Внезапно он усмехнулся, и Гао Чэню стало по-настоящему любопытно: что же такого он там увидел?
Он наклонил голову, пытаясь заглянуть в экран телефона Цяо Цзышэна, но тот заранее уловил его намерение.
Цяо Цзышэн повернул руку, прикрыв экран, и Гао Чэнь успел разглядеть лишь белую тыльную сторону его ладони.
Тот обернулся к нему, уголки губ тронула довольная улыбка, и он тихо произнёс два слова:
— Спасибо.
Гао Чэнь не сразу сообразил:
— За что?
Цяо Цзышэн больше не ответил.
На самом деле Гао Чэнь не знал, что ещё у входа попросил Цяо Цзышэна подержать багаж и сделал пару фотографий.
Увидев нахмуренное, раздражённое лицо Цяо Цзышэна, он поспешил объясниться:
— Прости, жена строго требует отчитываться. Я просто делаю фото для сторис, чтобы показать, где я.
Цяо Цзышэн не понял:
— Зачем тогда выкладывать это в сторис?
Гао Чэнь пояснил:
— Если отправить ей лично — будет слишком нарочито. А в сторис увидят не только она, но и все, кому интересно. Например, У Цзинтун или Мяо Шаоюань — как только узнают, что я вернулся, сразу потащат меня на ужин.
Цяо Цзышэн не обратил внимания на его самодовольство, но про себя снова и снова повторял фразу Гао Чэня: «чтобы увидели те, кому интересно».
Помедлив несколько секунд, он достал свой телефон и спросил Гао Чэня:
— Как выкладывать сторис?
...
Цяо Цзышэн, едва вернувшись в управление общественной безопасности провинции, сразу погрузился в расследование нового дела.
А Се Яо вновь принялась за учёбу.
Единственное отличие заключалось в том, что Лю Цзяхao отчислился.
Его родители сказали, что не знают, на что ещё способны родственники того менеджера по продажам, и боятся, что их сын снова пострадает. Поэтому они решили переехать в другой город.
Дни шли один за другим, и теперь первым делом каждое утро Се Яо лежала в постели и проверяла сторис.
В последнее время Цяо Цзышэн стал часто выкладывать сторис.
Например, вчера он написал: «Ты уже поел?» (фото).
К тексту прилагался снимок его обеда.
Се Яо поставила лайк и прокомментировала: «Выглядит вкусно 😋😋😋».
А на следующий день, едва Се Яо вышла из школы, ей привезли заказ.
Блюда в контейнере были точь-в-точь как на его фото.
А чуть позже он выложил новую сторис: «На самом деле невкусно» (фото).
От этого Се Яо чуть не рассмеялась и уже было собралась написать ему в личку: «Если невкусно, зачем мне заказал то же самое?»
Вечером он опубликовал ещё одну сторис: (фото).
На снимке красовалась огромная тарелка острых раков-астаков.
Се Яо сглотнула слюну и написала в комментариях: «Выкладываешь еду ночью — заблокирую!»
Однако меньше чем через двадцать минут Се Яо ошеломлённо смотрела на стол, куда курьер принёс огромную тарелку острых раков и большую бутылку фруктового напитка.
На этот раз она не выдержала и позвонила ему. Тот сразу ответил.
Се Яо прямо спросила:
— Зачем ты ночью заказал мне острых раков?
Из трубки донёсся низкий, немного хрипловатый голос Цяо Цзышэна:
— Думал, тебе хочется.
— Я… — Се Яо запнулась.
Честно говоря, после того как увидела фото, ей действительно захотелось попробовать. Но разве можно так безрассудно есть всё, чего захочется?
— Яо Яо… — Вечер всегда рождает лишние чувства и мысли.
Сейчас, услышав, как он шепчет её имя, Се Яо невольно моргнула несколько раз.
В его голосе была какая-то завораживающая сила.
По крайней мере, у Се Яо от этого сердце начало биться быстрее.
— Не… не называй меня так, — сказала она.
Каждый раз, когда он произносил её имя, возникало странное ощущение, будто голова плывёт.
— А как мне тогда тебя называть? — спросил Цяо Цзышэн.
Се Яо снова запнулась.
Она боялась, что поддастся его чарам.
Лёгко кашлянув, чтобы сменить тему, она спросила:
— Ты… раньше ведь не любил делиться своей жизнью с другими?
Цяо Цзышэн коротко «хм»нул.
— Тогда почему теперь каждый день выкладываешь сторис?
«Только для тебя одной».
Эти слова Цяо Цзышэн не осмелился произнести вслух — боялся её испугать.
В его вичате и так почти никого не было. После первой сторис он удалил всех ненужных людей, а коллег перевёл на новый аккаунт.
Так что на этом аккаунте осталась только Се Яо.
Автор говорит:
Гао Чэнь: Этот парень хитёр, как лиса.
Спокойной ночи! Не откладывайте чтение!
Ставьте закладки, пишите комментарии, дарите красные конверты (первым пятидесяти)!
В девять вечера, глядя на огромную тарелку аппетитных красных острых раков, Се Яо решила, что желание пересилило здравый смысл.
Она включила громкую связь, положила телефон рядом и надела одноразовые перчатки.
Се Яо не сказала, что хочет повесить трубку, а Цяо Цзышэн и подавно не собирался этого делать.
Он сидел на диване и слушал, как она шуршит, очищая раков. До него донёсся её голос:
— Вкусно!
Но тут же добавила:
— Правда, ночью есть — потолстею. В следующий раз не заказывай. Если не есть — жалко, если есть — наберу вес. Очень неприятная дилемма.
Услышав её ворчливые сетования, Цяо Цзышэн не удержался и рассмеялся:
— Хорошо, в следующий раз закажу днём.
— И днём не надо, — быстро ответила Се Яо.
Ведь их отношения ещё не дошли до такой степени близости.
Эту часть фразы она не произнесла вслух, но Цяо Цзышэн, конечно, догадался.
Се Яо заметила, что он замолчал, и тоже перестала чистить раков.
— Э-э… — Она слегка кашлянула, пытаясь сменить тему: — Раки очень острые.
Сама же тут же закатила глаза: какая глупая попытка сменить тему!
Однако на том конце Цяо Цзышэн, похоже, ничего странного не заметил и напомнил:
— Выпей сока.
Се Яо «хм»нула и снова сменила тему:
— Ты… чем сейчас занят?
— Расследую дело.
Се Яо удивилась:
— Уже новое дело?
— Да.
Цяо Цзышэн, вернувшись в Чанчжоу, сразу взялся за дело о безголовом теле. Но сейчас ночь, да и Се Яо живёт одна, поэтому он не стал пугать её подробностями, рассказав лишь в общих чертах и опустив жуткие детали.
Обычно Цяо Цзышэн мало говорил, но стоит ему заговорить о деле — он становился предельно профессиональным: чётким, логичным, структурированным.
Из его холодного, собранного голоса исходило неодолимое обаяние.
Цяо Цзышэн был очень компетентен, и когда Се Яо следовала за его мыслью, иногда простая фраза от неё помогала ему внезапно прорваться сквозь тупик и разгадать то, что долго не давалось.
Незаметно они проговорили больше двух часов, пока Се Яо не почистила зубы и не легла в постель.
За это время они вместе разобрали всё дело от начала до конца.
На следующий день Се Яо рано встала, умылась, накрасилась и вышла из дома. По дороге к детсаду она купила завтрак — всего пять минут ходьбы.
В наушниках играла музыка, а в руке она держала блинчик с начинкой, который ела на ходу.
Внезапно сзади раздался гудок автомобиля. Се Яо инстинктивно прижалась к тротуару.
Но машина продолжала сигналить. Пришлось обернуться.
Она увидела, что за ней следует тёмно-красный Audi. Через окно Се Яо смогла разглядеть водителя — это была директор их двуязычного детского сада «Хуаньбао».
Женщина подрулила вровень с ней, опустила стекло на пассажирской стороне и улыбнулась:
— Се Яо, подвезти?
Се Яо улыбнулась в ответ и покачала головой:
— Нет, спасибо.
В руке у неё ещё оставалась половина блинчика, и она боялась испачкать салон машины.
Женщина, видимо, поняла её мысли, и мягко засмеялась:
— Ничего страшного, садись.
Сзади уже начали сигналить другие машины. Се Яо больше не стала отказываться: завернула остаток блинчика и убрала его в сумку, после чего села в машину.
Это, похоже, был новый автомобиль директора — раньше она такого не водила.
В салоне играла спокойная музыка, и настроение у женщины, судя по всему, было прекрасным — она даже напевала себе под нос.
Се Яо повернулась к ней и спросила с улыбкой:
— Директор, что случилось хорошего?
От этого вопроса улыбка женщины стала ещё шире. Се Яо всегда считала её очень красивой — той внешности, что поражает с первого взгляда.
Её миндалевидные глаза словно говорили сами по себе, и во взгляде всегда присутствовала лёгкая насмешливая улыбка.
Раньше в офисе коллеги обсуждали директора:
«Слишком соблазнительная, говорит с придыханием. В свои тридцать два года имеет состояние свыше миллиона, владеет частным детским садом, салоном красоты и ногтевым сервисом, а также тремя торговыми точками косметики. Каждый день, даже не вставая с постели, зарабатывает более ста тысяч».
Ей уже тридцать два, но она до сих пор не замужем. Хотя у неё есть сын, который учится в средней группе их сада.
Говорят, у неё есть парень, значительно старше её, но никто из сотрудников его никогда не видел.
— Разве плохо быть счастливой? — спросила женщина мягким, чуть капризным голосом.
— Конечно, хорошо! — ответила Се Яо.
— Я помолвлена, — не скрывая радости, сообщила директор, и уголки её губ сами собой задирались вверх, а в голосе даже прозвучала нотка гордости.
Се Яо изобразила удивление:
— Правда? Это замечательная новость! Поздравляю вас, директор!
Женщина с благодарностью приняла поздравления и остановила машину у обочины. Се Яо вышла.
От её дома до садика и правда было не больше семи-восьми минут пешком, на машине — пара секунд.
Обычно директор не приезжала каждый день, но сегодня первый день после каникул — наверное, решила заглянуть.
Се Яо быстро вошла в здание, отметилась и по пути в офис доела оставшийся блинчик, после чего приступила к работе.
Вскоре все учителя узнали о помолвке директора Чжао Минчжи. Это не Се Яо рассказала — сама Чжао Минчжи объявила об этом в рабочем чате:
[Директор]: Я помолвлена~
[Директор]: Чтобы отпраздновать это событие, в этом месяце всем учителям добавят по пятьсот юаней к зарплате!
Как только это сообщение появилось, весь чат взорвался.
Десятки поздравлений «Поздравляем директора!».
Кроме обещанной прибавки, директор ещё и разослала несколько красных конвертов.
Менее чем за десять минут она раздала почти две тысячи юаней. Се Яо, ловя красные конверты, только вздыхала: «Мир богатых по-настоящему пугает. Просто порадовалась — и раздала красные конверты на ползарплаты».
Ей повезло — она получила больше трёхсот юаней. Судя по довольным лицам коллег, им тоже досталось неплохо.
Из-за этого дождя красных конвертов и прибавки к зарплате учителя несколько дней подряд ходили с улыбками. Только не Се Яо.
Менее чем через три дня после объявления директора Се Яо встретила её в торговом центре.
Чжао Минчжи обнимала за руку мужчину средних лет и, надув губки, что-то ему нашёптывала. Рядом находился бутик Louis Vuitton.
Мужчина выглядел слегка раздосадованным, но в итоге всё же вошёл вместе с ней в магазин.
Он был полноват, в сером костюме, с небольшим животиком, густыми бровями и выразительными глазами. Лицо приятное, но лысеющая макушка и возраст около сорока пяти лет вызывали смутное узнавание у Се Яо — она точно его где-то видела, но не могла быть уверена.
Сидевшая напротив Се Яо Ло Цзюнья заметила, что та всё смотрит на бутик LV, и решила, что Се Яо хочет заглянуть туда.
Но Се Яо вдруг спросила:
— Цзюнья, ты помнишь, как выглядит заместитель начальника управления электроэнергетики?
Ло Цзюнья, оперевшись подбородком на ладонь, уверенно кивнула:
— Конечно помню.
— Он ведь женат?
Се Яо не отводила взгляда от витрины.
Ло Цзюнья закатила глаза:
— Естественно! Ему же сорок с лишним, как он может быть холостым?
— А развёлся ли он сейчас?
Ло Цзюнья не ответила, а лишь посмотрела на Се Яо так, будто та сошла с ума.
— Ты вообще о чём?
Се Яо повторила:
— Он развёлся или нет?
— Нет! У него с женой всегда были отличные отношения. Зачем им разводиться?
Ло Цзюнья не понимала.
Слова Ло Цзюнья, конечно, нельзя было ставить под сомнение — её отец как раз начальник управления, а этот заместитель работает у него.
Но у Се Яо всё равно оставались вопросы.
Если у заместителя и правда такие тёплые отношения с женой, почему он сейчас здесь с Чжао Минчжи?
Судя по их интимным жестам, между ними явно не просто дружба.
Автор говорит:
Этот заместитель и Чжао Минчжи связаны со следующим делом.
Цяо Цзышэн: Я почувствовал запах Яо Яо… Похоже, скоро встречусь с ней!
Красные конверты первым пятидесяти, целую вас!
Се Яо вдруг заговорила о человеке, которого она почти не знала, и задала целый ряд странных, непонятных вопросов.
http://bllate.org/book/12088/1080869
Готово:
