Помимо Ямамото Итиро, в заговоре участвовали Тикути Сюн, Танака Норико и Миядзаки Цуки — все они стремились воспользоваться другими как орудием, чтобы уничтожить насильников и саму школу.
Танака Норико мстила за себя, Миядзаки Цуки — за Мацудзаки Котико, а Тикути Сюн пытался воплотить свою собственную, безразличную ко всему справедливость.
Разные пути вели к одной цели, и их замыслы сошлись без предварительного сговора.
Янь Шици слушала, но ничего не поняла. Как раз в этот момент начался показ фильма:
— Быстрее, быстрее! Смотрите шедевр вашего режиссёра!
Чжэнь И сидела прямо, будто на параде.
Ей было по-настоящему любопытно: что может снять эта жадная до денег искусственная интеллект-система, которая, кроме зарабатывания денег, кажется, обладает лишь физической силой и совершенно лишена ума?
На огромном экране —
Весна. Серые, увядшие цветы вишни опадают, складываясь в имя: Аояма Томоми.
Открывается обычная дверь класса. Один за другим входят ученики.
Внезапно — далёкий, пронзительный крик боли.
В классе — труп.
Полицейские машины. Допросы.
Экран заполняют лица подростков — крупные планы каждого, с детальной проработкой выражения глаз.
Глаза, полные тайн, смотрят прямо на зрителя, произнося свои показания.
Все подозрения указывают на одного человека — Яёи Мишо.
Экран медленно темнеет и гаснет.
·
Имя Аояма Томоми, составленное из пепельных лепестков вишни, рассыпается в прах и превращается в другое имя: Яёи Мишо.
Недоговорённые, смутные слухи перемежаются обрывками кадров.
Месяц назад Яёи Мишо ночью оказалась в школе и сошла с ума от «Столетнего шествия ёкай».
После выздоровления её поведение стало странным и жутким. Поползли слухи о «демонице».
Весь фильм окрашивается в зловещие, потусторонние тона.
Полиция начинает утомительное расследование дела Яёи, но постоянно не может её найти.
Пока не узнаёт одно имя: Симада Кобаяси.
·
Пепел лепестков развевается ветром, острые сухие ветви складываются в имя: Симада Кобаяси.
Размытые, неясные слухи: якобы он предал Яёи Мишо.
Тусклые, отдалённые кадры, переплетённые шёпотом сплетен. Голоса постепенно затихают, наступает тишина.
Внезапно — флэшбек: чистые, прекрасные кадры первой любви.
Симада Кобаяси влюбляется в новую ученицу Симидзу Рину.
Рина робко вздыхает по Фудзихаре Саю.
Внезапно — резкий переход в темноту.
Симидзу Рину подвергают издевательствам. Танака Норико предлагает план — направить гнев на Яёи.
Симада Кобаяси в ярости обвиняет Норико: именно она создаёт жертв, и страдания Кобаяси, Мишо и Рины — всё это её рук дело.
·
Сухие ветви ломаются, превращаясь в извивающиеся корни, которые искривлённо складываются в имя: Танака Норико.
Цветовая палитра становится яркой, но отвратительной.
Ночью — шумные, весёлые улицы, полные развлечений; днём — драки и насмешки, сменяющие друг друга.
Раньше — тёплый день рождения, улыбающиеся лица друзей; теперь те же лица — искажены злобой и ненавистью.
Воспоминание: господин Танака обанкротился и выбросился из окна.
Школьные сплетни. Танака Норико подвергается издевательствам, насилие усиливается.
Сопротивление. Ложь. Использование других как оружия. Перекладывание вины.
Она властно стоит перед слабой Яёи Мишо — обманывает, подкупает, соблазняет.
Учитель Тикути Сюн проявляет к Яёи особую заботу, его взгляды полны невысказанных чувств.
В укромном месте она случайно видит, как Тикути Сюн целуется с Такахаси Сакураги.
Разочарование. Ревность. Влюблённость.
Во время «Столетнего шествия ёкай» Яёи Мишо застаёт Сакураги и Тикути вместе.
Маски демонов. Крики. Безумие!
Всё погружается во тьму.
·
Извивающиеся корни распадаются, и розовые губы девушки складываются в имя: Тикути Сюн.
Моменты тайной, страстной любви между ним и Сакураги.
Он старается помочь жертвам, но бессилен.
Миядзаки Цуки улыбается ему широко и открыто, но, отвернувшись, хмурится. В кармане у него — женский красный телефон.
Флэшбек: полицейский допрос, упоминание дела Хасикавы Котико полгода назад.
·
Отпечатки губ тают в слезах, размазывая макияж, и превращаются в имя: Мацудзаки Котико.
Похороны под серым небом.
Любовник. Самоубийство. Сплетни.
Миядзаки Цуки в чёрном целует белую розу и кладёт её рядом с лицом покойной.
Воспоминания: доброта, меланхолия и нежность Котико.
Клятва отомстить.
·
Высохшие от слёз буквы превращаются в кроваво-красное имя: Миядзаки Цуки.
Похищение Яёи Мишо. Сотрудничество с Ямамото.
Переработка правил игры, провокация агрессоров, управление игрой на убийство.
Танака Норико втягивает в дело Сакураги. Чтобы спасти её, Тикути Сюн признаётся в своём прошлом.
Воспоминания Тикути Сюна.
Насилие со стороны учителя. Котико даёт ложные показания. Он исключён из школы и совершает самоубийство.
Вставки с признаниями Котико.
Миядзаки Цуки падает на колени, раздавленный горем.
Ночь убийств окончательно выходит из-под контроля. Ученики сходят с ума.
Кобаяси кричит: «Они в сговоре!»
Толпа мстит и преследует двоих.
Появляется Рина и убивает Кобаяси.
·
Кровавое имя превращается в розовые лепестки вишни, складывающиеся в имя: Симидзу Рина.
Флэшбек: воспоминания Рины.
Её влюблённость в Фудзихару Сая. Ревность Кобаяси. Насилие.
Аояма Томоми всё видит и насмехается. Кобаяси в приступе ярости убивает её.
Затем похищает Рину.
Миядзаки Цуки находит и освобождает её.
В кармане Цуки — тот самый красный женский телефон. На экране — фото Аоямы Томоми.
Видео: запись насилия Симады Кобаяси над Симидзу Риной и звуки последней трагедии.
·
Лепестки вишни опадают, обнажая белые кости, складывающиеся в имя: Аояма Томоми.
Камера показывает мир глазами Аоямы Томоми.
Перед ней — искажённое ненавистью лицо Кобаяси. Он душит её.
Появляется Танака Норико, отрубает голову и бросает её в печь.
Появляется Тикути Сюн, расчленяет тело и выкладывает крестом, написав: «Вина не имеет оправдания».
Финал.
Прерывистое сообщение новостей, затем только текст без звука: «В школе произошло массовое убийство. Много погибших и раненых, причины не установлены… учащиеся убивали друг друга, возможно, связано с ритуалами секты. Рекомендуется уделять внимание психическому здоровью подростков».
Школа продолжает работать, всё выглядит нормально.
Вскоре новая ученица выходит к доске. Начинаются новые издевательства…
В пустом коридоре звучит эфирный голос, поющий: «Кто убил соловья?»
Это может быть человек… или просто тень, которой нет.
Похоже на Яёи Мишо, на Танаку Норико, на Аояму Томоми, на Симаду Кобаяси… на каждого из них.
Фильм окончен.
Появляется посткредитная сцена —
Роскошная свадьба. Священник объявляет: Тикути Сюн и Такахаси Сакураги теперь муж и жена.
Элегантный и нежный Тикути Сюн встречает отца Сакураги и спокойно кланяется:
— Господин Такахаси, давно не виделись.
На лице Такахаси — замешательство и скрытое беспокойство. Тикути берёт под руку счастливую Сакураги и уходит, оглядываясь. Его улыбка полна скрытого смысла.
Во тьме Тикути Сюн и Танака Норико.
Танака Норико:
— Почему ты не убил её? Она знает твоё прошлое. Как ты сможешь продолжать свой план мести?
Тикути Сюн, мягко и нежно:
— Конечно, ведь эта игра на жизнь и смерть создана ради того, чтобы полностью завладеть её любовью.
— Я всё делаю так, как ты говоришь. Ты обещал: всё, что случилось со мной, она переживёт заново.
— Разумеется, — спокойно отвечает он. — Хорошая девочка, всё будет так, как ты хочешь.
Вставка раскрывает истинную личность Тикути Сюна: он мошенник.
— Этот документ в порядке? — спрашивает он.
Профессиональный голос отвечает:
— Всё в порядке. Этот человек покончил с собой несколько лет назад.
Тикути Сюн удовлетворённо улыбается:
— Значит, он мне подходит. Асахина Сюн.
Фильм окончен.
Чжэнь И широко раскрыла глаза:
— Подожди, кто здесь вообще главный герой?!
Янь Шици гордо сидит, ожидая аплодисментов:
— С точки зрения целостности сюжета — Танака Норико и Тикути Сюн.
— Да ладно! Даже Симада Кобаяси может считаться второстепенным героем, но как же наша Мишо? Неужели она просто декорация? Ведь я — главная героиня!
Янь Шици лениво погладила её по голове и снисходительно сказала:
— Девочка, конечно, ты главная героиня, душа всего повествования. Весь сюжет развивается в твоей тени. Разве не видишь? В новостях чётко сказано: «Из-за школьных привидений ученики тайно проводили ритуалы изгнания злых духов, что привело к взаимным убийствам».
Чжэнь И надулась, как разъярённый фугу:
— Почему?! Ведь видео уже разошлось по всему интернету! Как они могут возложить вину на жертву — на Мишо? Они же знают правду!
Янь Шици опустила глаза, лениво улыбнулась и перевела тему:
— Знаешь, почему папочка сделал тебя душой истории? Даже в эпоху Межзвёздного Союза этот фильм едва не запретили к показу.
— Почему? — Чжэнь И окончательно растерялась. В этот момент роли поменялись местами.
Янь Шици, жуя конфету, лениво ответила:
— Потому что они почувствовали: я использую историю прошлого, чтобы высмеять настоящее.
— Ты хочешь сказать, что даже в далёком будущем такие вещи не прекратятся? — прошептала Чжэнь И, её глаза наполнились слезами.
Янь Шици прижала её голову к своему плечу и тихо сказала:
— Девочка, если бы это была просто вышедшая из-под контроля история школьного буллинга, достаточно было бы наказать всех злодеев, и дело с концом. Но проблема в том, почему всё вышло из-под контроля? Вот чего они боятся.
Потому что одних людей строго обязывают соблюдать правила, а другие существуют вне этих правил и постоянно получают поблажки.
Когда те, кто следует правилам, понимают, что эти правила не только не защищают их, но и связывают руки в борьбе, тогда появляется самое жёсткое скрытое правило: устранить того, кто задаёт этот вопрос!
Он не хотел, чтобы его маленькую звезду забанили — всё-таки его будущей лауреатке «Оскара» всего два фильма в активе.
— Пусть люди делают то, что хотят, через злодея Тикути Сюна. Теперь всё выглядит правильно.
Янь Шици похлопала её по голове и нарочито раздражённо сказала:
— Хватит съёмок! Не забывай о своём главном деле — скорее лети на ветку богатого жениха!
— Поняла, Янь-рабовладелец! — Чжэнь И ткнулась лбом в её плечо, сердито буркнула.
Но на самом деле те, кто живёт вне правил, не обязательно являются избранными удачливыми.
Когда однажды их обидит другой человек, тоже находящийся вне правил, они поймут: сами стали всего лишь удобной жертвой для принесения в жертву!
Потому что вампиры исчезают, но род вампиров остаётся.
Когда прозвучал выстрел, Фудзихара Сай подумал, что умрёт в этой игре, вышедшей из-под контроля.
Тьма длилась долго, но его сознание не погрузилось в полный покой.
Он «бодрствовал», холодно анализируя своё прошлое, наблюдая со стороны.
Как и в детстве, когда результат оказывался неудачным, элитное воспитание требовало сначала решить проблему, а если это невозможно — принять поражение и провести полный внутренний разбор ошибок в изоляции.
Тьма напоминала ту самую комнату для наказаний. Он внимательно перебирал в памяти каждый шаг: где он ошибся?
Быть втянутым в эту игру — никто не мог контролировать ситуацию. Значит, ошибка произошла, когда он увидел, как Миядзаки Цуки оглушает Мишо?
Но в тот момент он лишь притворился заинтересованным в плане Цуки, чтобы спасти самого себя, а не Мишо.
Этот шаг был верным. Тогда где же ошибка? Просто не повезло оказаться на том месте?
В одиночестве тьмы не нужно никого обманывать. Он сразу же ответил себе.
Да, он знал ответ.
На самом деле он мог этого не увидеть. Все ушли. Почему в тот день он не ушёл, а ждал, пока Мишо выйдет из класса, и только потом медленно вышел сам?
Был ли единственный способ противостоять Миядзаки Цуки?
Нет.
Он выбрал именно этот путь потому, что любил риск, опасность и считал себя умнее и сильнее большинства.
Фудзихара Сай с детства был изощрённым эгоистом.
Так его учили в аристократической семье: эмоциональная сдержанность, холодный расчёт, взвешивание выгод и потерь — всё это давалось ему легко.
Он восхищался сильными и презирал слабых.
http://bllate.org/book/12227/1091793
Готово:
