Чхонхваджин – таково было название города. Когда-то это место называлось по-другому, однако теперь все его знали именно как Чхонхваджин.
Свет маяка даже не дотягивался до пристани Чхонхванджина. И посреди этой темноты стоял Мувон.
Он кого-то ждал, держа в руке засушенный цветок.
Недалеко от него стояли несколько мужчин, скрывающие свои лица под чёрными капюшонами. И Мувона так же как и они, носил капюшон, прикреплённый к его длинному плащу. Вскоре со скучающим выражением лица он сел на большой деревянный ящик рядом с собой. Воткнутый в ящик топор совершенно не сочетался с окружавшими его цветами.
Затем он достал сигарету, и мужчина рядом с ним тут же прикурил её зажигалкой Zippo.
Мувон вдохнул сигаретный дым и потряс засушенным цветком. Шесть голубых лепестков, на конце высохшего, скрученного стебля, мелко затрепетали.
– Меня опять кинули?
Со скукой произнёс голос из-под капюшона.
– Да, хённим [1]. Похоже, это случилось снова.
[п/п: уважительное обращение к старшему, обычно при обращении к главе группироки/банды]
Мувон поднялся с деревянного ящика. Затем снял длинный плащ, скрывающий его статную фигуру, и передал его подчинённому. Сквозь грубо зачёсанные назад чёрные волосы сверкнули чуждые на этих землях золотые глаза. Когда он снял свой чёрный плащ, напоминавший саму тьму, каждому взору открылся пиджак, усыпанный цветочным узором.
Мувон посмотрел на засушенный цветок в своей руке, а после спрятал его в карман костюма. Теперь засохшие лепестки больше не виднелись на фоне пёстрого цветочного принта его пиджака.
– Сатурн, знаешь что?
Внезапно Мувон посмотрел в сторону города.
– Нет, – подчинённый ответил так, словно ждал обращения к себе.
– Он должен быть красив.
– Э? – растерянно спросил Сатурн.
Затем Мувон протянул руку и схватил Сатурна за плечо. В тот момент, когда мужчину потянули, раздался хруст – его лопатка вывернулась, но ни схвативший, ни схваченный не изменили своего выражения лица.
– Потому что разобью его личико, как только увижу, – прошептал Мувон и успокаивающе похлопал Сатурна по плечу.
– А что, если он оказажется уродцем?
– Ха-ха, – Мувон громко рассмеялся над столь странным вопросом. – Такого не может быть.
– Во всяком случае, вы ведь не видели его в лицо, верно?
– Думаю, было бы лучше, подставь меня какой-то уродец.
Мувон продолжал смотреть в сторону города.
– Раз красавчик, то позволительно обманывать?
– Вот именно поэтому я и ценю тебя за твоё лицо.
Мувон, коротко рассмеявшись, пошёл прочь, за ним тут же последовал Сатурн, остальные же мужчины, прежде чем уйти, прибрали за собой на причале. Когда они оттащили деревянный ящик, на земле остался тёмно-красный след.
Из-под ящика, на котором всё это время сидел Мувон, сочилась кровь.
***
– Я потерял все сбережения, накопленные за три года.
Шурх. Чхонён склонился и срезал специальным инструментом лекарственное растение.
Товары, которые он должен был получить контрабандой через море, уже в третий раз пересекали воду. Более того, прошло около полугода, прежде чем он смог познакомиться с капитаном контрабандного судна. Потому как капитан оказался чрезмерно осторожным человеком.
Посредник, связанный с капитаном, был владельцем таверны "Одуванчик". На его удачу, Чхонён подрабатывал в этом баре и состоял в довольно хороших отношениях с его хозяином, именно благодаря этому ему удалось связаться с капитаном.
Наконец, получив известие о прибытии судна контрабандистов, молодой человек подумал, что осталось только получить товар….
Чхонён остановился.
<– А ведь не зря говорят, что под лампой темно [2], помните женатика, так вот этот ублюдок до сих пор вёл дела с капитаном контрабандистов.
– Хм? Женатик? Ты говоришь о советнике Пейры?
– Ага. Так что Пейра планирует отловить и прирезать не только самих контрабандистов, но и тех, кто непосредственно был связан с ними>.
[п/п: кор.идиома в значении "не видеть того, что творится перед самым носом"]
В тот вечер, подрабатывающего в таверне Чхонёна будто гром среди ясного неба ошарашила столь неожиданная весть.
В порт Чхвонхваджина входило и выходило не мало кораблей контрабандистов. И парню оставалось только надеяться, что судно, о котором сейчас шла речь, не то самое, что должно было доставить его товар. Поскольку уже на следующий день у него была назначена встреча с капитаном.
В день встречи он на всякий случай поднялся на склон горы, с которого хорошо виднелась пристань. План состоял в том, чтобы на всякий случай понаблюдать за происходящим, дабы быть готовым к любым неожиданностям. Посреди скрытого темнотой причала стоял большой деревянный ящик с нелегальным товаром. А вокруг этого ящика на страже – мужчины в чёрных плащах, скрывая свои лица под капюшонами.
Их одежда была идентична одежде капитана и его экипажа, с которыми Чхонён познакомился относительно недавно. Парень планировал понаблюдать за ситуацией ещё какое-то время, а после, убедившись в безопасности, спуститься вниз.
И именно тогда.
К группе мужчин подошёл кто-то и помахал рукой. Судя по смелому открытому приветствию, похоже, это был контрабандист хорошо знакомый с капитаном. А в следующий момент Чхонён стал свидетелем ужасающей сцены.
Человек в чёрном плаще своим топором перерубил горло контрабандисту. Другие мужчины подхватили сотрясающегося в конвульсиях контрабандиста и бросили его в большой деревянный ящик. Деревянный короб, в котором, как парень думал, будет находиться его товар, на деле оказался гробом с трупом внутри.
