Теодор понял, что человек перед ним уснул, когда дыхание принца стало размеренным. Ему было холодно, но теперь, с плащом вокруг плеч, он больше не ощущал прежнего озноба. Сказывалось и тепло тела человека перед ним. В лесу стояла тишина, нарушаемая лишь звуками ночных животных. Он поднял взгляд на дерево нотвис, к которому никогда бы не приблизился, окажись он здесь один. Запах нотвиса по-прежнему вызывал головную боль. Обычно рана на его спине затянулась бы мгновенно, но из-за этого запаха она оставалась открытой.
Запах нотвиса действовал на Теодора. А всё потому, что он был полукровкой; наполовину человеком, наполовину зверочеловеком. Наличие и человеческих, и звериных корней означало, что запах нотвиса не убьёт его, но всё же окажет сильное воздействие.
Теодор слегка помотал головой, чтобы прогнать ужасное головокружение и боль, и закрыл глаза. Он хотел по возможности уйти отсюда, но это было бы неразумно — разбойники-зверолюди могли всё ещё быть поблизости в поисках их. Но по крайней мере, они не приблизятся сюда. Теодор подумывал оставить спящего Ашеля здесь и отдохнуть в другом месте неподалёку, но в маловероятном случае, если с разбойниками-зверолюдьми сотрудничает человек, такой шаг подвергнет принца опасности.
Честно говоря, Теодор питал абсолютную неприязнь к третьему принцу Ашелю. Тот был не только крайне эгоистичен, но и приказывал творить ужасные вещи со зверолюдьми, словно так и должно быть, и Теодору всё это порядком надоело.
В тот день всё было как обычно. Хотя Ашель лишь пожинал то, что посеял, троих подчинённых Теодора арестовали и подвергли пыткам. Известие об этом дошло до Теодора лишь несколькими днями позже, отсрочив его реакцию. Вероятно, это было делом рук Анжелы, действовавшей из тени. Он встречался с королевой множество раз, но та так и не удостоила его своим вниманием. Его подчинённые оставались в тюрьме и страдали. Когда он услышал, что Ашель пришёл в себя, то немедленно направился в покои принца. Он думал, что принц потребует казни его подчинённых, едва очнётся. Однако этого не произошло. Вместо этого их незамедлительно помиловали. Хотя принц и был удивлён, увидев Теодора, ворвавшегося в комнату без разрешения, привычного ледяного взгляда, всегда присущего принцу, как не бывало. Вместо этого он смотрел на Теодора с мягкостью. Словно это был совершенно другой человек.
Ашель даже извинился потом перед подчинёнными Теодора, лично оказал помощь зверочеловеку, несмотря на свою огромную к ним неприязнь, и даже очень мягко пожурил ребёнка-зверочеловека, который попытался причинить ему вред.
Нет, это было не иллюзией. Ашель был совершенно другим человеком.
Теодор медленно открыл глаза, и в его чёрных глазах отразился Ашель. «…Так кто же ты…?»
Сначала Теодор думал, что принц что-то замышляет по наущению маркиза Кларка или королевы Анжелы. Однако, чем больше он наблюдал за принцем, тем менее вероятным это казалось. Раньше третий принц поднимал шум, если какой-либо зверочеловек приближался к нему, то есть о физическом контакте не могло быть и речи. Сколько бы Анжела или даже маркиз Кларк его ни уговаривали, он не был из тех, кто кого-либо слушает.
Поэтому Теодор не мог понять поведения Ашеля по отношению к нему только что. Ашель настаивал на том, чтобы обработать его рану, и даже сел рядом, чтобы делиться теплом, полагая, что Теодору холодно. Всё это сбивало Теодора с толку. В его глазах Ашель выглядел юным мальчиком, всё ещё наивным и невинным.
«…Хотя я вряд ли что-то пойму с такой болью…»
Голова Теодора продолжала болеть. Он бессильно опустил её. Не специально, но его голова оказалась на плече Ашеля. Он делал поверхностные вдохи, чтобы хоть немного облегчить боль, когда уловил что-то сладкое.
«…? Мой нос онемел…? Наверное, стоит сменить место, как только забрезжит рассвет.»
Однако Теодору показалось, что сладкий аромат понемногу смягчает его головную боль. Нежный, приятный и успокаивающий запах делал его веки тяжёлыми. Инстинктивно тянусь к этому запаху, он бессознательно уткнулся лицом туда, откуда он исходил сильнее всего.
Того неприятного запаха нотвиса больше не было. Теодор глубоко вдохнул и погрузился в глубокий сон.
＊＊＊
Ашель был сбит с толку. Больше, чем когда-либо.
«Как? Как это могло произойти?»
Ашель не знал, когда уснул, но проснулся от боли из-за того, что его крепко обхватили. Едва очнувшись, ещё в полудрёме, медленно оглядываясь вокруг, не в силах осознать своё текущее положение — руки, крепко обхватившие его живот, и лицо Теодора, уткнувшееся в его шею.
«А? Почему? Почему это происходило?!»
Ашель слегка пошевелился, потому что дыхание Теодора на его шее щекотало, но быстро замер, не желая будить спящего рыцаря. Лицо Теодора было таким бледным до того, как Ашель уснул, но теперь его цвет лица выглядел гораздо лучше. Ашель испытал некоторое облегчение и какое-то время сидел неподвижно, но Теодор не подавал признаков пробуждения. Не в силах больше терпеть, Ашель медленно повернулся в сторону, чтобы убрать лицо Теодора от своей шеи, стараясь не разбудить его.
Ашель ещё раз внимательно посмотрел на Теодора, чтобы проверить его цвет лица. Он не мог не засмотреться на красивое лицо рыцаря: у него был благородный лоб и прямой нос. В суматоже происходивших событий он и не заметил, насколько красив Теодор. Но теперь, когда тот спал, привычной отстранённости не было, и он казался безмятежным.
— И ресницы у него длинные… Что ж, мне не к чему придраться… — Ашель тихо усмехнулся, вспомнив о своей собственной внешности, как вдруг Теодор открыл глаза, и их взгляды встретились.
— …
— …
Они замерли, уставившись друг на друга. Первым пошевелился Теодор. Резко оторвав лицо от плеча Ашеля, он ослабил хватку вокруг его талии.
— Я надеялся не спать и продолжать стоять на страже. Приношу свои извинения.
— А? А, да… Нам следовало заранее решить, кто в какую смену стоит. Прости, что уснул первым. — Ашель слегка неловкими движениями отстегнул плащ и медленно поднялся. Уже рассвело. — Но хорошо, что ничего не случилось.
Костер уже погас, но их одежда полностью высохла. Ашель взял высохшую одежду, развешанную на корнях дерева, и с улыбкой протянул вещи Теодора.
— Вот. Они полностью сухие.
Теодор принял одежду и опустил взгляд, о чём-то думая.
— Вы не будете меня бранить?
— А?
— Я не нёс стражу и подверг Ваше Высочество опасности. Это неподобающее поведение для рыцаря.
— Но ты был ранен, Теодор… К-к тому же, в конце концов, ничего не произошло.
— Ваше Высочество пришло бы в ярость, случись такое раньше… Я не могу понять вас… — Теодор встал, его чёрные глаза вопрошали Ашеля. — Вы и вправду принц Ашель?
От этого вопроса Ашель уронил одежду из рук. Он на мгновение опешил, испытав странное ощущение, будто его затягивает в эти чёрные глаза, устремлённые прямо на него.
Вопрос Теодора был закономерен. Прошлый «Ашель» и его нынешнее «я» были словно совершенно разные люди. Стоило ли Ашелю сказать правду? Раз уж Теодор спросил так прямо, он поверит ему, верно? Он, возможно, даже поможет Ашелю…
— …Когда я очнулся после падения с лошади, — медленно заговорил Ашель, и голос его дрожал. — я проснулся и не знал, где нахожусь и кто я.
Теодор открыл было рот, чтобы что-то сказать, но вскоре закрыл его и стал ждать, когда Ашель продолжит.
— Но я понемногу, постепенно вспоминаю… Однако чувствуется… будто эти воспоминания принадлежат кому-то другому… Я не очень понимаю.
Выражение лица Теодора медленно сменялось на удивлённое, пока он смотрел на Ашеля. Ашель плакал. Обильные слёзы катились из его глаз по щекам.
— Я и сам не понимаю…
Ашель осознал, что плачет. Он прикрыл лицо, чтобы Теодор не видел, и грубо смахнул слёзы. Разумеется, он не мог раскрыть всю правду. Он не мог рассказывать о воспоминаниях из своей прошлой жизни. Но то, что он сказал, было правдой. Он не лгал. Он обладал воспоминаниями как «Ашель», но они и вправду казались ему чужими. Он не знал, что делать дальше.
Ашель поднял на Теодора покрасневшие от слёз глаза, поскольку тот молчал. Но рыцарь вдруг резко повернулся, вглядываясь вглубь леса.
— Теодор?
— Я чувствую чьё-то присутствие. Прошу, спрячьтесь.
Теодор быстро растоптал остатки костра. Он велел Ашелю поскорее одеться. Затем он уничтожил следы их пребывания здесь и увёл Ашеля, чтобы спрятаться за частым кустарником.
http://bllate.org/book/12406/1105827
