То, что ждало Ашеля по возвращении в замок, оказалось запретом от Анжелы, не позволявшим ему выходить за пределы замка. Её гнев ещё не улёгся после того, как он покинул замок, не подумав о последствиях и не уведомив её. Однако, хотя изначально ему было запрещено ступать и шага за пределы своей комнаты, после его отчаянных извинений и протестов границы были расширены от комнаты до внутренней территории замка.
— Ашель, ты больше никогда не должен покидать замок без моего разрешения, — сказала Анжела и крепко обняла сына, и её лёгкая дрожь передалась ему. Должно быть, он заставил её ужасно поволноваться. Он наконец осознал, насколько эгостичным было его поведение.
— Да, матушка... — Он вздохнул про себя. Он понимал, что должен что-то предпринять, чтобы изменить свою ситуацию, но последствия его поступков показали своё уродливое лицо.
Впоследствии в повседневной жизни Ашеля мало что изменилось. Он в итоге сразу же нарушил своё обещание ухаживать за ранеными солдатами из-за этого происшествия, поэтому на следующий же день он пошёл извиняться и стремился навещать их каждый день. Поначалу солдаты думали, что Ашель больше не станет посещать их после нападения разбойников-зверолюдей, поэтому они удивились, когда он появился. Но с постоянными визитами Ашеля группа привыкла настолько, что теперь могла поддерживать беседы.
Ашель также по пути туда и обратно проходил мимо солдат-зверолюдей в коридорах. Каждый раз он приветствовал их с улыбкой, но быстро шёл дальше, видя, как они пугались в ответ. Они либо замирали от страха, либо тут же опускали головы, умоляя о прощении, но со временем они в конце концов поняли, что Ашель не желал им зла. Нашлись даже те, кто отвечал на его приветствие, хотя всё ещё оставались в недоумении.
Остальное время Ашель проводил за учёбой или тренировками фехтованию. Маркиз Кларк должен был отвечать за его образование, но в последнее время он отсутствовал, находясь в своих владениях для решения некоторых проблем. Поэтому Ашель был предоставлен самообразованию, но, как и ожидалось, мало чего мог добиться в одиночку. Он подумывал попросить кого-нибудь другого преподавать ему, пока маркиз Кларк был занят, но ему вежливо отказали, сказав: «Я не обладаю достаточной компетенцией для этого». Он два дня просидел над книгами в одиночестве, но вскоре признал поражение и решил выйти на улицу, чтобы сменить обстановку. Это привело его в сад на территории замка. Ашель счёл это великолепной находкой, поскольку сюда почти никто не заглядывал, скорее всего, это место было доступно лишь лицам высочайшего статуса. С того момента Ашель проводил там большую часть времени в размышлениях.
— В любом случае, я не думаю, что что-то действительно изменилось... Люди всё ещё боятся меня, а ситуация в семье всё ещё сложная... — пробормотал Ашель себе под нос.
Хотя скорее, чем сложной, её можно было назвать результатом того, что прошлый «Ашель» даже не пытался наладить отношения. Он закрыл глаза и вспомнил лица каждого члена своей семьи и «свои» воспоминания. Это было похоже на наблюдение за чужой жизнью, пока он надеялся понять, что прошлый «он» думал об окружающих. Он не мог почувствовать эмоции из этого, но должен был быть способен уловить что-то из «его» слов, жестов и поведения по отношению к другим.
Анжела, очевидно, обожала Ашеля, ведь он был её единственным сыном. Джеффри всегда был почтителен с Ашелем и оставался непоколебим в этом, даже когда «Ашель» вел себя неподобающе. Сэмюэл взаимодействовал с Ашелем так же, как и с другими своими младшими братьями, Хьюго и Ноем. Однако его взгляд, когда он смотрел на Ашеля, изредка мог быть холодным как лёд, и «Ашель», казалось, осознавал это. «Ашель» открыто выказывал презрение к Хьюго, и Хьюго платил ему тем же. Их отношения можно было без преувеличения назвать «как кошка и собакой». Ной боялся Ашеля. Он никогда не приближался к нему, и сам «Ашель» никогда не появлялся перед ним. Однако «Ашель» ненавидел то, как ненавистный Хьюго нянчился с Ноем, поэтому были воспоминания о том, как «Ашель» издевался над Ноем.
Вновь пережив «его» воспоминания, Ашель снова тяжело вздохнул. Чем больше он узнавал, тем более подавленным себя чувствовал.
— В первую очередь, принц Хьюго был тем типом людей, с которым прошлый «Ашель» абсолютно не хотел иметь ничего общего... Поэтому у нас наихудшие отношения.
Лицо Ашеля исказилось горечью. Он сел на стул в саду и посмотрел на небо. Он провёл так некоторое время с закрытыми глазами, как вдруг ощутил чьё-то присутствие и медленно открыл глаза. Он заметил Ноя, который вытягивался из-за скамьи перед ним.
— Принц Ной? — окликнул Ашель.
— Ой! — Когда их взгляды встретились, Ной отшатнулся и чуть не упал. — Э-эм, я...
— Сколько времени мы не виделись. С момента моего возвращения в замок, верно? — с улыбкой сказал Ашель.
Ной выглядел немного смущённым и медленно кивнул. Его щёки слегка покраснели, и он медленно подошёл к скамье, на которой сидел Ашель. Он спросил:
— Можно мне... здесь присесть?
— Да! Конечно. — Ашель улыбнулся ещё шире и кивнул.
— Тогда, если позволите... — Ной нервно присел рядом с Ашелем.
Ашелю пришлось изо всех сил сдерживать желание потрепать Ноя по голове. «Он такой ми-милый! Он смущается из-за того, как отчаянно цеплялся за меня и плакал в тот день? Его щёки красные, как яблоки. Но, что важнее, что он здесь делает?»
Ашель уже открыл рот, чтобы спросить, почему Ной здесь, но Ной заговорил первым.
— Принц Ашель... Простите меня за тогда... за то, что я внезапно обнял вас.
— А? Я совсем не против.
— Но я также... обозвал вас разными плохими словами... например, д-демоном...
— Мне действительно всё равно! Кроме того, ты уже извинялся.
Ной сгорбился, и Ашель нежно погладил его по голове. Ной поднял на брата свои большие золотистые глаза.
— Матушка сказала, что... Хайклир следовало убить за то, что подвергла вашу жизнь опасности... Поэтому королева Анжела была права...
— Это неправда! — Возражение Ашеля заставило Ноя вздрогнуть. — Если бы только я... не сел на лошадь... на Хайклир... Я-я...
Ашель вызвал в памяти «его» воспоминания до того, как «он» упал с лошади. «Он» наблюдал из тени, как Хьюго и Ной весело катаются верхом. Хотя Ною было страшно, он сел на лошадь, и Хьюго помогал, ведя её под уздцы. Лошадь выглядела послушной. Даже во время «своих» уроков верховой езды «Ашель» упрямо отказывался приближаться к лошадям. Но «он» украдкой смотрел на то, как весело Хьюго и Сэмюэл всегда катались на лошадях. Поэтому, когда «он» увидел, что даже Ной наслеждается верховой ездой, «Ашель» пробормотал: «Может, и я смогу прокатиться на той лошади».
— Я... боялся лошадей, — тихо сказал Ашель, и Ной на мгновение смутился. — Ездить верхом страшно... Но когда я увидел, как ты садишься на Хайклир... я подумал, что тоже смогу на ней прокатиться... поскольку она выглядела очень славной... Поэтому я немного разволновался, когда сел на неё... Мне захотелось поехать быстрее...
Это, несомненно, было тем, о чём думал прошлый «Ашель». Вид с крупа лошади отличался от всего, что «он» когда-либо испытывал. И это, вероятно, вскружило «ему» голову. «Он» немного пришпорил лошадь, чтобы ехать быстрее, чего никогда не делал. В результате «он» упал, и Хайклир была убита.
Ашель посмотрел Ною прямо в глаза. Ной почувствовал неловкость и нахмурился, но он прямо смотрел на Ашеля в ответ.
— Я... не думал, что Хайклир убьют... — Естественно, это говорил нынешний Ашель. Возможно, прошлый «Ашель» мог бы восхищаться тем, что смерть Хайклир была естественным исходом. Однако у Ашеля было смутное чувство, что прошлый «Ашель» не был бы рад смерти Хайклир. — Это мне нужно извиняться. Хайклир погибла из-за меня... Мне очень жаль... Хайклир была такой доброй и ласковой лошадью…
Ашель остановился на полуслове, потому что не знал, что ещё сказать Ною. Он замолчал и опустил голову. Ной молча смотрел на брата. Между ними повисло молчание, но его прервал Ной.
— Хайклир умерла... Мне было очень грустно, и я много плакал... Хьюго не плакал, но он выглядел очень печальным. — Ной робко взял руку Ашеля своей маленькой рукой и сжал её. — И у вас... такое же лицо, как тогда у Хьюго.
Ашель слегка поднял лицо и посмотрел на Ноя. Ной продолжил:
— Вам грустно из-за смерти Хайклир... Вам жаль, и вы страдаете... Так же, как и я. Так что нет смысла винить вас...
Невинные слова ребёнка глубоко ранили Ашеля в самое сердце. Он крепко сжал маленькое тело Ноя в объятиях. То, что его утешал такой маленький ребёнок, вызвало слёзы на глазах Ашеля. Ной тоже растрогался и начал тихо плакать, и они какое-то время утешали друг друга в саду.
http://bllate.org/book/12406/1105832