Чхонён зажал рот руками, чтобы из него не вырвалось ни одного крика. А после без промедлений спустился по горной тропе и заперся у себя в лавке. При этом постоянно оглядываясь назад, чтобы убедиться, что его никто не преследует.
– Ха-а-а….
Его сердце до сих пор бешено колотилось, стоило вспомнить события вчерашнего дня.
Сегодня утром, когда травник завёл разговор с хозяином таверны "Одуванчик", тот поведал ему, что весь экипаж контрабандистского суда был убит Пейрой. Их корабль перешёл в руки Пейры, а вся контрабанда направилась в Морское здание.
Морское здание, самое высокое здание в Чхонхваджине, изначально являлось домом прежнего главы Чхонхваджина. Ровно до тех пор, пока пять лет назад сюда не прибыло судно Пейры и его не убили.
С того дня капитан Пейры стал новым владельцем Чхонхваджина. Возможно потому, что они сошли с корабля под именем «Пейра»? Но местные жители просто стали называть каждого из них одним общим словом – Пейра.
Пейра завоевала Чхонхваджин силами всего около сотни человек. Теперь многие жители клялись им в верности, вплоть до того, что готовы были подбирать бобы, которые роняла Пейра [3].
[п/п: кор.идиома в значении "получать что-то, находясь рядом с кем-то", пожинать остатки чужих трудов]
Чхонён положил в мешочек разрезанную на кусочки размером с палец ветку дерева женьшеня [4]. Затем в центре разместил ценник с надписью «1 хван за 300 г» [5]. Между расставленными по порядку лекарственными ингредиентами и травами он положил мешочек с ветками женьшеня.
[п/п: другое название "корейский женьшень". Его экстракт обладает общеукрепляющим и тонизирующим свойством, улучшает умственную и физическую работоспособность]
[п/п: хван - денежная единица Южной Кореи, которая была в обороте с 53 по 69 год, 1 хван = 100 чон]
Отряхнув руки, Чхонён подошёл к окну. Его лавка лекарственных трав находилась на задворках Чхвонхваджина, но даже отсюда он мог видеть возвышающееся вдали Морское здание. Это здание было по-своему уникально: посреди него росло огромное дерево. Оно прорастало прямо из середины здания и тянулось своими ветвями к самой крыше. Поговаривали, что однажды оно внезапно появилось там, и Чхонён, увы, не знал причины этому.
Травник ещё долго вглядывался в очертания Морского здания. С тех пор как он услышал историю от владельца бара "Одуванчик", его не покидала одна мысль:
– А не сочтут ли это за мусор?
Только для него этот предмет являлся жизненно-необходимым, а вот другим он мог показаться чем-то бесполезным. Так что была высока вероятность, что это могли отправить прямиком в мусорный бак.
Приняв решение, Чхонён прошёл в дальнюю комнату лавки, надел на себя шапку и тёмный джемпер. Затем на всякий случай прихватил с собой кухонные перчатки и положил их в карман.
“Всё или ничего”. Ведь ему в самом деле больше нечего было терять.
Он вывел из кладовой свой велосипед и забрался в седло.
Путь до Морского здания на велосипеде занял около тридцати минут. И всё это время в голове травника крутился образ мужчины с перерезанным горлом, хотя он и пытался насовсем стереть эту картину из своей памяти.
Как некстати пошёл дождь. И Чхонён сосредоточил всё своё внимание на том, чтобы быстрее обычного крутить педали, в попытке как можно скорее добраться до пункта назначения.
***
Мусор из Морского здания собирался у задней двери. Непосредственно через неё и входили и выходили рабочие.
Поскольку как таковой сортировки мусора не было, то продукты питания, пластиковые бутылки и прочие отходы лежали вперемешку. Повезло хоть с тем, что всё это было упаковано в пластиковые мешки, для дальнейшей транспортировки мусоровозом.
Бутылки из-под спиртного, банки из-под пива и развязанные презервативы.... Чхонён похвалил себя за то, что предусмотрительно прихватил с собой кухонные перчатки. Которые больше он не сможет использовать по назначению.
Поначалу парень планировал оттащить мешок с мусором в переулок и спрятавшись там, проверить его содержимое. Однако быстро понял, что так выглядел ещё более подозрительно. Так что Чхонён решил действовать смелее. Один за другим он вытаскивал мусорные мешки, которые были свалены одной кучей на этой помойке.
А если бы кто-то подошёл к нему с вопросом, чем он тут занят, лекарь бы пониже нахлобучил шапку и произнёс:
– Я – уборщик.
К счастью, шёл дождь, поэтому мало кто выходил через заднюю дверь здания.
В общей сложности он проверил около пятнадцати мешков, но искомый предмет так и не нашёлся ни в одном из них. Оглядевшись по сторонам, Чхонён вдруг прищёлкнул языком. Мешок с банками, мешок со стеклянными бутылками. Мешок прочих отходов… Он неосознанно отсортировал весь мусор. Похоже, именно в такие моменты в нём откликалась привычка систематизировать лекарственные ингредиенты.
Наконец, когда остался последний мусорный мешок, парень даже взмолился. Чхонён порвал бечёвку, обязывающую мешок и заглянул вовнутрь.
– Кхы…!
От неожиданности Чхонён повалился назад. Внутри мешка лежала рука с обрубленным запястьем. И большая татуировка покрывающая тыльную сторону руки была ему слишком знакома. Как ни странно, на татуировке изображалась задняя часть черепа, а не передняя. Именно поэтому он запомнил её, ведь когда впервые увидел, подумал, что это очень необычно.
И рука эта принадлежала капитану контрабандистского судна.
http://bllate.org/book/12426/1106526
