— Да это ещё не холод! Через полмесяца наступит настоящая стужа.
— Неужели ты впервые в жизни снег видишь? Цок-цок, деревенщина этакая!
— Кстати, забыл тебе сказать: провинциальные экзамены обычно начинаются в начале второго месяца. Второй месяц! Снег к тому времени, наверное, даже не растает. Во дворце экзаменов ни тёплых полов, ни печей — дадут разве что жаровню величиной с ладонь, чтобы хоть как-то согреться. Что ты тогда делать будешь?
Лу Цянь окоченел от холода. На этот раз он молчал не потому, что боялся быть услышанным посторонними, а просто зубы стучали так сильно, что слова не выговорить. Оставалось лишь взглядом осуждать предка, который с наслаждением наблюдал за его мучениями.
Предок снова завозился:
— Я же о тебе забочусь! Понимаешь ли ты, что такое забота? Разве хоть одно из моих слов — неправда? Второй месяц! В Цзяннане к тому времени уже почти весна, крестьяне на полях готовятся к посевной. А здесь, в столице, земля и в марте будет твёрдой, как камень!
«Забота? Да брось!»
Лу Цянь даже смотреть перестал. Он съёжился, засунул руки в рукава и весь излучал безнадёжность.
Слишком холодно…
Когда наконец прошли проверку документов, торговцы сочли свою миссию выполненной — ведь в уезде договорились лишь довезти их до столицы. Однако, увидев, как южане-джуцыни окоченели, всё же сжалились и довезли их до постоялого двора неподалёку от своей гильдии.
Управляющий напомнил, что до экзаменационного двора — почти через весь город, и посоветовал отдохнуть ночь, а утром уже искать жильё поближе к экзаменационному двору.
Джуцыни дружно закивали и без лишних слов исчезли в номерах.
Одной ночи для восстановления явно не хватило — только спустя два дня они собрались вместе, чтобы решить, что делать дальше.
Экзамены начнутся лишь во второй месяц следующего года, так что торопиться к экзаменационному двору не стоило. Главное — определиться, где жить: в гостинице или снять небольшой домик. Времени предстоит провести много, а комфорт важен. Гостиница, конечно, удобна для общения, но не способствует спокойной подготовке.
Двое джуцыней решили остановиться у родственников.
Ещё трое предпочли шум и веселье — отправились искать гостиницу рядом с экзаменационным двором.
В итоге остались любитель страшилок джуцынь Цинь, Лу Цянь и один крайне раздражительный дух предка.
— Давайте найдём домик с атмосферой, — предложил Цинь.
Лу Цянь уже собрался согласиться, но запнулся:
— С атмосферой?
— Ты, юнец, ничего не понимаешь! На юге свои призраки, в столице — свои. Если будет время, обязательно схожу на Угольную гору — авось повезёт увидеть повешенного Чунчжэня!
Лу Цянь: …
Ты хоть знаешь, что над твоей головой сейчас прыгает разъярённый дух? Нет, ты ничего не знаешь… И, возможно, твоя голова уже была бы оторвана и пинком отправлена вдаль.
— Давайте так: возьмём одну карету, доедем до экзаменационного двора, а там каждый сам выберет, где ему жить. Так будет разумнее всего, — сказал Лу Цянь, мысленно вздрагивая при мысли, как его предок будет «танцевать» над чьей-нибудь головой.
Идея всем понравилась. Кроме тех двоих, что ехали к родственникам, остальные сели в карету и направились к экзаменационному двору.
Раз уж приехали — надо хотя бы взглянуть на него.
Но до начала экзаменов все экзаменационные дворы выглядят одинаково: массивные ворота наглухо закрыты.
Тем, кто искал гостиницу, повезло: неподалёку от двора тянулась целая улица постоялых дворов. Хотя сейчас был год экзаменов, было ещё слишком рано — большинство комнат пустовало. Все разбрелись по своим делам, договорившись сообщить друг другу, где остановятся.
Джуцынь Цинь с двумя слугами и Лу Цянь со своим двоюродным братом пошли вдоль улиц, высматривая объявления «Сдаётся».
Пройдя полквартала, Лу Цянь уже еле держался на ногах.
Холод был невыносим. Он всерьёз задумался: не замёрзнет ли прямо на экзамене?
— У меня вопрос, — вдруг серьёзно произнёс двоюродный брат. — Почему мы сами ищем жильё? Почему бы не обратиться в агентство и не поручить это риэлтору?
Лу Цянь чуть не поперхнулся:
— Отличный вопрос! Почему ты раньше не сказал?
Брат почесал лысину и, хихикая, убежал, пообещав скоро вернуться и велев Лу Цяню подождать в ближайшей чайной.
Тот огляделся. Рядом с экзаменационным двором чайных было хоть отбавляй. Но сидеть на улице в такой мороз? Ни за что!
Он зашёл в первую попавшуюся скромную чайную, выбрал место у стены, заказал самый дешёвый чай и, сделав несколько глотков горячего напитка, почувствовал, что снова ожил.
И тут перед ним встал извечный вопрос: как, чёрт возьми, сдать экзамены во втором месяце?
До приезда в столицу Лу Цянь думал, что главной помехой на пути к успеху станет его болтливый предок. Теперь же понял: никакие причитания не сравнятся с ужасом северных морозов.
Он чувствовал, что буквально замёрзнет насмерть.
Внезапно он заметил: вокруг слишком тихо.
Где предок?
Сначала Лу Цянь занервничал, потом обрадовался: «Ну и пусть! Я уже вырос, мне не нужен его надзор…»
— Я над тобой.
Лу Цянь чуть не поперхнулся кровью и закатил глаза вверх.
В чайной почти никого не было, он сидел в самом углу и пил самый дешёвый крупнолистовой чай — даже слуга не удостаивал его вниманием. Оглядевшись, Лу Цянь тихо спросил:
— Предок, что вы делаете? Только что всё твердили без умолку, а теперь вдруг замолкли?
— Видишь тот чайный дом напротив?
Лу Цянь, поняв, что тот имеет в виду трёхэтажное здание на другой стороне улицы, поправил:
— Это не чайная, а чайный дом. Да ещё какой! Три этажа, восемь залов… Одного взгляда достаточно, чтобы понять: чашка чая там стоит целое состояние.
А вот то, где я сейчас, — обычная чайная, вмещает человек тридцать-сорок. А если просто навес с парой столов на улице — так это уже чайный прилавок.
— Раньше это было наше заведение, — голос предка, обычно громкий и резкий, стал глухим и приглушённым. — Вывеску написал я сам.
Лу Цянь снова замолчал. На сей раз надолго:
— …Это был ваш главный бизнес?
— Нет, один из любимых. Мне были безразличны термальные поместья, пятисотенные угодья с лесами и даже сплошные ряды лавок на улице Ванфуцзин… — предок тяжело вздохнул, и на лице его отразилась глубокая скорбь.
Лу Цянь: …
Ясно. Вы специально издеваетесь.
— Кстати, твой брат ещё не скоро вернётся. Давай-ка сходим взглянем на наш старый дом? Далековато, но ты можешь нанять паланкин. Раз уж приехал в столицу, надо увидеть родовое поместье Лу.
Честно говоря, Лу Цянь не горел желанием идти. Более того, он внутренне сопротивлялся этой идее. Но любопытство взяло верх: «Ладно, загляну. Всё равно внутрь не пущут, а посмотреть — не грех».
Поколебавшись, он допил чай до дна:
— Пошли!
Пошли так пошли — кого боимся!
Под руководством предка Лу Цянь наконец добрался до места. К счастью, в богатых кварталах столицы улицы почти не менялись — перестраивали в основном внутренние дворы.
Благодаря этому он и смог увидеть «родовое поместье Лу».
Какие чувства испытал?
Одно слово — сожаление.
Два слова — глубокое сожаление.
Три слова — жалею, что пошёл… Хотя нет, это четыре.
Перед ним простиралась стена на несколько ли. Подойдя к главным воротам, Лу Цянь оцепенел от величия пары каменных львов и алой двери.
— Э-э… Это и правда был наш дом? Наш? — дрожащими губами спросил он.
— Конечно. Разве я не говорил, что Лу были знатным родом? Вся эта улица принадлежала нам. Передняя часть — главный дом, задняя — для прислуги и дальних родственников. Перед смертью семья разделилась: восточная половина — старшая ветвь, западная — младшая. У меня было двое сыновей, оба преуспели, и внуки тоже — многие получили степень цзиньши…
Лу Цянь смотрел на величественные врата, слушая знакомую проповедь предка.
Раньше, живя в доме Чэн в уезде Вэй — одном из самых уважаемых в округе, — он считал эти рассказы обычным хвастовством. «Да бросьте!» — думал он.
А оказывается, не хвастовство?
— Раньше на этих воротах висела табличка с надписью «Дом Лу»… Стой! «Дом Фань»?! — предок вдруг застыл, будто вспомнив что-то, но не был уверен. — Сходи-ка, узнай, кто сейчас здесь живёт.
Лу Цянь уныло вышел из переулка. На этот раз он не стал церемониться, подошёл к первому попавшемуся чайному прилавку, бросил две монетки и спросил:
— Заблудился… Этот дом напротив — такой великолепный! Сколько людей нужно, чтобы открыть такие ворота? Чей он?
Торговец весело рассмеялся:
— Дом Фань? Да это резиденция господина Фань Вэньчэна!
— Спроси, как звали деда и прадеда этого… мерзавца! — закричал предок.
Лу Цянь подумал, что это абсурд: разве продавец чая обязан знать генеалогию соседей? Сам-то он, например, не знал имени своего прадеда.
Поблагодарив торговца и допив чай, Лу Цянь сначала не стал расспрашивать. Но позже, не выдержав нытья предка, всё же выяснил биографию Фань Вэньчэна — и получил удар под дых.
Фань Вэньчэн действительно происходил из знатного рода. Его отец, дяди и дед были высокопоставленными чиновниками эпохи Мин. А прадед, Фань Жуй, и вовсе занимал пост министра военных дел при императоре Цзяцзине.
Услышав имя «Фань Жуй», предок взорвался, как фейерверк.
Среди потока ругательств Лу Цянь сумел уловить суть: его предок и Фань Жуй были закадычными друзьями. Оба давно умерли, но спустя сто лет родовое поместье Лу стало домом Фань.
Прошли годы — и я стал тобой… точнее, твоим домом.
Вот это поворот!
На сей раз предок, кажется, действительно разозлился. Даже когда домик был снят, вещи перевезены из гостиницы, он всё ещё бубнил проклятия.
«Пусть ругается — лишь бы не на меня», — подумал Лу Цянь. За десять лет общения он уже привык к шумовому загрязнению.
Кстати, при аренде дома произошла небольшая заминка. Не из-за агентства — при наличии денег найти чистый и уютный домик было несложно, особенно так рано. Просто один из джуцыней, изначально решивших остановиться в гостинице, пересчитал расходы и благоразумно передумал. В итоге дом, найденный двоюродным братом Лу Цяня, обошёлся троим вдвое дешевле, чем проживание в гостинице.
http://bllate.org/book/12083/1080314
Готово:
