежностью ответил:
— Попозже.
Повесив трубку, он вдруг почувствовал боль на подушечке пальце и увидел, что нечаянно уколол кончик левого указательного пальца о колючку кактуса.
Цэнь Чжиюань недовольно цокнул языком и вытер выступившую каплю крови о белый, словно нефрит, лепесток.
Цэнь Чжиюань прибыл с традиционным опозданием, а Цэнь Чжисэнь терпеливо его ждал, просматривая документы.
Услышав шаги, Цэнь Чжисэнь поднял глаза и встретился взглядом с приближающимся Цэнь Чжиюанем, который с лёгким высокомерием смотрел на него сверху вниз. Он кивнул, показывая на стул.
— Садись.
Цэнь Чжиюань небрежно сел и сразу перешёл к делу:
— Что-то случилось?
Цэнь Чжисэнь бросил ему документы, переданные инвестиционным отделом.
— Объясни.
Цэнь Чжиюань открыл папку и быстро просмотрел несколько страниц.
— Что с этими проектами не так?
— Почему ты не сообщил мне заранее? — спросил Цэнь Чжисэнь.
— Я хотел, — ответил Цэнь Чжиюань, закрывая папку и ничуть не смущаясь. — Но ты был в командировке, времени на доклад не было, вот и поручил своим людям заняться этим сразу.
— А что с «Хаохуэй Электроника»? Почему ты пустил слух о том, что «Цэньань» собирается продать все свои акции? — Цэнь Чжисэнь пристально посмотрел ему в глаза.
Цэнь Чжиюань не отвёл взгляда.
— Как ты думаешь, почему?
Они некоторое время напряжённо смотрели друг на друга. Затем Цэнь Чжиюань отвёл взгляд, медленно проведя пальцем по манжете рубашки, и равнодушно объяснил:
— Этот господин Чжоу стал изворотливей, чем раньше. Ему не нравится, что «Цэньань» даёт им слишком много указаний, вот он и решил забраться на ветку повыше*. Мы просто ему помогли.
* Тут используется китайская идиома 另攀高枝 (lìng pān gāozhī). Она буквально переводится как «перебраться на более высокую ветку» и часто используется в переносном значении для описания ситуации, когда кто-то из меркантильных побуждений стремится к более выгодным или влиятельным покровителям, разрывая прежние связи ради новых возможностей.
Сказав это, Цэнь Чжиюань неожиданно рассмеялся.
— Или ты думаешь, я не прав? — спросил он, подняв взгляд на брата. — Наверное, он уже весь на нервах и просит тебя передумать?
Цэнь Чжисэнь хотел было что-то ответить, но зацепился взглядом за красные следы на ключице Цэнь Чжиюаня — ворот его рубашки был немного расстёгнут. Цэнь Чжисэнь едва заметно нахмурился и спокойно произнёс:
— Надо знать меру.
— Знаю, — равнодушно кивнул Цэнь Чжиюань.
Цэнь Чжисэнь вернулся к документам.
— Больше ничего. Можешь идти.
Цэнь Чжиюань встал, сунув руки в карманы, сделал несколько шагов и замер, словно что-то вспомнив.
— Цветок красивый, — сказал он, — и ухаживать за ним легко.
— Мгм, — ответил Цэнь Чжисэнь, даже не подняв головы.
Цэнь Чжиюань слегка улыбнулся и вышел.
Вечером Цэнь Чжиюань, подъехав к резиденции семьи Цэнь, всё ещё разговаривал по телефону через Bluetooth-гарнитуру. Женский голос на другом конце провода, нежный и заискивающий, предлагал встретиться вечером и выпить, намёк звучал вполне прозрачно.
— Посмотрим, — лениво ответил Цэнь Чжиюань, ослабив галстук. — Я только с работы, немного устал. Если после ужина будет время, заеду.
— Хорошо, тогда буду ждать, — ответила женщина.
Но его внимание уже переключилось: в гараже стояла ещё одна машина, та самая, которую он видел в офисе в обед. Это была машина Цэнь Чжисэня.
Цэнь Чжисэнь обычно возвращался только на выходных, но сегодня был будний день.
— Ладно, пока. Я отключаюсь.
Зайдя в дом, Цэнь Чжиюань передал пальто управляющему.
— Цэнь Чжисэнь уже вернулся? — как бы невзначай спросил он.
— Вернулся днём, сейчас он в кабинете, — подтвердил тот, намекнув, что ему тоже стоит туда зайти.
Кроме Цэнь Чжисэня, там собрались его дяди и тёти. Цэнь Чжиюань удивился, не понимая, что за день сегодня такой, и почему эти зануды решили собраться все вместе.
В кабинете Цэнь Шэнли молча сидел, откинувшись на спинку дивана, его лицо было мрачным, брови плотно сдвинуты.
Остальные один за другим о чём-то уговаривали его, прося всё тщательно обдумать.
— В конце концов, он ведь не твой родной ребёнок. Никто не мог и подумать, что такая нелепость, как подмена, вообще случится, но раз уж это произошло, мы не можем просто закрыть на это глаза, правда? Теперь это уже не только семейное дело. Сейчас он и директор, и топ-менеджер корпорации «Цэньань», об этом нужно сообщить совету директоров и главным акционерам. Что, если семейные дела повлияют на дела компании?
— Невестка говорит, что ты даже планируешь выделить ему акции «Цэньань»? — раздался голос. — По-моему, ты просто потерял рассудок! Понимаю, ты привязался к ребёнку, которого воспитывал больше двадцати лет, но если он не родной, то ничего не поделаешь. Разве можно оставить всё как есть? Он и так ведёт себя слишком вызывающе — в компании всегда идёт наперекор Чжисэню, действует в обход и принимает решения за его спиной. Он становится всё более дерзким, и кто знает, на что он ещё способен?
— Даже если ты не хочешь думать о Чжисэне, о двух младших детях ты подумать обязан, верно? И есть ещё тот, который больше двадцати лет рос в чужой семье. Раз он нашей крови, неужели мы не должны вернуть его обратно?
Рядом с молчаливо нахмурившимся Цэнь Шэнли сидела красивая молодая женщина.
— Цунцун и Фэйфэй ещё малы, сейчас на них не стоит возлагать какие-то надежды, — робко сказала она. — Так что в вопросах компании и акций их точно не стоит учитывать. Но второй дядя и младшая тётя* правы: Чжисэну и правда стало тяжело работать, и нам нужно подумать о ребёнке, который воспитывался в другой семье, — его действительно нужно вернуть.
* В китайской семье «второй дядя» и «младшая тётя» — это традиционные термины, отражающие родственные связи и иерархию.
Второй дядя это второй по старшинству брат отца (если у отца несколько братьев). Каждый брат отца может иметь номерной префикс (первый, второй и так далее) в зависимости от их положения в семье.
Младшая тётя — это младшая сестра отца. Её называют «младшей», чтобы отличить от старших сестёр отца, если таковые имеются.
Сюй Лань, будучи женой Цэнь Шэнли, использует эти обращения, чтобы подчеркнуть иерархическое положение его брата и сестры.
Цэнь Шэнли, нахмурившись ещё больше, продолжал молчать.
Цэнь Чжисэнь, стоявший у книжной полки и холодно наблюдавший за происходящим, наконец заговорил:
— Откуда вы узнали об этом?
Все переглянулись, испытывая неловкость.
— Слышали от невестки. Не стоило скрывать такое от нас. Ситуация серьёзная, и мы должны были обсудить её вместе…
— От кого услышала ты? И зачем разболтала? — холодный взгляд Цэнь Чжисэня обратился к его мачехе, голос прозвучал с нотками допроса, без малейшего намёка на вежливость.
Сюй Лань растерялась, особенно когда встретила взгляд Цэнь Шэнли, полный упрёка.
— Я случайно увидела результаты тестов на отцовство в кабинете несколько дней назад и испугалась, — обиженно оправдываясь, ответила она. — А тут ещё ты, Шэнли, говоришь, что неважно себя чувствуешь и хочешь составить завещание. Я испугалась, что чувства могут взять верх, и в результате всё достанется чужому человеку. Вот и рассказала второму дяде и младшей тёте.
Лицо Цэнь Шэнли помрачнело, и он больше не обращал на неё внимания.
— Нельзя винить невестку, — вмешался один из родственников. — Она просто заботится о тебе, дагэ. Она же не вынесла слухи за пределы дома.
— Точно. Если бы не она, как долго бы вы ещё скрывали это? Мы ведь семья — зачем держать нас в неведении? Неужели ты действительно планируешь передать акции компании постороннему? Я считаю, что дать ему немного денег было бы вполне достаточно.
— Подумай о матери Чжисэня, дагэ, — добавил кто-то. — Она ведь погибла, когда рожала второго ребёнка. Если бы она знала, что горлица заняла гнездо сороки, что бы она почувствовала?
Цэнь Чжисэнь повернул голову и первым заметил, что в дверях давно стоит Цэнь Чжиюань.
На лице Цэнь Чжиюаня отразилось замешательство, словно он не понимал, о чём говорят эти люди, перебивая друг друга. Когда их взгляды встретились, он холодно спросил:
— Что всё это значит?
Цэнь Чжисэнь не ответил, а вопросительно посмотрел на Цэнь Шэнли. Тот устало вздохнул и кивнул.
Только тогда Цэнь Чжисэнь взял со стола несколько отчётов и жестом предложил их Цэнь Чжиюаню.
— Посмотри сам.
Цэнь Чжиюань шагнул вперёд, и Цэнь Чжисэнь протянул ему документы, не сказав больше ни слова.
Цэнь Чжиюань на мгновение замешкался, а затем его взгляд упал на обложку папки, где красовались слова «ДНК-тест на отцовство». С тяжёлым сердцем он быстро пролистал первый отчёт, затем второй, третий.
Когда он прочитал их все, в его обычно быстро работающей голове воцарилась пустота. Цэнь Чжиюань был не в силах понять смысл, будто всё смешалось, и он, как в тумане, снова открыл первую страницу.
Пока Цэнь Чжиюань молча смотрел в отчёты, Цэнь Чжисэнь не спускал с него внимательного взгляда.
Цэнь Чжиюань всегда выделялся внешне на фоне остальных, и раньше это тоже замечали. Их прабабушка родом из Европы. Она была врачом и приехала в Китай много лет назад. Поэтому у многих членов семьи Цэнь были черты, указывающие на смешанное происхождение, особенно выделялись выразительные глаза. Но не у Цэнь Чжиюаня. Он выглядел привлекательно, но обладал чисто восточной внешностью и был совсем не похож на их давно умершую мать.
Они действительно не были похожи, но этого одного несоответствия оказалось недостаточно, чтобы хоть кто-то за двадцать с лишним лет заподозрил, что такое невероятное событие, как подмена детей, могло произойти в их семье.
Прошло несколько минут, прежде чем мысли Цэнь Чжиюаня медленно начали приходить в порядок, и он наконец осознал, что означали эти три отчёта.
Цэнь Шэнли не был его биологическим отцом. Его настоящие кровные родственники — пара совершенно чужих ему людей, а родным сыном Цэнь Шэнли оказался вовсе не он.
Цэнь Чжиюань поднял голову и встретился взглядом с Цэнь Чжисэнем. В его глазах на мгновение мелькнула растерянность.
Но только на мгновение.
Он, казалось, быстро взял себя в руки, посмотрел прямо в глаза Цэнь Чжисэню.
— Это правда? — спросил он.
— Да, — кивнул тот.
Пальцы Цэнь Чжиюаня, сжимающие отчёт, слегка напряглись.
— Когда вы это обнаружили?
— Несколько месяцев назад. Окончательно подтвердилось на прошлой неделе, — ответил Цэнь Чжисэнь. — Он очень похож на маму.
http://bllate.org/book/12442/1107870
