— Да уж, дело и впрямь непростое. Молодому господину тоже невмочь разобраться. С рассвета друг на друга глазеют, будто сейчас схлестнутся. Чэнь Мо с товарищами не справились и послали Паньцина за тобой — вытащить из постели молодого господина, который после поисков тебя так вымотался, что рухнул в изнеможении. Но даже он ничего не добился: стороны всё ещё стоят насмерть и не идут на уступки, — вздохнула Сяоцин, и в её взгляде мелькнуло недовольство — Цюйнян опять провела ночь вне дома и отправилась пить вино со старым знакомым.
Цюйнян притворилась, будто не заметила этого укора, и спросила:
— А что за шум у ворот?
— А, это люди молодого господина Чжу. Вчера вечером он снова вернулся в «Небесную башню ароматов», но не нашёл тебя там. От Сюйсюй услышал, что тебя увёз какой-то господин и даже оглушил её. Тогда Чжу стал искать тебя повсюду, прочесал весь уездный городок — без толку. Решил обыскать дом Чэней, но молодой господин не дал. Послал меня проверить. Я увидела твои туфли у дверей, в комнате пахло сандалом — вышла и сказала им, что господин Цзян ещё спит и не проснулся. После этого молодой господин Чжу приказал подать карету и расставил отряд людей по всему переулку. Говорит, вы договорились вместе ехать в храм Цинцюань забрать госпожу Чэнь — будто бы из-за ливней возможен селевой поток, и в храме может быть опасно, — болтала Сяоцин без умолку, наконец-то доведя рассказ до конца.
— Понятно. Ладно, я сама разберусь. Иди пока занимайся своими делами, — махнула рукой Цюйнян и решительно направилась к выходу.
У ворот один из стражников дома Чжу, заметив Цюйнян, тут же поклонился и улыбнулся:
— Господин Цзян! Молодой господин поручил мне сопровождать вас в храм Цинцюань, чтобы забрать госпожу Чэнь.
С этими словами он сделал приглашающий жест:
— Прошу в карету.
Цюйнян окинула взглядом роскошную карету и отряд охраны числом, похоже, в сорок–пятьдесят человек, и спросила у предводителя:
— А где сам ваш господин?
— Доложу господину Цзяну: у нашего господина срочные дела в доме, поэтому он лично прибыть не смог. Велел мне сопровождать вас, — ответил тот, кланяясь.
Чжу Вэнькан не явился! Ведь вся эта поездка в храм Цинцюань затевалась именно ради него — иначе зачем ехать лично, если можно было послать Сяоцин и спокойно привезти госпожу Чэнь?
— Да кто ты такой, чтобы сопровождать меня? — резко бросила Цюйнян.
Тот слегка смутился, но лицо его осталось любезным, и он вновь поклонился:
— Доложу господину Цзяну: моё ничтожное имя — Чжу Давэнь.
— Передай своему господину: если он сам не желает ехать, то и людей посылать не надо. Сегодня мне нездоровится — пусть возвращаются, — холодно и строго произнесла Цюйнян.
Стражники не двинулись с места. Цюйнян их проигнорировала и окликнула Чжу Давэня:
— Прочь с дороги!
Тот замялся, но тут же махнул рукой — и в едином звоне оружия стража расступилась, образовав проход. Цюйнян раскрыла веер и, не оглядываясь, направилась к «Пиршествам аристократов». По пути она бросила через плечо:
— Скажи своему господину: ему не нужно ехать. Завтра я сама отправлюсь туда.
— Слушаюсь, господин Цзян! — громко ответил Чжу Давэнь.
Цюйнян больше не обращала на него внимания и сразу же подошла к задним воротам «Пиршеств аристократов». Там стражники дома Чжу напряжённо противостояли чёрным фигурам охраны рода Е. Она резко крикнула:
— Расступитесь!
Все повернулись к ней. Цюйнян холодно окинула их взглядом и спросила:
— Неужели я, хозяйка «Пиршеств аристократов», не имею права войти?
— Ах, господин Цзян! Простите нас, глупцов! — тут же выскочил вперёд один из стражников, ухмыляясь во весь рот. Это был один из тех, кто сопровождал Чжу Вэнькана в прошлый раз.
Цюйнян не стала отвечать и, поправив рукава, вошла внутрь. Чэнь Мо и остальные спокойно трудились на кухне, как ни в чём не бывало обсуждая новые заказы. Ей очень понравилось их отношение к работе. Обойдя кухню и кладовые, она направилась в кабинет к Чэнь Вэньчжэну.
В кабинете Чэнь Вэньчжэн сидел в кресле, массируя виски. Он совещался с Паньцином, как разрешить текущую ситуацию. Цюйнян вошла и весело объявила:
— Брат, чего печалишься? Пусть Чжу обыскивает, если хочет! Ведь Чай Юй здесь нет.
— Данфэн, ты вернулась! — воскликнул Чэнь Вэньчжэн, вскочив с места и подбежав к ней. Он крепко сжал её руку и внимательно осмотрел, после чего черты его лица смягчились.
— Брат, я вернулась, — улыбнулась Цюйнян, но вдруг почувствовала, как навернулись слёзы. Перед ней стоял человек, который, очевидно, всю ночь тревожился за неё.
— Ты отправилась ужинать в «Небесную башню ароматов»… Я тогда уже чувствовал, что это не лучшая идея. Но подумал: ну, ужин — что может случиться? Тем более, всё рядом, под присмотром. Хотел как раз вовремя подъехать и забрать тебя. Но когда приехал, Чжу Вэнькан уже уехал — говорили, в доме Чжу случилось ЧП. Я спросил у привратника «Небесной башни» — он сказал, что ты не выходила. Пошёл искать тебя, а там только оглушённая Сюйсюй… Данфэн, брат так испугался… — признался Чэнь Вэньчжэн, и на лице его отразился ужас.
Цюйнян, как маленькая девочка, прикусила губу и тихо сказала:
— Прости меня, брат.
— Ничего, ничего, главное — ты вернулась, — улыбнулся Чэнь Вэньчжэн, умалчивая о том, как вчера без сна и отдыха метался по городу в поисках сестры.
Цюйнян, заметив тёмные круги под его глазами, почувствовала глубокую вину и сказала:
— Просто встретила старого знакомого и немного развлеклась. Не сердись на меня, брат. Впредь я буду сообщать, куда собираюсь.
— Больше никогда не позволю тебе одной ходить на какие-то званые ужины! Люди вроде Чжу Вэнькана… — начал было Чэнь Вэньчжэн, но вдруг осёкся, вспомнив, что Цюйнян должна выйти замуж именно за Чжу Вэнькана. Его благовоспитанность не дала продолжить.
— Хорошо, обещаю, больше не буду одна ходить на ужины, — капризно ответила Цюйнян, а затем спросила подробнее о происходящем. Паньцин кратко пересказал события — почти то же самое, что и Сяоцин.
— Дело плохо… Ни одну из сторон не обидишь, голова раскалывается, — нахмурился Чэнь Вэньчжэн, уставший и измученный.
— Брат, не всё так плохо. Знаешь, с кем я встретилась прошлой ночью? — Цюйнян уже замыслила план: раз уж Е Сюань здесь, значит, Чжань Цы и его люди что-то задумали. Такого человека грех не использовать.
— С кем? — немедленно спросил Чэнь Вэньчжэн.
— С третьим сыном рода Е из Линьцюня — Е Сюанем, — ответила Цюйнян.
Чэнь Вэньчжэн широко раскрыл рот от изумления и только через некоторое время смог выдавить:
— Когда ты… когда ты с ним познакомилась?
— Помнишь, как после того случая у горы Чжусяньшань Чжань Цы бросил меня на большой дороге? — начала выдумывать Цюйнян, зная, что Чэнь Вэньчжэн всё равно не пойдёт спрашивать у Е Сюаня или Чжань Цы.
Чэнь Вэньчжэн кивнул. Цюйнян продолжила:
— Роды Чжан и Е — заклятые враги. После того как Чжань Цы бросил меня, именно третий сын рода Е из Линьцюня послал Цзян Фэна с сестрой, чтобы они доставили меня домой.
— Ах! Раз ты знаешь род Е из Линьцюня, почему тогда не пригласила их вложить средства в ресторан? — вдруг вмешался Паньцин.
— Мы уже дали слово Цзян Хану, а ведь он представляет род Чжан, — тут же парировала Цюйнян.
Паньцин кивнул:
— Верно, это так.
Цюйнян не обратила на него внимания и прямо сказала Чэнь Вэньчжэну:
— Я хорошо знакома с Е Сюанем. Поговорю с ним — думаю, удастся уладить. Брат, не мучай себя, пусть этим займусь я. Ты слишком устал из-за меня.
— Да, господин, вы совсем измучены. Да и в таком виде перед гостями появляться нельзя — испугаете их, — подхватил Паньцин.
Цюйнян улыбнулась:
— Я знаю, если отпущу тебя домой, ты всё равно не уснёшь. Лучше отдохни здесь, пока я всё улажу. Потом вместе вернёмся.
С этими словами она обошла ширму и застелила постель для Чэнь Вэньчжэна.
Затем она направилась в покои Е Сюаня, чтобы поговорить с этим третьим сыном рода Е — о жизни, о мечтах и выяснить, к какому решению пришли его люди.
Она поднялась на третий этаж, к покою под названием «Павильон Благородной Орхидеи». У дверей стояли стражники в чёрных одеждах. Цюйнян объяснила цель визита, и один из них постучал в дверь:
— Господин, некий господин Цзян Данфэн говорит, что вы старые знакомые, и просится на встречу.
— Пусть войдёт, — раздался изнутри ленивый голос Е Сюаня.
Чёрный стражник открыл дверь. Цюйнян вошла и, миновав шёлковую ширму с изображением «Пустая долина, благоухающая орхидеями», увидела Е Сюаня. Тот сидел на мягком ложе у окна, одетый в светлый шёлковый халат, с волосами, собранными в золотой обруч. В руке он держал бокал вина и смотрел в окно на реку Ланси.
— Ты пришла, — сказал он, не оборачиваясь.
— Услышав, что здесь мой старый знакомый, разве могла не навестить? — лёгким смехом ответила Цюйнян и подошла к противоположному ложу у окна, устроившись напротив него.
За окном летели лепестки цветов. Е Сюань улыбнулся и спросил:
— Если я попрошу руки твоей, согласишься ли выйти за меня?
Е Сюань улыбался, его длинные брови слегка приподнялись, веки полуприкрыты, а глаза сияли. Он по-прежнему сидел у окна, озарённый чистым солнечным светом; его белоснежное лицо благородного юноши казалось выточенным из нефрита.
Цюйнян слегка склонила голову и с интересом разглядывала мужчину перед собой. При дневном свете он выглядел ещё прекраснее, чем вчера вечером при первой встрече. Эта аура аристократа, дополненная таким лицом, излучала исключительное благородство; сидя у окна, он казался воплощением изящества и величия.
«Действительно, в древности красавцев было немало. Может, благодаря изящным манерам, а может, просто воздух был чище».
Она предалась мечтам, любуясь прекрасным юношей и лениво откинувшись на подушки, совершенно не торопясь отвечать на вопрос Е Сюаня.
— Ну? — не выдержав молчания, он чуть подался вперёд и тихо спросил.
Цюйнян улыбнулась и игриво взглянула на него:
— Это твоё собственное желание?
— Конечно, — ответил Е Сюань, не отводя от неё взгляда. В его глазах читалась абсолютная искренность — никакого обмана.
Цюйнян насторожилась: «Если он не влюблён по-настоящему, то, должно быть, прошёл специальную подготовку. Даже детектор лжи вряд ли уличил бы его».
— Мы виделись всего раз, сегодня лишь вторая встреча. И ты уже просишь руки? Не слишком ли это поспешно, третий сын рода Е? — лениво проговорила она, всё так же откинувшись на подушки.
Е Сюань опустил веки, потом оперся подбородком на ладонь и, глядя в окно на зелёные холмы, небрежно произнёс:
— При первом взгляде — красота, способная свергнуть царство, при втором — красота, способная погубить народ. Я влюбился с первого взгляда — разве это поспешно?
— Что же во мне такого, что заставило тебя влюбиться, если даже сваху с документами не успел прислать? — тоже опершись на ладонь, спросила Цюйнян, размышляя о причинах его странного поведения.
Е Сюань повернулся к ней и пристально посмотрел:
— В столь юном возрасте сумела возродить ресторан «Юньлай». В битве у горы Чжусяньшань, как я слышал, даже без умелых расчётов Чжань Цы ты сумела выбраться целой. Да ещё выдержала действие возбуждающего благовония до самого конца — разве такое под силу обычному человеку?
— И всё? — улыбка всё ещё играла на губах Цюйнян, голос звучал рассеянно.
Е Сюань тоже улыбнулся:
— Конечно. Хотя твоя фигура ещё не расцвела, но лицо… без сомнения, станет ослепительной красотой. Красоту любят все.
— Твои слова звучат так, будто заучены наизусть. Я не вижу в твоих глазах и намёка на искреннюю симпатию ко мне, — зевнула Цюйнян, села прямо и посмотрела вниз: стража рода Е и стража дома Чжу напряжённо противостояли друг другу у реки Ланси, готовые в любой момент вступить в схватку.
Е Сюань покачал головой:
— Как ты можешь так говорить, Цюйнян? Это ранит моё сердце. Взгляни на мои искренние глаза — разве ты не видишь в них всей моей привязанности?
— Хватит притворяться. Это решение ваших людей, верно? — прямо спросила Цюйнян.
Е Сюань удивлённо воскликнул:
— А?! Разве ты не была без сознания?
Цюйнян фыркнула:
— Цзинлян вам не сказал? У меня просто застоялась кровь и ци, из-за чего я не могла говорить и видеть, но сознание оставалось ясным.
http://bllate.org/book/12232/1092621
Готово:
