Он снова схватил стул, стоявший перед ним, и без малейшего колебания швырнул его в Чэнь Жаня.
Окружавшие Чэнь Жаня люди вскочили, готовые вступиться за него. Нин Сяочуань лишь презрительно усмехнулся.
— Подумайте хорошенько: если только я сегодня не выйду отсюда живым — запомните, каждый, кто поднимет на меня руку, получит по заслугам.
Угроза звучала откровенно, но все прекрасно понимали: он не преувеличивал ни на йоту. Разозлить Нин Сяочуаня — человека, который мстит за каждую мелочь и никогда ничего не прощает, — значило обречь себя на нескончаемые беды, пока он жив.
— Господин Нин, зачем так злоупотреблять своим положением? Мы действительно поступили неправильно, но вы уже ударили господина Чэня и выпустили пар. Может, на этом и закончим?
Мужчина, ранее загораживавший Линь Цяо, говорил теперь без прежнего высокомерия — его надменность была полностью сломлена. Он сдался, но Нин Сяочуань не собирался принимать извинений.
— Вам можно давить на других, а мне, как только я начну, сразу кричат «злоупотребление»? Да вы просто двуличны! Вы сами прекрасно знаете, что стало бы с Линь Цяо, если бы мы с друзьями сегодня не появились здесь.
Нин Сяочуань отлично знал, кто такой Чэнь Жань и каковы его порядки: любитель женщин, держит припрятанных актрис, скандалы за ним тянутся один за другим. Если бы ресторан «Шуаньюэвань» не находился рядом с районом Чжичэн, он даже не осмелился бы представить, что могло случиться с Линь Цяо.
Хотя Линь Цяо старалась сосредоточиться на своей тарелке, шум неподалёку был слишком громким — притвориться, будто она ничего не слышит, было невозможно.
— Большой Молодой господин, Нин Сяочуань он… — Хотя его сюда не звали, всё происшествие началось из-за неё. Разве нормально устраивать драку?
— Ешь спокойно. Я сам пойду разберусь, — ответил Ли Цзи и направился к месту беспорядка.
Когда он подошёл, стул в руках Нин Сяочуаня ещё не опустился на Чэнь Жаня. Ли Цзи вполне мог остановить его, но предпочёл остаться холодным наблюдателем, позволяя удару совершиться.
— Больно? — спокойно спросил он, глядя на Чэнь Жаня, у которого на лбу уже проступила кровь. В его глубоких глазах мерцал неясный, тревожный свет. — Если больно, почему ты и твои «братья» не отвечаешь ударом? На твоём месте я бы окружил его людьми и избил до полной беспомощности ещё до того, как он успел бы замахнуться.
Чэнь Жань прекрасно понимал, что Ли Цзи издевается над ним. Его так называемые «братья» испугались всего лишь одного слова Нин Сяочуаня и даже не посмели вмешаться, а он сам, хоть и мог ответить, в самый напряжённый момент предпочёл отказаться от сопротивления.
Вот в чём разница.
— Некоторые пропасти нельзя преодолеть пустыми угрозами и показной храбростью. Сегодня здесь присутствует дама, поэтому я отпускаю тебя, — спокойно объявил Ли Цзи, стоя посреди конфликта.
Но даже после этих слов давление, исходящее от него, ничуть не ослабло.
— Ты так просто его отпускаешь? — возмутился Нин Сяочуань. Он даже не размялся как следует! Как такое возможно? Если эта история разнесётся, куда денется его репутация «Большого Злодея Южного города»?
— А что ты предлагаешь? Или хочешь, чтобы Линь Цяо увидела твою дикую сторону и потом рассказала обо всём Сяоци? — спокойно улыбнулся Ли Цзи, ожидая решения друга.
Нин Сяочуань: … Чёрт, а ведь я об этом и не подумал.
Он же считался одним из самых изысканных молодых джентльменов Южного города! Драки — это совсем не его стиль.
Подумав немного, Нин Сяочуань решил отпустить Чэнь Жаня и его компанию. Он поманил к себе избитого Чэнь Жаня, дружески обнял его за плечи и перевёл взгляд на Линь Цяо, которая всё ещё сидела за столом.
— Знаешь, кто она? — серьёзно спросил Нин Сяочуань.
— Линь Цяо, — растерянно ответил Чэнь Жань, получивший уже несколько ударов. Что ещё задумал этот сумасшедший?
— Верно. Она — Линь Цяо. И ещё она — будущая свояченица Нин Сяочуаня, — продолжил он с полной серьёзностью, хотя на самом деле это была чистейшей воды выдумка.
Чэнь Жань был ошеломлён. Когда у Нин Сяочуаня появилась невеста? Почему он об этом ничего не знал?
— А знаешь, кто моя будущая жена? — с широкой улыбкой спросил Нин Сяочуань.
— Не знаю, — пробормотал Чэнь Жань. Ему сейчас хотелось только одного — поскорее уйти в больницу. Ни одной девушки он не соблазнил, зато чуть не лишился лица от побоев.
— Моя будущая жена — госпожа Хо из «Синьгуан».
…
Когда Сяоци получила сообщение от ассистентки Линь Цяо, Сяо Я, она как раз находилась на совещании с проектной группой.
Прочитав слова «маленького босса зажали», первое, что пришло ей в голову, — лицо этого психа Нин Сяочуаня. Неужели он опять устроил какой-то цирк?
Но, успокоившись, она поняла: это точно не он. Сообщение Сяо Я выглядело слишком тревожным и напряжённым. Нин Сяочуань, каким бы безумцем он ни был, никогда не причинил бы вреда Линь Цяо.
Тогда кто?
Для Сяоци не существовало ничего важнее безопасности Линь Цяо. Совещание и проекты мгновенно отошли на второй план. Объявив перерыв, она тут же велела водителю Лао Вану отвезти её в «Шуаньюэвань».
Она действовала быстро и решительно, но всё же не успела опередить Джо Жана и Нин Сяочуаня, которые находились всего в нескольких километрах от ресторана.
Когда она, наконец, прибыла на место происшествия, ей как раз довелось услышать фразу Нин Сяочуаня:
— Так что у «Синьгуан» есть покровитель, и этим покровителем являюсь я, ваш малый господин. Понял?
Нин Сяочуань всё ещё не знал, что Сяоци уже стоит у него за спиной. Он весело болтал с Чэнь Жанем, обняв его за плечи.
— Тогда благодарю вас, господин Нин, — раздался знакомый холодный голос, заставивший Нин Сяочуаня вздрогнуть.
Он медленно обернулся и увидел Сяоци. Она стояла совершенно спокойно, и в её взгляде, к его удивлению, не было и следа гнева.
— Как бы то ни было, спасибо. Я обязана тебе жизнью.
Нин Сяочуань повернулся и с восхищением посмотрел на неё.
С детства он рос в Южном городе, привык повелевать и делать всё, что вздумается, не зная никаких запретов. Он и представить не мог, что однажды судьба пошлёт ему именно такую женщину, которая сможет его укротить.
С каждой встречей его уверенность в том, что она — та самая, только крепла и становилась всё более неоспоримой.
Изящная белая шёлковая блузка и чёрная юбка с высокой талией, туфли на трёхсантиметровом каблуке, подчёркивающие стройность её ног… Простой офисный наряд, в котором в Южном городе ходят сотни женщин, даже в штаб-квартире клана Нин найдётся немало таких. Но никто не носил его так, как его Сяоци — элегантно, притягательно, завораживающе.
Холодная, сдержанная, но в то же время таящая в себе скрытую чувственность.
Он знал, чего она боится, даже если внешне казалась сильной и невозмутимой. Он знал, что вызывает в ней тревогу и раздражение, но продолжал настаивать.
Потому что если бы он сказал ей «Я люблю тебя» хоть миллион раз, это всё равно ничего бы не дало. Только реальные поступки, доведённые до совершенства, смогут постепенно разрушить её внутренние стены и позволят ему войти в её сердце, чтобы залечить все раны.
Это трудно?
Да, невероятно трудно. Но разве Линь Цяо смогла — и он, Нин Сяочуань, не сможет?
Он верил: настанет день, когда Сяоци увидит его истинные чувства и поймёт, что это не каприз и не игра. Он верил: однажды она поверит, что именно он — её самая настоящая, самая полная любовь.
— Сяоци, такие слова мне не нравятся. Твои дела — мои дела. Разве можно говорить о долге между своими людьми? — Нин Сяочуань уже забыл про Чэнь Жаня; всё его внимание было приковано к живой, настоящей Сяоци перед ним.
Сяо Сяо, всё ещё сидевший за столом Чэнь Жаня, еле сдерживался, чтобы не закричать от возмущения.
«Нин Сяочуань, да ты совсем совесть потерял! От твоих слов даже мне, твоему другу, становится неловко. Как можно так отчаянно за девушкой ухаживать? Мне за тебя стыдно!»
Ли Цзи, обладавший лучшей выдержкой, лишь слегка улыбнулся и потёр переносицу, делая вид, что ничего не слышал.
А Сяоци поступила ещё круче — она просто развернулась и направилась к Линь Цяо, не удостоив Нин Сяочуаня даже ответом.
— Что это значит? — растерялся Нин Сяочуань. Раньше она хотя бы кричала на него, а теперь вообще игнорирует?
— Это значит: «Цени свою жизнь — держись подальше от психов», — похлопал его по плечу Ли Цзи и тоже пошёл к Линь Цяо.
— А это что за намёк? — спросил Нин Сяочуань единственного оставшегося свидетеля — Сяо Сяо.
Тот многозначительно посмотрел на него, неторопливо поднялся со стула и, бросив через плечо одну фразу, тоже ушёл:
— Всё ясно: ты, Нин Сяочуань, ухаживаешь за девушкой так трусливо, что твой страх пронзает землю насквозь.
Нин Сяочуань: … Вы, холостяки, ничего не понимаете.
Наступила ночь. Последние отблески заката угасли на небе, и в Южном городе вновь началась жаркая и насыщенная ночная жизнь.
После напряжённого рабочего дня наконец можно было перевести дух.
Нин Сяочуань откинулся в кожаном кресле, ослабил галстук и небрежно закинул длинные ноги на стол.
В руке он держал телефон, пальцем нежно проводя по имени Сяоци на экране. В его узких глазах читалась нежность, которую никто никогда не видел.
Наверное, Сяоци уже закончила работу? Но если позвонить, она точно ругаться будет.
Он всё ещё размышлял, что сказать, чтобы она не бросила трубку сразу после ответа, как экран вдруг засветился.
Старый управляющий Гу.
Значит, в особняке клана Нин снова замышляют что-то против него. Прошли годы, а они всё ещё не сдаются.
Нин Сяочуань приподнял уголки губ и ответил на звонок.
— Молодой господин Сяочуань, старый хозяин просит вас сегодня вечером приехать в особняк клана Нин на ужин, — почтительно произнёс Гу по ту сторону провода.
— Кто ещё будет? — Этот сценарий повторялся уже десятки раз за последние годы. Каждый раз, когда он приезжал, там «случайно» оказывалась дочь какого-нибудь бизнесмена или принцесса из влиятельного рода.
Разве они не устали от этой глупости? Ему, Нин Сяочуаню, что, нужна сваха?
Он сам выберет себе жену.
Жизнь дана один раз — она должна быть яркой, страстной, идущей от самого сердца. Ни на какие компромиссы он не пойдёт.
— Молодой господин, не мучайте старого Гу. Кто бы ни был там, для вас разве это имеет значение? — добродушно рассмеялся управляющий. Он много лет управлял делами клана Нин и прекрасно знал характер Нин Сяочуаня, ведь вырос вместе с ним. Если тот не хочет чего-то — никто в мире не заставит его.
— Старый Гу, знаешь, иногда мне хочется перевести тебя ко мне. У тебя такой сладкий язык и столько способностей — жаль тратить их на тех старых зануд в особняке клана Нин.
Гу много лет сохранял своё положение в клане Нин, несмотря на постоянные интриги. Его ум и такт были бесценны. Но главное — он всегда сохранял в себе человеческую доброту.
Внешне гибкий и понимающий мир, внутри — твёрдый и принципиальный.
Нин Сяочуань высоко ценил в нём это качество.
— Где бы я ни служил — в особняке клана Нин или рядом с вами, молодой господин, — я всегда служу клану Нин до последнего вздоха.
— Ладно, ладно, хватит солнечного света и радуги.
— Тогда каково ваше решение? Мне нужно ответить старому хозяину.
— Раз дела нет, съезжу в особняк клана Нин скоротать время. Посмотрю, не привезли ли на этот раз внучку, красивее небесной феи.
Он заодно всем объявит: он уже встретил свою половину.
Другой не будет.
На всю жизнь он полюбит только одну женщину — ту, с которой связан судьбой.
Раньше он считал, что судьба — это чушь, и его жизнь находится только в его собственных руках.
Но теперь он получил по заслугам — и несколько раз подряд.
И всё же он принимал это с радостью.
http://bllate.org/book/12177/1087727
Готово:
