При ближайшем рассмотрении на ней ещё виднелись брызги грязи, новый белый костюм был испачкан, а голова оставалась без соломенной шляпки. Утренний свет пробивался сквозь листву и рисовал на её лице причудливые светлые пятна.
Чжан Вэньин даже не стала краситься — всё лицо, покрасневшее и опухшее, оставалось открытым взгляду.
Сотрудники и зрители знали, что у неё на лице следы от ударов, но не ожидали, что всё так серьёзно. Все пришли в замешательство и удивились: сегодня она нарушила собственную привычку и появилась перед всеми именно в таком виде.
Даже её менеджер, казалось, растерялся и теперь взволнованно что-то говорил ей.
— Чжан Вэньин!
Вэнь Нин окликнула её. Та обернулась и, увидев приближающихся людей, выглядела совершенно ошарашенной.
Она взглянула на камеру, машинально подняла руку, чтобы закрыться, но потом передумала и опустила её.
— Вы как здесь оказались?
Жун Чжэншань скорчил печальную мину:
— Чжун Тянь согласилась помочь жителям сажать рисовую рассаду. Если ты уйдёшь, то следующие два месяца эфира «Загородного рая» будут сплошным сажанием риса!
Его тревога звучала искренне. Говоря это, он бросил взгляд на Чжун Тянь.
Та слегка кивнула, давая понять: да, она действительно способна на такое.
Услышав это, Чжан Вэньин посмотрела вдаль, на зелёные заросли рисовых полей, и в её груди зашевелились противоречивые чувства.
После вчерашних размышлений она теперь полностью осознала всё и внутренне изменилась.
— Раньше я отказывалась сотрудничать со съёмочной группой и вела себя неподобающе. Если вы не против, я хотела бы остаться и честно завершить съёмки программы.
Жун Чжэншань перевёл взгляд на прямой эфир.
Хотя было утро, из-за этой неожиданной ситуации в эфире уже собралось немало зрителей, и они активно обсуждали происходящее.
[Мы ведь и не собирались реально её выгонять. Если дальше будет нормально работать, не лениться и не капризничать, я готова её принять.]
[Посмотрим. Замена участника посреди проекта — это плохо.]
[Чжан Вэньин так быстро сажает рассаду — может, пусть помогает крестьянам?]
[Давайте пока понаблюдаем. Если снова ошибётся — тогда и выгоним.]
[Поддерживаю!]
……
Увидев эти комментарии, Жун Чжэншань широко улыбнулся.
— Хорошо, тогда останешься пока. А с телеканалом я сам поговорю!
Чжан Вэньин, наконец, выдохнула с облегчением и даже чуть не расплакалась.
Прошлой ночью, сажая рис, она внимательно вспоминала своё поведение в «Загородном раю».
Раньше она ненавидела своё прошлое и терпеть не могла сельскохозяйственные работы — всё казалось ей отвратительным. Но теперь, когда она сняла этот груз с души, поняла: даже сажание риса может быть прекрасным.
Посев, труд, урожай — в этом простом цикле можно найти неожиданную радость.
Чем больше она это осознавала, тем сильнее жалела о своём прежнем поведении.
Она ведь ещё не увидела, как созреет кукуруза, которую сама посадила, не дождалась колосков риса… Как она могла уйти?
Теперь, когда все дали ей второй шанс, Чжан Вэньин с волнением сказала:
— Впредь я обязательно буду хорошо себя вести и наверстаю всё, что упустила!
Через полчаса
Чжун Тянь наблюдала, как Чжан Вэньин стоит в рисовом поле, держит саженцы риса в обеих руках и с невероятной скоростью высаживает их — работает за двоих и вскоре сильно опережает Цзи Фаня, Вэнь Нин и остальных.
И не только быстро, но и качественно: проходящие мимо крестьяне одобрительно кивали и хвалили её.
— Решение оставить Чжан Вэньин было правильным. Посмотрите, как она раскрепостилась — все страхи исчезли, и сажает рис так быстро!
Жун Чжэншань в этот момент не знал, радоваться ему или огорчаться.
После всех этих событий Чжан Вэньин действительно раскрепостилась… но, возможно, слишком уж сильно?
Сажает рис — ладно, но зачем ещё кататься по полю?
Жун Чжэншань с изумлением смотрел на неё, не зная, что сказать.
«Чжан Вэньин, вы хоть немного сдержитесь и подумайте об имидже! Вы же человек, а не водяной буйвол!»
Цзи Фань, совсем юный, был поражён до глубины души.
Наблюдав долго, он наконец произнёс:
— Так вот какая настоящая Чжан Вэньин…
Чжун Тянь весело смеялась.
— Тридцать лет держала в себе — все должны проявить понимание.
Цзи Фань, увидев её радость, задумчиво посмотрел на неё.
— Сестра, тебе нравятся такие?
С этими словами он нагнулся, схватил горсть грязи и, подражая Чжан Вэньин, собрался намазать её себе на лицо.
В самый последний момент Чжун Тянь бросила фразу:
— В мой дом грязных людей не пускают.
Цзи Фань замер на месте и выбросил комок грязи.
— Сестра, я пойду сажать рис.
— Иди.
Чжун Тянь с облегчением махнула ему рукой, провожая взглядом.
Такое красивое лицо — жалко было бы испачкать грязью.
Чжан Вэньин продолжала раскрепощаться. Со временем в эфире вместо бесконечных вопросительных знаков стали появляться смайлики и надписи «ха-ха-ха-ха».
Благодаря её примеру темп посадки риса резко возрос — даже быстрее, чем предполагала Чжун Тянь.
Крестьяне радостно принесли напитки и фрукты и тоже закатали штаны, чтобы помочь.
Всего за один день все вместе решили проблему посадки риса для многих деревенских семей.
Когда солнце уже клонилось к закату, все наконец закончили работу и отправились домой.
Чжан Вэньин с неохотой покидала рисовое поле.
— В детстве в это время года мы тоже сажали рис. Работали до поздней ночи и тогда считали это тяжёлым трудом, ненавидели эти рисовые поля… А сегодня мне почему-то так не хочется уходить.
Чжун Тянь, услышав её размышления, представила себе картину бедного детства Чжан Вэньин.
— В разные периоды жизни люди делают разный выбор. Не стоит считать, что твои детские чувства были неправильными.
Чжан Вэньин слегка кивнула.
Все медленно шли обратно по узкой тропинке между полями. Солнце уже село, оставив лишь слабый отблеск заката. В деревне Сяхэ из каждого дома поднимался дымок от очагов; аромат готовящейся еды витал в воздухе и придавал сил.
Чжун Тянь взглянула на небо, где уже показался краешек полной луны — пока бледный, но явно круглый, как нефритовый диск.
Она помахала всем рукой:
— Идите сначала поужинайте. После еды я вас в одно место свожу.
— Нам вечером тоже работать? — с любопытством спросила Вэнь Нин.
Раньше они всегда придерживались ритма «вставай с восходом солнца, ложись с заходом». По ночам, хоть эфир и продолжался, обычно играли в какие-нибудь простенькие игры во дворе или просто сидели, коротая время.
Чжун Тянь улыбнулась:
— Покажу вам вкусняшки, а не работу.
Услышав это, все стали ещё более заинтересованными.
Прямой эфир «Загородного рая» обычно длился до девяти вечера, и именно вечером должен был быть пик просмотров. Но у них, наоборот, к ночи аудитория снижалась.
Жун Чжэншань внимательно анализировал причины: вероятно, вечером не было сельскохозяйственных задач, а игровые задания от съёмочной группы были слишком скучными, из-за чего зрители уходили.
Поэтому, услышав, что Чжун Тянь планирует вечернюю активность, он сразу же поддержал идею:
— Отлично! Все идите ужинать и собирайтесь вовремя!
Никто из них раньше не выполнял задания ночью.
Когда все поели и собрались, небо уже полностью потемнело. Чжун Тянь стояла у двери с маленькой корзинкой в руках и, любуясь яркой полной луной, махнула им:
— Берите мотыги и следуйте за мной.
Ночное рисовое поле было наполнено иной жизнью: повсюду раздавалось стрекотание насекомых, а на кончиках рисовых листьев в лунном свете блестели капли росы — тихо и в то же время шумно.
Чжун Тянь привела их через поля к речке и, указывая на низкорослые растения вдоль берега, радостно сказала:
— Сегодня луна особенно красива. Давайте нарвём немного арахиса и сварим его на ужин.
В лунном свете всё было отлично видно даже без фонарика.
На полях росло несколько кустов арахиса. Большая часть листьев уже пожелтела — признак зрелости, а почва у основания стала выпуклой, полной свежесобранных орехов.
Кроме Чжан Вэньин, никто из них раньше не видел, как арахис растёт в земле, и все с любопытством разглядывали растения.
— Это и есть арахис?
Чжун Тянь поставила корзину на землю и объяснила:
— Просто вытягивайте растение целиком и складывайте орехи в корзину. Если встретите цветущие экземпляры, аккуратно присыпьте цветки землёй, чтобы они оказались под почвой.
— А разве они не погибнут под землёй? — удивилась Вэнь Нин, явно не понимая.
Она впервые слышала, чтобы цветы закапывали в землю.
Чжун Тянь отвела листья одного цветущего растения и показала:
— После того как цветок увядает, из него формируется тонкая завязь, называемая «иглой». Если закопать цветок в землю, эта игла постепенно превращается в арахис. Каждый арахис, который вы видите, — это бывший цветок, упавший в землю и выросший там.
Все слушали с изумлением и внимательно заглянули под листья — действительно, у основания виднелись тонкие стебельки с белыми волосками, готовые уходить в почву.
Вэнь Нин вдруг всё поняла, и её лицо озарилось:
— Вот почему его называют «падающий цветок» (Лохуашэн)?
— Именно так, — кивнула Чжун Тянь, подсыпая землю к корням арахиса. — В этот период окучивание помогает иглам легко проникать в почву и повышает урожайность.
В эфире зрители были в восторге:
[!!! Я впервые узнал об этом!]
[Арахис такой удивительный!]
[Я студент сельскохозяйственного университета — могу подтвердить: Чжун Тянь права! Вы разве не знали? Поэтому его и называют «падающий цветок»!]
[Лохуашэн! Лохуашэн! Теперь я понял — это буквально «упавший цветок»!]
[Простите меня… Я в детстве сам сажал арахис, но только сейчас узнал, как он растёт…]
[Не ожидал, что в шоу можно получить новые знания!]
……
Не только зрители, но и многие сотрудники съёмочной группы с удивлением слушали и подходили посмотреть поближе.
Сейчас был всего лишь июль, и зрелого арахиса на полях было немного, но им и не нужно было много — набрав полкорзинки, Чжун Тянь повела всех обратно.
Ду Юйши лично занялся готовкой.
Только что выкопанный арахис тщательно промыли, сохранив его свежий сладковатый аромат, и положили в кастрюлю с лавровым листом, бадьяном и солью. После варки его охладили в холодильнике.
Достаточно было слегка надавить большим пальцем — и скорлупа легко раскрывалась, обнажая два пухленьких орешка внутри.
Ароматные, прохладные, с лёгкой сладостью — свежевыкопанный арахис был особенно вкусен.
Все сидели во дворе, наслаждаясь лунным светом, ели и болтали — настоящее летнее блаженство.
Сотрудники, как обычно, стояли в сторонке, готовые вмешаться при необходимости, но теперь с завистью поглядывали на угощение.
Чжун Тянь сразу же подала им две тарелки.
Они заинтересованно потянулись, но не решались покинуть свои посты.
Жун Чжэншань взглянул и махнул рукой:
— Я здесь присмотрю. Идите отдыхайте.
Как только он это сказал, все разбежались, схватив тарелки с арахисом, и с восторгом принялись есть.
Чжун Тянь взяла несколько орешков и протянула Жун Чжэншаню:
— Режиссёр, а вы не хотите?
Тот замер в нерешительности, но потом покачал головой:
— Ешьте сами.
Хотя так и сказал, всё равно причмокнул, вспоминая вкус.
Он не был гурманом, но должен был признать: даже самые простые продукты из деревни Сяхэ были вкуснее всего, что он ел раньше.
Даже обычная тарелка варёного арахиса вызывала у него слюнки.
Постояв и полюбовавшись ещё немного, он наконец отвёл взгляд.
Неподалёку Вэнь Нин и Чжан Вэньин весело болтали и фотографировали луну, а Цзи Фань, что бывало крайне редко, остался на кухне и что-то готовил вместе с Ду Юйши.
Для Жун Чжэншаня такой эфир казался слишком спокойным — без игровых заданий, скучным.
Но когда он проверил статистику, то увидел: количество зрителей не уменьшилось, а, наоборот, выросло.
Он нахмурился.
Неужели современным зрителям именно это и нравится?
Жун Чжэншань повернулся к сидевшей рядом Чжун Тянь. Та, неспешно очищая арахис, смотрела на луну с полным спокойствием.
Он задумался: поворотный момент популярности «Загородного рая», кажется, начался именно с прихода Чжун Тянь.
http://bllate.org/book/12200/1089367
Готово:
