Ло Цзюнья мгновенно всё поняла. Она проследила за взглядом Се Яо и перевела глаза на бутик напротив.
— Яо-Яо, неужели ты увидела Дэн Цзиншаня?
Се Яо обернулась с недоумением:
— Дэн Цзиншаня?
— Ну да, того самого заместителя начальника управления, о котором ты только что спрашивала.
Се Яо кивнула:
— Да, я видела, как он вместе с нашей заведующей вошёл в тот магазин.
Она не знала его имени. Раньше встречала его лишь несколько раз, когда ходила с Ло Цзюнью в Управление электроэнергетики навестить её отца. Возможно, из-за связей с отцом Ло Цзюнья он всякий раз, завидев их, расплывался в добродушной, почти отеческой улыбке. Поэтому у Се Яо сложилось о нём вполне благоприятное впечатление.
Именно в этот момент Дэн Цзиншань и Чжао Минчжи вышли из магазина. Женщина сияла довольной, кокетливой улыбкой, а лысеющий Дэн Цзиншань нес в руке большой пакет с логотипом LV.
— Боже мой! — вырвалось у Ло Цзюнья. — Это и правда Дэн Цзиншань! Неужели он завёл себе любовницу?
Голос её был тихим, но Се Яо всё равно вздрогнула. Она торопливо огляделась и, убедившись, что вокруг никого нет, приложила палец к губам:
— Тише! Кто-нибудь услышит.
Ло Цзюнья нахмурилась и заговорила почти шёпотом:
— Это же странно… В этом году папа переходит в провинциальное управление. По всем расчётам, именно ему должны дать пост начальника Управления электроэнергетики. Как он вообще осмеливается сейчас заводить романы на стороне?
Се Яо вспомнила, как Чжао Минчжи недавно упоминала, что у неё есть парень, и осторожно предположила:
— А вдруг они уже давно вместе?
Ло Цзюнья одобрительно кивнула:
— Такое вполне возможно.
Она указала на удалявшуюся пару:
— Ты сказала, что Дэн Цзиншань был с вашей заведующей? Эту женщину ты знаешь?
— Да, это наша заведующая детским садом. Она редко там появляется, поэтому ты её и не видела.
Ло Цзюнья задумчиво кивнула и достала телефон, чтобы сделать несколько снимков их спин:
— Нет, так нельзя. Надо запастись доказательствами и показать их папе. Этот человек — негодяй, его поведение непристойно и легкомысленно. Если его действительно назначат начальником, он принесёт ещё больше вреда.
Се Яо не стала её останавливать. Люди подобного рода действительно не заслуживают такой должности.
Что до Чжао Минчжи — она всегда была щедрой хозяйкой: платила хорошую зарплату, выше, чем в других детских садах, и в целом относилась доброжелательно. Но теперь, узнав, что она чужая жена, Се Яо мгновенно перестала её уважать.
Прошло десять дней.
Наступил очередной понедельник — день выхода на работу.
Чжао Минчжи, как обычно, пришла на планёрку, чтобы подвести итоги прошлой недели и указать на допущенные ошибки. Поскольку в прошлый понедельник её не было, это была первая встреча Се Яо с заведующей после того, как она узнала о её связи с женатым мужчиной.
Странно, но на этот раз, хоть макияж и одежда Чжао Минчжи остались такими же безупречными и дорогими, как всегда, её состояние явно ухудшилось. Цвет лица был плохой, а тон, которым она критиковала педагогов, — гораздо строже обычного. Все были удивлены.
После собрания несколько воспитателей собрались в кружок и тихо обсуждали, не поссорилась ли заведующая со своим молодым человеком — откуда такой гнев?
Се Яо, однако, кое-что знала. Ло Цзюнья сразу рассказала обо всём отцу. Он сказал, что дело серьёзное, и пообещал тщательно разобраться. Прошло десять дней — наверняка к этому времени он уже выяснил все подробности.
Вечером Се Яо закончила все дела, лежала в постели и собиралась немного поиграть в телефон перед сном.
Зазвонил телефон — звонила Ло Цзюнья. Её голос звучал раздражённо:
— Я просто злюсь до белого каления!
— Что случилось?
— Да этот Дэн Цзиншань! Старик не только аморален, но и хитёр как лиса. Говорит, что ваша заведующая — его дальняя родственница, двоюродная сестра. Мол, просто зашли вместе по магазинам, разговорились — вот и шли близко друг к другу.
Се Яо презрительно фыркнула:
— И папа поверил?
— Конечно, не поверил! Но этот старый хитрец нашёл кого-то наверху. Тот прямо намекнул папе, чтобы он закрыл на это глаза. Мол, самому ему в этом году предстоит карьерный рост, зачем же лезть в чужие дела и портить себе жизнь? «Прощай другому — и себе прости», — вот что он имел в виду. Ясно же, что это угроза.
Дойдя до этого места, Ло Цзюнья была вне себя от ярости.
Се Яо тихо вздохнула:
— И что папа ответил?
Голос подруги сразу стал тише:
— Эх… Он сказал, что придётся проглотить это.
Се Яо кивнула:
— Папа прав.
В жизни слишком много такого, что вызывает возмущение, но вмешаться невозможно. Не каждый может быть героем, особенно в их кругу, где связи запутаны, а в общении нужно уметь быть гибким.
— Похоже, они действительно давно вместе, — продолжала Се Яо. — Дэн Цзиншань вот-вот получит повышение и точно не станет разводиться с женой в такой момент. Но недавно наша заведующая сказала, что помолвлена. Если помолвка — с ним, ему придётся как-то улаживать отношения с обеими сторонами. А если он не справится — всё всплывёт, и это станет большим скандалом, который наверняка испортит его карьеру. Остаётся лишь молиться, чтобы он сам всё испортил.
— Значит, нам теперь делать вид, что ничего не видели? — с грустью спросила Ло Цзюнья.
Се Яо снова вздохнула и тихо ответила:
— Да. Сейчас об этом знают лишь немногие. Ты и папа — один из них. Если мы сейчас раскроем историю Дэн Цзиншаня, папу обязательно выставят вперёд, чтобы он принял весь удар на себя. Его нынешняя должность — результат сорока лет упорного труда. Мы не можем ставить её под угрозу ради нашего порыва.
Ло Цзюнья сдалась:
— Поняла.
Се Яо мягко утешила её:
— Не думай об этом слишком много. Ложись спать пораньше.
***
В Управлении общественной безопасности провинции Чанчжоу Гао Чэнь получил звонок от начальника и подумал, что произошло очередное крупное дело. Он побежал в кабинет, но едва уселся в кресло, как услышал вопрос:
— Сяо Гао, в прошлый раз, когда ты и Цзышэн ездили в Цинъян, у вас там что-то произошло?
Гао Чэнь не сразу понял, о чём речь:
— Что случилось, начальник?
— Обычно, когда в Цинъяне случается убийство, я посылаю его туда, а он всегда отказывается. В прошлый раз мне пришлось долго уговаривать его поехать. А теперь, едва услышав о новом убийстве в Цинъяне, сам попросился туда!
На лице начальника читалось искреннее недоумение. Гао Чэнь не сдержал смеха.
«Конечно, теперь всё иначе!» — подумал он про себя. Раньше Цяо Цзышэн тайно влюблялся в одну девушку, но боялся встретиться с ней лицом к лицу, поэтому избегал поездок в Цинъян. Лишь изредка, на Новый год, позволял себе навестить родной город и увидеть её.
Но теперь всё изменилось. Девушка узнала о его чувствах и не проявила ни отвращения, ни отчуждения. В последнее время Цяо Цзышэн постоянно задаёт Гао Чэню странные вопросы о романтических отношениях и приходит на работу в прекрасном настроении. Видимо, у них всё складывается неплохо.
Правда, начальнику он этого говорить не мог и просто сделал вид, что ничего не знает:
— Нет, ничего такого.
Начальник пробурчал:
— Тогда это и вправду странно.
В этот момент в дверь постучали. Гао Чэнь обернулся и увидел вошедшую девушку в полицейской форме и с безупречным макияжем.
— Пап!
Начальник нахмурился, но в глазах заиграла гордость. Он сделал вид, что сердится:
— На работе не цепляйся за родственные связи. Зови «начальник».
Девушка надула губки, подошла и села рядом с Гао Чэнем:
— О чём вы тут говорили? Начальник сказал, что «странно» — появилось новое дело?
Гао Чэнь решил продолжать притворяться и промолчал.
Всем в управлении было известно, что эта колючая красавица Ли Мэншань давно питает чувства к Цяо Цзышэну. Раньше она часто крутилась возле морга и лаборатории судебной экспертизы. Однажды даже на Новый год настояла на том, чтобы поехать вместе с Цяо Цзышэном в Цинъян, якобы чтобы посмотреть, как выглядит его родной город.
Однако Цяо Цзышэнь относился к ней крайне холодно, даже с отвращением. В тот раз, когда они доехали до его дома, он наконец сумел от неё избавиться и зашёл внутрь. Говорят, Ли Мэншань стояла у подъезда, смотрела на высотные дома и вдруг громко закричала имя Цяо Цзышэня. Её быстро выгнали охранники, и она долго плакала на улице.
Но, похоже, эта девушка обладала мазохистскими наклонностями: чем холоднее к ней относился Цяо Цзышэнь, тем упорнее она за ним лезла.
Едва Гао Чэнь подумал об этом, как услышал звонкий голос Ли Мэншань:
— Я тоже поеду!
Гао Чэнь безнадёжно закрыл лицо рукой. Вот и началось…
Начальник нахмурился:
— Цзышэн едет расследовать дело. Зачем тебе туда?
Ли Мэншань тут же возмутилась:
— Я тоже буду расследовать! Он — судебный эксперт, я — следователь. Мы отлично дополним друг друга.
Гао Чэнь поспешил вмешаться:
— Это же не такое уж большое дело. Даже одного Цзышэна туда посылать — уже перебор. Оставайся лучше в управлении, займись настоящими делами.
Ли Мэншань бросила на него презрительный взгляд:
— Ты же знаешь, что я за Цяо Цзышэнем ухаживаю. Не помогаешь — так хоть не мешай! Больше с тобой не разговариваю.
Гао Чэнь онемел, кашлянул:
— Я не… Я просто…
Ладно, лучше не объясняться — только хуже сделает. Он ведь и правда не хотел, чтобы Ли Мэншань поехала в Цинъян и помешала Цяо Цзышэню завоёвывать сердце девушки.
Начальник с улыбкой наблюдал за их перепалкой и наконец сказал:
— Способности Мэншань в расследованиях и правда оставляют желать лучшего. Цзышэн — наш лучший эксперт, пусть немного потренирует тебя. Можешь поехать в Цинъян, но при условии: никаких эмоций, и будешь беспрекословно подчиняться его указаниям.
Ли Мэншань тут же расплылась в широкой улыбке:
— Хорошо, начальник Ли!
Она вскочила, обошла стол и чмокнула отца в щёку:
— Спасибо, пап!
После чего радостно подпрыгивая, выбежала из кабинета.
— Эта девчонка… — не выдержал начальник и рассмеялся, не в силах больше сохранять серьёзность. В его глазах светилась нежность.
Гао Чэнь вздохнул с досадой. Похоже, Цяо Цзышэню будет нелегко построить личную жизнь.
***
Цяо Цзышэнь: У меня плохое предчувствие.
Гао Чэнь: Спокойно, она всего лишь катализатор.
Сегодня глава не короткая! Полюбите меня хоть разочек! Целую-целую-целую!
Как обычно, разыгрываю пятьдесят красных конвертов!
***
В половине шестого вечера небо начало темнеть. Се Яо проводила всех детей, заперла дверь класса и, устало перекинув сумку через плечо, направилась к выходу из детского сада.
Шумный в течение дня сад стал тихим и пустынным.
Се Яо думала, какие продукты купить в супермаркете, чтобы приготовить ужин.
Краем глаза она заметила мужчину, стоявшего за металлической оградой за воротами.
Его фигура была высокой и стройной, а закатное солнце окружало его золотисто-красным сиянием.
Он стоял, засунув одну руку в карман, а в другой держал пакет.
Се Яо показалась знакомой его спина. Она прибавила шагу и выбежала за ворота. Услышав её шаги, мужчина обернулся.
Се Яо узнала его лицо и удивлённо воскликнула:
— Брат Цзышэнь! Ты разве не в Чанчжоу?
Цяо Цзышэн пояснил:
— Вернулся по делу.
— Опять новое дело?
Цяо Цзышэн кивнул и протянул ей пакет. Внутри были закуски «Цзюэвэй» — утка по-острому. Пару дней назад, разговаривая по телефону, Се Яо увидела в соцсетях фото этих закусок и вскользь сказала, что хочет попробовать. Он запомнил.
Се Яо не сразу взяла пакет и подняла на него глаза:
— Сколько с меня?
Цяо Цзышэн понял, что она снова хочет «расплатиться». Помолчав пару секунд, он ответил:
— За ужин.
— А? — Се Яо на секунду опешила, но быстро сообразила: — Ты хочешь поужинать? Есть какие-то предпочтения по ресторанам?
— У тебя дома.
— …
Почему-то их диалог будто происходил на разных языках.
Цяо Цзышэн не стал вникать в это и просто вручил ей пакет.
В супермаркете, как обычно в час пик, было полно народу. Се Яо шла впереди, выбирая продукты, а Цяо Цзышэн катил за ней тележку.
Се Яо чувствовала, что ему явно не нравятся такие шумные, многолюдные места. Недавно она заметила, как он несколько раз вытер ручку тележки салфеткой. Она чуть не забыла: он терпеть не мог прикасаться к предметам в общественных местах и избегал контактов даже со знакомыми, не говоря уже о незнакомцах.
Вспомнив об этом, Се Яо кивнула в сторону тихого отдела снеков:
— Брат Цзышэнь, не мог бы ты взять мне несколько пакетиков кисло-сладких сухофруктов?
http://bllate.org/book/12088/1080870
Готово:
