Покинув обеденный зал, Ашель шёл вместе с Теодором по коридорам обратно в свою комнату, когда внезапно попросил остановиться на минутку, поскольку почувствовал себя очень плохо. Выражение лица Теодора не изменилось, но в его взгляде мелькнула лёгкая досада и он спросил:
— Если пожелаете, я могу нести вас на спине.
Теодор мягко опустился на колено рядом с присевшим Ашелем, но тот покачал головой. Он очень хотел поскорее остаться один в своей комнате, но он не хотел обременять этого человека и заставлять нести себя на спине. Он был уверен, что Теодор ненавидит его… Что ж, это было очевидно. «Ашель» был таким ужасным принцем… Даже его братья и сестры… и его отец…
Ашель не знал, то ли потому, что все воспоминания разом вернулись к нему, то ли из-за бушевавших в сердце чувств, но его сознание было хаотичным. По правде говоря, у него кружилась голова так сильно, что он не мог подняться прямо сейчас. Он слабо попросил:
— Не могли бы вы… подождать ещё немного…? Мне нужно лишь немного отдохнуть, потом я смогу встать сам…
— Но это место.. — Теодор пытался что-то сказать, но его слова потонули в звуке чьего-то смеха. Люди толпой выходили из двери впереди, но они тут же замолкли, едва заметив Ашеля, и замерли на месте. Ашель подумал, что он преградил им путь, поэтому поднял голову, чтобы взглянуть на них, но увидел существ, куда более крупных, чем он сам. Сначала он был шокирован, но затем, присмотревшись, понял, что они гуманоиды. Некоторые имели волчьи морды, у других были кошачьи черты. Память подсказала Ашелю, что эти существа были зверолюдьми.
Один из зверолюдей произнёс:
— Принц Ашель… П-простите! Мы не знали, что вы придёте в такое место… — и склонил голову. Остальные зверолюди дружно последовали его примеру. Некоторые из них, должно быть, боялись Ашеля, так как поджали хвосты. Похоже, Ашель остановился прямо перед общей комнатой отряда зверолюдей.
Он также понял, что пытался сказать Теодор до этого. Обычно королевская семья пользовалась исключительно своими коридорами, где никогда не пересекалась с простыми солдатами, но коридор, в котором сейчас находился Ашель, был кратчайшим путём от обеденного зала к его комнате, поэтому Теодор выбрал его, учитывая состояние Ашеля. Однако он не ожидал, что Ашель остановится именно здесь.
— Принц Ашель, это я принял решение провести вас этой дорогой. Эти люди ни в чём не виноваты. Вся вина лежит исключительно на мне, — твёрдо заявил Теодор и быстро встал между Ашелем и зверолюдьми. Эта реакция Теодора и зверолюдей лишь усилила то чувство, что Ашель испытывал ранее.
«Ашель» ненавидел зверолюдей и враждебно к ним относился. Но то было в прошлом. Не этот Ашель. Нынешний Ашель испытывал лишь глубокое чувство вины перед зверолюдьми. Он собрался с силами, чтобы заверить Теодора:
— Эти люди… конечно же… ни в чём не виноваты.
Прежний «Ашель» мог бы закричать: «Как смеют эти грязные животные являться передо мной! Оскорбление короны!!!» — но нынешний Ашель так бы не поступил. Никогда. Но что ему сделать, чтобы развеять их опасения?
— Огромное спасибо за ваш труд по защите замка… — Ашель постарался сделать свой голос как можно мягче и выразил им свою благодарность. Затем он обратился к Теодору:
— Эм… я хотел бы принять ваше предложение помочь мне добраться до комнаты.
Ашель подумал, что даже его взгляд, если они встретятся с ними глазами, может напугать зверолюдей, поэтому упорно смотрел в пол. Зверолюди были потрясены его невероятным поведением.
Теодор не показал никаких эмоций на лице, но пристально и бесстрастно смотрел на Ашеля.
— Как пожелаете. Прошу прощения, — холодно ответил он и через несколько секунд опустился перед Ашелем, повернувшись к нему спиной.
Ашель медленно прижался к Теодору и широкая спина полностью закрыла ему обзор. Он обвил руками шею Теодора со словами:
— Простите, сэр Теодор, что заставляю вас делать это.
— Ваше Высочество не нужно обращаться ко мне так почтительно, — ответил Теодор.
Поднятый на спину рыцаря, Ашель вдруг вспомнил, что принцу странно разговаривать со своим рыцарем столь формально. Поведение члена королевской семьи давалось ему естественно — тело помнило нужные манеры, но стоило лишь ослабить контроль над речью, и в его словах тут же проскальзывало нечто чужеродное. Что ж, это было предопределено: в прошлой жизни он был обычным человеком. Более того, из-за жестокой травли в школе у него и вовсе развились проблемы с общением. Он не поддерживал никаких отношений даже во взрослом возрасте, так что такой человек вряд ли мог ясно выражать свои мысли. И хотя, когда к нему вернулись воспоминания «того» Ашеля, он узнал лишь о том, как быть жестоким и презренным принцем; о том, каким должен быть настоящий принц, он не имел ни малейшего понятия.
— Да— Хорошо. С-спасибо.
Теперь он слишком застеснялся и начал заикаться. Его линия взгляда внезапно стала выше теперь, на спине Теодора, так что он в итоге встретился взглядами со всеми зверолюдьми. Они смотрели на него с широко раскрытыми глазами и отвисшими челюстями, но Ашелю было трудно точно разобрать, поскольку их лица напоминали звериные. Тем не менее, ему показалось, что они выглядят удивлёнными. Но в момент, когда их взгляды встретились со взглядом Ашеля, они глубоко склонили головы и сжались. Ашель снова мягко обратился к ним:
— Прошу прощения, что преградил вам путь… Пожалуйста, продолжайте усердно трудиться для защиты замка.
Один из зверолюдей, серый волк, который отчаянно пытался занимать как можно меньше места своим крупным телом, робко поднял голову, чтобы взглянуть на Ашеля. Ашель встретил его взгляд и слегка склонил голову в поклоне. Зверочеловек несколько раз моргнул, увидев этот жест. Он казался удивлённым, но почтительно ответил:
— Как прикажете, принц Ашель.
— Если вы позволите… э-э… До свидания. Теодор, пожалуйста… э-э… пойдёмте. Всё ещё смущённый, Ашель легко похлопал Теодора по плечу. Ашель оставил потрясённых зверолюдей позади, пока Теодор нес его в комнату на своей спине.
Когда они пришли, Теодор осторожно опустил Ашеля на кровать, преклонил перед ним колено и не двигался с места. Ашель молча наблюдал за ним, не понимая намерений, но Теодор оставался абсолютно неподвижным.
— Теодор, в чём дело? — спросил Ашель. Он уже хотел прилечь из-за головокружения и головной боли. Он хотел, чтобы Теодор поскорее ушёл, и он мог бы подумать обо всём в одиночестве.
Теодор ответил на вопрос Ашеля, всё ещё склонив голову.
— Как я буду наказан?
— Наказан…?
— Вы сказали ранее, что те солдаты-зверолюди ни в чём не виноваты.
— Да…
— Так что я спрашиваю о своём наказании.
У Ашеля голова разболелась ещё сильнее. Разве он не ясно выразился? Он сказал, что винить некого… Он полагал, что когда он сказал, что зверолюди не виноваты, Теодор также был включён в их число.
— Теодор, вы тоже не сделали ничего плохого, — на этот раз Ашель постарался чётко донести эту мысль, чтобы закончить все недопонимания.
Однако Теодор продолжал стоять на колене. Он медленно поднял голову, чтобы взглянуть на Ашеля, и сказал:
— Могу ли я спросить, что вы задумали?
Чёрные глаза Теодора ничего не выражали. Его лицо было бесстрастным, что-то в этих глазах казалось ужасно холодным.
— Ничего, правда…
— Если Ваше Высочество так говорит… Тогда я позволю себе удалиться.
Глаза Теодора тускло светились, словно ему было что сказать Ашелю.
Ашель видел эти глаза прежде… Его начальник часто смотрел на него такими глазами. Когда он отрицал промахи, которых не помнил, тот человек смотрел на него точно так же. Ашель наконец понял, что они означали — недоверие. Теодор не доверял словам Ашеля. Он был уверен, что за действиями Ашеля должно крыться нечто большее.
Теодор поднялся и направился к двери. Ашель уже подумал, что он уйдёт, но внезапно рыцарь остановился и повернулся к нему. Ашель приготовился к тому, что последует дальше, однако вместо этого Теодор сказал: «…Огромное спасибо за то, что милостиво освободили моих подчинённых, едва очнувшись».
— О… да, — Ашель немного удивился. Теодор имел в виду тех солдат, которые были заключены под стражу и подвергнуты пыткам за то, что допустили, чтобы принц пострадал. Раз уж это случилось с ними из-за него, было странно, что его благодарят. Он спросил: — Как они… после этого?
Однако, едва Ашель сказал это, он осознал свою ошибку, но было слишком поздно. В чёрных глазах Теодора на секунду, казалось, вспыхнула свирепая ярость. Он доложил:
— Ваше Высочество, в течение тех нескольких дней двух солдат-людей избивали, всё их тело покрыто синяками. Так как их не кормили ничем в то время, их тела ослабли, и восстановление идёт медленно. Солдату-зверочеловеку были сломаны все пальцы, после чего его пороли в течение нескольких дней. Ему не давали пищи, он до сих пор без сознания.
Шокированный Ашель в оцепенении смотрел в чёрные глаза Теодора. Теодор не придал значения реакции Ашеля. Он поклонился, открыл дверь комнаты и вышел.
Оставшись один в комнате, Ашель прикрыл рот рукой, сожалея о сказанных Теодору словах. Хотя, нет, у него попросту не было права сожалеть ни о чём. Ему казалось, что новая жизнь, после пробуждения в теле прекрасного принца (пусть и не одарённого какими-либо особыми способностями), будет лёгкой и счастливой. В прошлой жизни его никто не любил, более того — с ним обращались как с обузой и ненавидели, так что он искренне полагал, что сорвал джекпот, когда возродился в облике такого прекрасного юноши. Он даже лелеял тайную надежду жениться на милой принцессе из соседней страны, раз уж стал членом королевской семьи. Но едва он приоткрыл завесу над своей новой жизнью, как обнаружил, что он — жестокий, презренный принц, которого все вокруг ненавидят… и этот уровень ненависти был несравним с тем, что он знал прежде.
Именно так; его ненавидели.
Ашель потерял всякую надежду и наконец понял, почему. Ему захотелось ударить себя за наивную мысль, что в этом мире можно будет расслабиться. Это было далеко от старта на лёгком уровне, как в игре; скорее, это напоминало высший уровень сложности, да ещё и с наложенными проклятиями с самого начала.
Он и в прошлой жизни много раз думал: если тебя ненавидят и преследуют, какой смысл жить? Он проводил дни, стараясь не делать ничего, что могло бы вызвать к нему ещё большую ненависть. Он пытался изолировать себя ото всех. Он прожил никчёмную жизнь. Именно поэтому он не знал, как следует взаимодействовать с окружающими.
Что же ему делать теперь? Он вспомнил взгляды своего отца, братьев и, конечно же, практически всех обитателей замка. Раньше он не пытался увидеть, каким — жестоким и презренным принцем Ашелем — он выглядит в их глазах. Но теперь он знал.
— Голова… болит…
Ашель впал в отчаяние от того, что попал в этот мир, и сжал голову в руках.
http://bllate.org/book/12406/1105820
