Цзян Яньбэй взглянул на неё с непроницаемым выражением лица. Внешне он почти не изменился в лице, но внутри был немало удивлён. В студенческие годы Линь Янь — бедная отличница — не имела ничего общего с такой растрёпанной богатой девицей, как Шэнь Нань. Потом она всё время провела в академической среде: сначала магистратура, затем аспирантура — докторскую защищать будет только в следующем году. Типичная «книжная крыса». Он не знал, чем сейчас занимается Шэнь Нань, но вчера видел её выступающей в баре, а сегодня услышал, как она представилась Йозефу — похоже, работает в рекламном агентстве. Как бы то ни было, у неё не должно быть никаких связей с Линь Янь.
Однако это удивление мелькнуло лишь на миг: какова бы ни была причина их встречи, его она совершенно не касалась.
Он легко усмехнулся и кивнул:
— Ладно, тогда я пойду обратно в университет.
Линь Янь:
— Счастливого пути, староста.
*
Работа у Шэнь Нань шла не слишком гладко. Она проявила всю возможную искренность, а Гуань Жуй изо всех сил демонстрировал Йозефу свои творческие задумки и концепции. Даже она сама считала, что довести чисто концептуальную идею до такого уровня — уже большое достижение: здесь были и креатив, и душа, и профессионализм. Однако Йозеф, хоть и одобрительно кивал, явно не собирался принимать решение сразу и даже вежливо отказался от её приглашения пообедать вместе.
Шэнь Нань проработала в сфере четыре года и прекрасно понимала, что это означало: их агентство «Цзянсинь» пока не входит в число фаворитов фонда IWF.
Выходя из офиса, Гуань Жуй с сожалением сказал:
— Менеджер Шэнь, я правда сделал всё возможное. Это всего лишь демонстрация стиля нашей компании и общих концепций — чтобы показать наш уровень и добрую волю. Когда начнётся реальная работа, конечно, нам придётся согласовывать всё с фондом.
Шэнь Нань улыбнулась:
— Ты отлично справился. Подобные некоммерческие ролики о природе — почти как документальные фильмы. Честно говоря, любая компания может их снять. Кого они выберут в итоге, скорее всего, не зависит от сегодняшней презентации.
Она сделала паузу и снова лёгкой усмешкой добавила:
— В любом случае, это задача нашего отдела клиентов, тебе не стоит волноваться.
Они разговаривали, направляясь к выходу из офиса фонда. Шэнь Нань сразу заметила Линь Янь, стоявшую у лифта и играющую в телефон.
— А? Ты ещё здесь?
Конечно, тот мужчина, который был с ней ранее, уже исчез.
Линь Янь улыбнулась в ответ:
— Мы так давно не виделись! Раз уж случайно встретились, подумала, может, пообедаем вместе?
Шэнь Нань кивнула:
— Конечно.
Она отправила Гуань Жуя обратно в компанию, а сама пошла обедать с Линь Янь в простенькое кафе поблизости.
— Ты сейчас сильно занята на работе? — спросила Линь Янь.
— Да нормально, — ответила Шэнь Нань, улыбаясь, и добавила: — А ты-то как оказалась в IWF?
— Я давно волонтёрю там.
Шэнь Нань кивнула с пониманием:
— Ах да, ведь ты же доктор биологических наук!
— Ой, не напоминай, — вздохнула Линь Янь. — Если бы не трудности с трудоустройством по нашей специальности, я бы никогда не пошла в аспирантуру. — Она вдруг вспомнила что-то и продолжила: — Кстати, сегодня со мной был Цзян Яньбэй, наш староста со студенческих времён. Не знаю, помнишь ли ты кого из нашего курса, но старосту-то точно должна помнить? Ты его ещё узнаёшь?
Шэнь Нань на мгновение замялась, потом спокойно кивнула:
— Помню.
Линь Янь улыбнулась:
— Сейчас он преподаватель в нашем институте биологии. В этом году его приняли по программе привлечения талантов — сразу на должность доцента. Наверное, самый молодой доцент во всём университете.
Она вздохнула:
— Однокурсники… Я ещё не защитилась, а он уже доцент. От таких сравнений просто хочется умереть.
Шэнь Нань слушала её слова и думала про себя: «Доцент! Да уж, действительно молодец». Но, впрочем, ничего удивительного — именно такой путь и был уготован ему с самого начала.
Линь Янь добавила:
— Он также научный консультант IWF.
— А, — Шэнь Нань рассеянно кивнула.
Линь Янь решила, что та просто не интересуется малознакомыми однокурсниками, и перевела тему:
— Кстати, ты сегодня в IWF из-за работы? У вас с фондом сотрудничество?
Шэнь Нань пришла в себя и улыбнулась:
— Хотим сотрудничать. IWF собирается снимать серию некоммерческих роликов о защите природы, и мы очень хотим получить этот заказ.
Она пожала плечами с лёгким раздражением:
— Но Йозеф, похоже, не горит желанием отдавать его нам.
Линь Янь кивнула:
— Я слышала об этом проекте. Это подпроект программы ООН по сохранению биоразнообразия, и фонд относится к нему очень серьёзно.
Она задумчиво спросила:
— Вам очень нужно взять этот заказ?
Шэнь Нань усмехнулась:
— Нашему боссу очень хочется. Если я его получу, к премии добавят ещё пятьдесят процентов.
— Понятно… — Линь Янь задумалась, потом неуверенно сказала: — Цзян Яньбэй отвечает за научную часть этого проекта и напрямую подчиняется штаб-квартире IWF. Он хорошо знаком с Йозефом. Может… я помогу тебе договориться о встрече? Попросишь его посодействовать. Он хороший человек.
Шэнь Нань подумала: «Да уж, хороший — как из учебника. Даже если в студенческие годы она почти не общалась с однокурсниками, имя Цзян Яньбэя знали все: образцовый староста, безупречный в глазах и преподавателей, и студентов. Он всегда всё делал чётко, надёжно и дотошно, никогда не отказывал в помощи. Но вся его помощь ограничивалась рамками правил. В мире такого отличника места для подхалимства или протекции просто нет».
А её просьба явно выходила за эти рамки.
Она улыбнулась:
— Ты думаешь, он поможет?
Линь Янь потрогала нос, чувствуя, что предложение звучит нелепо: Цзян Яньбэй действительно не из тех, кто будет ходатайствовать за кого-то. Но всё же…
— Не уверена. Вы ведь почти не знакомы, но…
Шэнь Нань мягко перебила её «но»:
— Именно! Мы же почти не знакомы.
Линь Янь хотела сказать: «Но вы же однокурсники», но, услышав это возражение, поняла, что фраза действительно бессмысленна. Она подумала немного и сказала:
— Тогда я сама постараюсь узнать что-нибудь. Хотя я всего лишь волонтёр и не всех сотрудников фонда знаю.
Шэнь Нань улыбнулась:
— Не надо.
«Когда дерево падает, обезьяны разбегаются», — подумала она. За эти годы она слишком хорошо узнала, каков мир. Иметь рядом хотя бы одного человека, который искренне считает тебя другом, — уже редкость. Она не хотела доставлять Линь Янь никаких хлопот.
Линь Янь смутилась:
— Прости, я, кажется, ничем не могу тебе помочь.
Шэнь Нань улыбнулась:
— Какое «помочь»? Ты сама скоро заканчиваешь учёбу — лучше сосредоточься на поиске работы.
Линь Янь нахмурилась:
— Вот об этом-то я и переживаю! Сейчас так трудно найти работу. Оставаться в университете — стабильно, но в хорошие вузы берут только выпускников западных университетов: либо из Ivy League, либо из G5. В плохие вузы идти бессмысленно — там и зарплата копеечная, и перспектив никаких. В компаниях условия лучше, но боишься нестабильности, да и многие фирмы не хотят брать женщин моего возраста — боятся, что сразу уйдёшь в декрет. А у меня даже парня нет!
Она вздохнула:
— Вот если бы у меня был такой же блестящий CV, как у Цзян Яньбэя, можно было бы ни о чём не волноваться.
Шэнь Нань сказала:
— Всё приходит постепенно. Не торопи события.
Помолчав, добавила с улыбкой:
— И не сравнивай себя с такими высотами — только себе нервы мотаешь.
Линь Янь рассмеялась:
— Ты права. В нашем курсе был только один Цзян Яньбэй.
Шэнь Нань тихо улыбнулась про себя: «Не только в вашем курсе. Из всех, кого я знаю, наверное, тоже только один такой Цзян Яньбэй».
Стиль работы IWF сильно отличался от привычных Шэнь Нань коммерческих компаний — всё шло медленнее. Она знала, что в отделе многие ждут, когда проект провалится у неё в руках, но после сегодняшней встречи с Йозефом стало ясно: непонятно, с чего вообще начинать. Нельзя было просто «заламать рукава и вперёд» — оставалось только наблюдать и искать возможности.
Сегодня утром она пообещала отцу и младшему брату вернуться домой пораньше, чтобы поужинать вместе, и потому впервые за долгое время ушла с работы вовремя.
Выходя из офисного здания к автобусной остановке, она прошла мимо кондитерской и вдруг вспомнила: на прошлой неделе Шэнь Юй принёс из детского сада полторта, спрятанного в рюкзаке. В садике праздновали чей-то день рождения, мама именинника принесла большой торт и раздала всем детям. Мальчик не смог удержаться и оставил половинку, чтобы принести домой ей и Шэнь Гуаняо.
Торт долго лежал в рюкзаке и к моменту возвращения превратился в сплющенный комок.
Люди — существа эмоциональные. Воспитывая ребёнка с самого младенчества, Шэнь Нань уже не могла испытывать к этому сводному брату прежней неприязни, но всё равно не решалась полностью открыть своё сердце. Поэтому последние годы она лишь обеспечивала ему еду, одежду и учёбу, сознательно игнорируя всё остальное — даже не устраивала ему дней рождения.
Сама она тоже не отмечала свой день рождения с тех пор, как в семье случилась беда.
Торты, воздушные шарики, бесчисленные дорогие подарки — всё это осталось в прошлой жизни.
Увидев ту полусмятую, безобразную массу в рюкзаке, она вдруг осознала: для других детей день рождения и торт — обыденность, но для Шэнь Юя это нечто редкое и удивительное. Поэтому он так бережно принёс его домой, чтобы разделить с ней и отцом.
Именно в тот момент в её сердце будто бы образовалась маленькая щель, через которую незаметно просочились чувства, которые она так долго отвергала. Позже она проверила дату и поняла: пятилетие Шэнь Юя уже прошло несколько дней назад.
Сегодня, проходя мимо кондитерской, она вспомнила об этом и вдруг смягчилась — решила купить маленький торт и устроить брату хоть какой-то праздник.
Вечером пробки оказались необычно лёгкими, и Шэнь Нань не могла вспомнить, когда в последний раз возвращалась домой до заката.
Она достала ключ и открыла дверь — и увидела в гостиной, помимо Шэнь Гуаняо, Шэнь Юя и няни Чжан-со, ещё и незнакомую пожилую пару.
Шэнь Юй, сидевший рядом с отцом, как только увидел её, вскочил и крепко обхватил её за талию.
— Малышка Нань вернулась? — радостно встала Чжан-со и, указывая на пару на диване, представила: — Это мои дальние родственники из пригорода. У них своя тофу-фабрика, дела идут отлично, дом трёхэтажный построили. Только вот детей завести не могут, сколько лет пытаются. Сегодня утром господин Шэнь упомянул про маленького Юя, и я сразу вспомнила о своих родственниках. Раз у них сегодня свободный день, решили заглянуть. Как только увидели Юя, сразу полюбили! Вот ведь судьба!
Шэнь Нань сначала удивилась, увидев чужих в доме, но, выслушав объяснение, сразу всё поняла: Шэнь Гуаняо действительно собирается отдать Шэнь Юя на усыновление.
За последние два года отец часто кричал в ссорах, что отдаст сына, но Шэнь Нань всегда считала это пустыми угрозами. Иногда, выходя из себя, она сама говорила: «Отдавай скорее!» — но в глубине души не верила ни себе, ни отцу. Она думала: «Как он может всерьёз отдать родного сына?» Но теперь, похоже, он решил всерьёз.
Шэнь Нань спокойно оглядела супругов на диване. Они были одеты скромно, но женщина носила золотые украшения на шее и руках — видно, что живут не бедно. Оба улыбались доброжелательно, особенно женщина — её взгляд, устремлённый на Шэнь Юя, был полон нежности.
А сам Шэнь Юй, прижавшийся к ней, дрожал от страха перед разлукой. Шэнь Нань молча наблюдала за этой сценой, у неё затрещало в висках, и гнев едва не вырвался наружу. Но она сохранила самообладание: нельзя было устраивать сцену при посторонних, ведь эти люди ни в чём не виноваты.
Глубоко вдохнув, она погладила Шэнь Юя по голове и вежливо сказала гостям:
— Извините, что заставили вас приехать. Пока я сама вполне способна содержать своего брата и не собираюсь отдавать его.
На лицах супругов мелькнуло разочарование, и они вопросительно посмотрели на Чжан-со.
Чжан-со с наигранной улыбкой сказала:
— Малышка Нань, ты ведь девушка, тебе предстоит выйти замуж. А современные мужчины практичны — кто захочет брать в жёны женщину с маленьким братом? Мои родственники очень любят детей и никогда не дадут Юю страдать. Если переживаешь — можешь навещать его хоть каждый день. Ведь пригород совсем рядом.
http://bllate.org/book/12112/1082709
Готово:
