Когда песня закончилась, хозяин заведения наконец подбежал и тихо окликнул:
— Хай-гэ!
Голос его был едва слышен, но Гао Ган всё же расслышал. Ван Чжэньхай поднял глаза, не спеша встал и подошёл к нему. Окинув Гао Гана взглядом с ног до головы, он бросил мимолётный взгляд на чёрный чемоданчик в руках Золотой Нити.
— Слышал, кто-то хочет со мной дела вести? — спросил Ван Чжэньхай.
— Верно, — ответил Гао Ган, взяв у Золотой Нити чемодан. Одним движением он расчистил ближайший восьмиграный стол, смахнув с него посуду, которая с грохотом разлетелась по полу. Он усмехнулся: — У меня в деловом центре Юйчжун есть ночной клуб. Недавно открыл. Ведём легальный бизнес, но и подпольные сделки тоже не чужды. Вот небольшой подарок — совсем без претензий.
Ван Чжэньхай взглянул на пачки красных купюр внутри чемодана, но не шелохнулся.
— Почему именно я? — спросил он.
— Все знают: паогэ никогда не подводят и не отказываются от своего слова. С вами работать — одно удовольствие, разве нет? — улыбнулся Гао Ган.
«Ого?» — приподнял бровь Ван Чжэньхай. Этот парень даже про паогэ знает… Любопытно.
Конечно, в среде все знали Ван Чжэньхая — в этом ничего удивительного не было. Но в последнее время власти усилили проверки, и несколько организаций, занимавшихся «грязными» делами, уже попали под раздачу.
После того как он покинул гункоу в Цыцикоу, ему позвонил Фань Сань — старый друг из Пекина, который обожал слушать истории Ван Чжэньхая и даже взял себе псевдоним «Паогэ». Недавно Фань Саня арестовали, но тот ни словом не проговорился, держал рот на замке.
Это послужило Ван Чжэньхаю предостережением, и последние дни он активно перепрятывал женщин, чтобы полиция их не нашла.
Он всегда был осторожен, избегал шумных компаний и лишнего внимания, поэтому пока оставался в безопасности. Но денег становилось всё меньше: хотя за годы он скопил немало благодаря женщинам, содержать целую банду братьев было нелегко. А в последнее время дела совсем застопорились, и средства уже начинали заканчиваться.
Отношение Ван Чжэньхая немного смягчилось:
— Как именно ты предлагаешь сотрудничать?
Гао Ган не ответил сразу:
— Мои клиенты, конечно, не крупные фигуры, но у всех есть лишние деньги, они умеют веселиться и щедры на чаевые. Если девушка будет рядом — оплатят и напитки, и чаевые. Даже в худшем случае получится по четыреста–пятьсот… Гораздо выгоднее, чем торчать в этой крошечной массажной студии, верно?
Ван Чжэньхай посмотрел на чемодан с деньгами и оттолкнул его обратно к Гао Гану:
— Да, вы зарабатываете больше нас. Но этого недостаточно, чтобы я пошёл с тобой на сделку.
Гао Ган покачал головой, всё ещё улыбаясь:
— Не спеши отказывать. Выслушай до конца. Мои клиенты любят новизну. Представь: перед ними выстраивается ряд девушек. Каждый может выбрать ту, которая нравится, и осыпать её деньгами, цветами, драгоценностями… Ты платишь — я создаю для тебя идеальную женщину: невинную, соблазнительную — какую пожелаешь. Разве не заманчиво — создать женщину, принадлежащую только тебе?
Сердце Ван Чжэньхая дрогнуло. Не только его клиенты — даже он сам захотел бы в этом поучаствовать.
— Я знаю, Хай-гэ, у тебя широкие каналы и эффективные методы. Я предоставлю деньги и площадку, а ты — женщин. Разделим прибыль: шестьдесят на сорок в твою пользу. Подумай?
Ван Чжэньхай действительно загорелся. Если всё так, как говорит Гао Ган, то круг его клиентов кардинально изменится. Здесь, в массажной студии, проститутки получают максимум тысячу–две за ночь. А в ночном клубе богачи могут запросто выкинуть десять или даже сто тысяч за вечер.
Богатство уже маячило на горизонте!
Сдерживая волнение, Ван Чжэньхай спросил:
— Сколько человек нужно?
— Мне нужны все, — ответил Гао Ган.
— Все? — рассмеялся Ван Чжэньхай. — Боюсь, это невозможно.
— Хай-гэ, — Гао Ган начал постукивать пальцем по переносице, и его взгляд сквозь пальцы упал на лицо Ван Чжэньхая, — такая крупная сделка, а ты отказываешься?
— Недоразумение, всё недоразумение. Просто сейчас на улице слишком жарко. Приходится быть осторожным. Недавно пришедший «товар» почти весь распродали — кому следовало, кому не следовало. У меня максимум три–четыре девушки осталось. И все они здесь против своей воли, — усмехнулся Ван Чжэньхай. — Слишком рискованно держать их при себе. Это горячий уголь, а не товар.
Сяо Чжан, стоявший позади Гао Гана, почувствовал, как сердце ушло в пятки. «Продали?.. Теперь всё плохо. Если их действительно продали, то между ними и нами — неизвестно сколько посредников. Даже если найдём, спасти будет почти невозможно…»
Он беспомощно посмотрел на Золотую Нить, но тот оставался удивительно спокойным, будто совершенно не волновался.
Гао Ган взглянул на Ван Чжэньхая и сказал:
— Тогда я их всех выкуплю.
Ван Чжэньхай громко рассмеялся:
— Выкупить? Выпущенную воду не вернёшь! Думаешь, я просто так смогу их вернуть?
— Я заплачу втрое больше. Если этого мало — впятеро. Не хватит — вдесятеро. Раньше ты тратил тридцать тысяч на одну жену, теперь получишь триста тысяч. На твоём месте ты бы согласился?
Ван Чжэньхай замолчал.
Гао Ган наклонился и посмотрел за спину Ван Чжэньхая:
— Та, что на диване, новенькая? Выглядит упрямой.
Его тон звучал уверенно, и Ван Чжэньхай молча уставился на него.
Гао Ган обошёл Ван Чжэньхая и подошёл к дивану. Остановившись рядом, он глубоко вздохнул — это была Е Сюй. Её руки и ноги были связаны, она лежала, свернувшись калачиком на полу.
Она смотрела вниз — прямо на его чёрные туфли. Блестящие, без единой складки на коже.
Гао Ган присел на корточки. Его тень медленно накрывала её, становясь всё плотнее и темнее, будто обладая собственным весом и теплом.
Он лёгким движением костяшки указательного пальца коснулся её виска. Она слегка вскрикнула — рана ещё болела. Гао Ган аккуратно отвёл прядь волос с её лица. Она была в поту, с ссадинами и синяками. На одежде — кровь, но не её.
Он улыбнулся и быстро развя́зал ей руки, затем громко сказал Ван Чжэньхаю:
— Эта мне нравится. Беру.
Наклонившись ближе, он снял с запястья часы и положил перед ней:
— Следуй за мной — они твои.
Е Сюй посмотрела на него. В её глазах не было страха — лишь ясность. Она поняла его замысел.
— Стоят двадцать тысяч, — добавил он чуть громче, чтобы Ван Чжэньхай услышал.
Е Сюй оставалась неподвижной.
— Не нравятся? — продолжал Гао Ган. — Скажи, чего хочешь — всё будет твоим.
Е Сюй наконец шевельнулась. Гао Ган понизил голос:
— Можешь идти?
Она не ответила. Он поддержал её за шею и поднял на руки. Она была лёгкой, как тряпичная кукла, и это его удивило.
Он приблизил губы к её уху и почти шёпотом произнёс:
— Прости.
Так близко он даже видел мельчайшие волоски у неё на щеке.
— Эти деньги не просто так, — продолжил он, возвращаясь к разговору с Ван Чжэньхаем. — Тридцать тысяч за женщину — значит, она должна принести мне вдвое больше прибыли.
Ван Чжэньхай пристально разглядывал Гао Гана, будто пытался разгадать его до дна. Этот человек бил точно в цель, каждым словом нанося удар. Пока есть выгода, неважно, сколько раз женщину перепродавали — десять, сто… Всё равно найдётся тот, кто сможет её вернуть.
— Ладно, я согласен, — сказал Ван Чжэньхай.
Гао Ган улыбнулся. Цветные лучи осветили его лицо, отбрасывая тени от скул и переносицы.
— В такой момент тебе не страшно? — спросил он с усмешкой. Его кадык задел её волосы, и ей стало щекотно.
— Пока есть деньги, большие деньги, я готов и убивать! — ответил Ван Чжэньхай.
Гао Ган уложил Е Сюй на диван, затем повернулся и захлопал в ладоши:
— Отлично! Тогда за сотрудничество. Где девушки? Покажи их всех — посмотрю, какого качества товар.
Ван Чжэньхай кивнул. Один из людей направился наверх. Заметив, что Гао Ган пристально следит за ним, Ван Чжэньхай пояснил:
— Все в соседней гостинице. Там удобнее вести дела. Часть прибыли достаётся владельцу.
Гао Ган кивнул — ясно, крысы в одной норе, воры в законе. Ждите, никто не уйдёт.
Вскоре несколько девушек спустились вниз. На них было мало одежды, кое-как принаряжены. Все — с плохой кожей, пустыми глазами и дешёвыми духами. Ни один слой тонального крема не мог скрыть усталость и измождение на их лицах.
— Ты умеешь губить людей, — бросил Гао Ган Ван Чжэньхаю и кивнул Сяо Чжану: — С сегодняшнего дня они больше не работают. Я забираю их на восстановление.
— Мы ещё не начали сотрудничать, а ты уже лишаешь меня дохода? Это нечестно, — возразил Ван Чжэньхай. Его люди плотно встали у деревянной лестницы, не пропуская никого.
— Этот чемодан с деньгами остаётся тебе, — сказал Гао Ган.
Взгляд Ван Чжэньхая снова упал на чемодан. Он был доволен и махнул рукой своим людям. Сяо Чжан облегчённо выдохнул и подошёл, чтобы помочь Е Сюй встать.
— Остальных можно, но её — нет, — внезапно заявил Ван Чжэньхай.
Гао Ган нахмурился.
— Если она сама хочет уйти с тобой, я не против. Но это не значит, что она может уйти, — пояснил Ван Чжэньхай. — Максимум — оставлю её тебе, гарантирую, что никто к ней не прикоснётся.
Гао Ган наклонился к Е Сюй и тихо спросил:
— Ты его разозлила?
Она тяжело дышала, её тёплое дыхание касалось его воротника. Гао Ган перевёл взгляд с её подбородка на свежую белую повязку на руке Ван Чжэньхая. Он посмотрел на неё, затем дал знак Сяо Чжану увести остальных.
— Хорошо, — сказал Гао Ган. — Сегодня я останусь здесь. Можно?
— Делай что хочешь.
— И тех, кого ты продал, пусть ищут. Как только найдут — сразу сообщи мне. Чем скорее, тем лучше. Открывается же скоро. Деньги, — он указал на Золотую Нить, — у него.
Когда Сяо Чжан увёл остальных, Гао Ган полушутливо добавил:
— Хай-гэ, твои люди справятся? Не прошмыгнут ли месяца два, прежде чем найдут?
Он лёгким движением мизинца поправил прядь волос на лбу Е Сюй и усмехнулся.
В глазах Ван Чжэньхая мелькнуло раздражение. В делах главное — выгода, но нельзя ни слишком скрывать карты, ни раскрывать все сразу. Всегда нужно оставить козырь в рукаве — не для того, чтобы гарантированно спастись, а чтобы партнёр не считал тебя лёгкой добычей.
На этот раз, кроме Е Сюй, он фактически выложил все козыри на стол, а Гао Ган всё равно давил.
— Не волнуйся, — сказал Ван Чжэньхай. — Я продаю их другим ночным клубам. Там их точно найдут.
Ван Чжэньхай выделил Гао Гану отдельную комнату — просторную, с большой кроватью и собственной ванной.
Золотой Нити дали номер на другом конце коридора. Он не задавал вопросов о Е Сюй — знал, что у капитана Гао всё под контролем.
Гао Ган вошёл в комнату с Е Сюй и запер дверь.
— Что с ногой? — спросил он. Ещё снаружи заметил, что она всё время придерживала правую лодыжку.
— Думала, спросишь, как меня поймали, — усмехнулась она.
Гао Ган молча прошёл в ванную, смочил полотенце холодной водой, отжал и вернулся, приложив его к её лодыжке. Видимо, она подвернула ногу при падении.
На лице у неё были ссадины, на теле — синяки, одежда испачкана чужой кровью. На улице было темно, но теперь, при свете, он всё хорошо разглядел. К счастью, раны не были серьёзными.
— Больно? — спросил он.
Е Сюй покачала головой. Даже сильная боль не сравнится с тем, что она нанесла Ван Чжэньхаю. Её удар, скорее всего, оставил ему шрам на всю жизнь.
Гао Ган кивнул и сел напротив. Раны были не тяжёлыми — снаружи она казалась слабой, но часть этого была игрой.
— Зачем ты сюда пришла?
Она массировала икру и, не скрываясь, рассказала ему всю историю давней вражды между Ли Лаоканем и Ван Чжэньхаем.
— Значит, ты подозреваешь, что смерть Ли Лаоканя связана с этим Ван Чжэньхаем? — уточнил Гао Ган.
— Отчасти. Но не только из-за этого.
В дверь постучали. Гао Ган накинул на неё одеяло, расстегнул на пару пуговиц воротник и вытянул наполовину ремень, прежде чем открыть.
За дверью стоял Да Мао с едой: фрукты и закуски. Запах пряного маринада перебивал аромат фруктов.
http://bllate.org/book/12218/1091030
Готово:
