Однако Цяо Цзялян лишь мельком взглянул на Давэя, совершенно проигнорировал его зов, отступил на два шага и, резко откинувшись назад, метнул трёхочковый бросок.
Мяч описал в воздухе плавную дугу.
Цзи Маньяо сжала кулаки. Сфера закружилась по сетке, сделала полный оборот и, не попав в корзину, соскользнула сбоку.
— Ай-яй! Совсем чуть-чуть не хватило! — расстроилась Цзи Маньяо.
Но Сун Чэнсы будто обладал даром предвидения: пока мяч ещё крутился в сетке, он уже развернулся, ловко ушёл от плотной опеки игрока под номером 13 из Линцина и стремительно помчался под кольцо, резко взлетев вверх.
Подбор!
Цзи Маньяо захлопала в ладоши. Сразу же Сун Чэнсы сделал длинную передачу. Чжао, стоявший на центральной линии, поймал мяч, мгновенно рванул вперёд, и преследователи даже не успели за ним угнаться — остались далеко позади, яростно гонясь за ним.
Движения Чжао были плавными и чёткими. Всего за пару шагов он оказался у кольца и, сделав классический бросок с разбега, отправил мяч точно в корзину!
— Ура! — вскочила Цзи Маньяо, радостно вскрикнув. — Лао К, Лао К, смотри, Чжао забросил!
В полной противоположности её восторгу Лао К обеспокоенно покачал головой:
— Если так пойдёт и дальше, мы обязательно проиграем эту игру.
Цзи Маньяо замерла:
— Почему?
— Яньянь, ты должна понимать: баскетбол — это командная игра пять на пять. Выступление любого игрока влияет на всю команду.
— Не веришь — посмотри, — Лао К кивнул подбородком.
Цзи Маньяо последовала за его взглядом. Опять мяч у Цяо Цзяляна. Он снова, словно одержимый, совершенно не замечал призывов товарищей и вновь прыгнул, чтобы метнуть трёхочковый.
Линцин тоже был сильной командой Линчэна. После предыдущего урока они ни за что не позволят Сун Чэнсы снова перехватить мяч.
Так и вышло: игрок, который до этого опекал Давэя, мгновенно переместился к Сун Чэнсы и вместе с товарищем под номером 13 начал жёсткую двойную защиту.
Сун Чэнсы не смог вырваться и мог лишь беспомощно наблюдать, как их центровой перехватил подбор, мощно взмыл вверх и вколотил мяч в кольцо.
— Чёрт! — Лао К, до этого спокойно сидевший, вдруг вскочил на ноги, возмущённый. — Яньянь, нас недооценили!
Лао К был прав. В дальнейшем, будь то намеренно или случайно, игроки Линцина вели себя одинаково: каждый раз, когда мяч оказывался у Цяо Цзяляна, они не спешили его серьёзно защищать, а просто позволяли ему метать трёхочковые.
Не знаю, было ли сегодня действительно невезение, но Цяо Цзялян подряд сделал более десяти бросков и ни разу не попал.
Цзи Маньяо недоумевала:
— Такого быть не может!
Она читала статистику Цяо Цзяляна: его точность с трёхочковой линии входила в число лучших по всей Америке. Как такое возможно — пятнадцать бросков и ни одного попадания?
Лао К уже давно потерял свою обычную шутливость. Его лицо стало суровым:
— Психологическое давление.
— Это первый матч Сяо Цяо в нашей команде. Он хочет победить, доказать себе и особенно хочет, чтобы Гэ-гэ по-другому на него посмотрел.
— Под таким колоссальным давлением его точность неизбежно снижается. Сначала он, возможно, просто хотел доказать себе, но теперь, после множества промахов, на него легло новое бремя — необходимость попасть любой ценой.
— Но почему бы тогда просто не передать мяч товарищу?
Лао К вздохнул:
— Яньянь, если бы он был тем, кто после неудачи сразу сдаётся, он бы вообще не оказался здесь. Ян-гэ не стал бы набирать такого человека, и Гэ-гэ не возлагал бы на него надежд.
— Жаль, — добавил он, качая головой. — Не сдаваться и упрямиться — совершенно разные вещи. Но сейчас Сяо Цяо этого не понимает. Надеюсь, после этой игры он это осознаёт.
— А что с самой игрой? Мы проиграем?
— Возможно, да. Возможно, нет, — уклончиво ответил Лао К, не дав чёткого ответа. —
— Не волнуйся, Гэ-гэ и остальные найдут выход.
*
Первая половина матча завершилась под явным давлением Линцина. Несмотря на все усилия Сун Чэнсы и его товарищей, без участия Цяо Цзяляна счёт значительно отстал.
Перерыв.
Цзи Маньяо принесла воду только что вышедшим с площадки пятерым игрокам. Те по очереди взяли бутылки, быстро открутили крышки и выпили половину содержимого.
Потом просто бросили бутылки на пол.
Никто не заговаривал первым.
Даже Цзи Маньяо, совершенно не разбиравшаяся в баскетболе, чувствовала, насколько тяжело и душно проходил этот матч.
— Гэ-гэ, — первым нарушил молчание Давэй, — как будем играть во второй половине?
Сун Чэнсы холодно взглянул на Цяо Цзяляна, сидевшего на скамейке с опущенной головой.
— Об этом позже. Цяо Цзялян, выходи, нам нужно поговорить.
Цяо Цзялян, услышав своё имя, немедленно встал и собрался следовать за Сун Чэнсы.
Но Давэй, проворный как всегда, схватил его за руку:
— Погоди-погоди, не торопись! Гэ-гэ, давай всё обсудим спокойно?
Чжао, хорошо знавший характер Сун Чэнсы, тоже похлопал его по плечу:
— Чэнсы, это ведь первый матч Сяо Цяо. Естественно, что он провалился. Ничего страшного, во второй половине сыграем лучше — мы ещё можем выиграть.
— Провалился? — с сарказмом усмехнулся Сун Чэнсы. — Чжао, ты называешь это «провалом»?
Он повернулся:
— Хорошо. Раз вы не хотите, чтобы он выходил со мной, поговорим прямо здесь.
— Цяо Цзялян, это всё, чему тебя научили в ST? Ты так играл в разведчика за границей?
— Чэнсы, — Чжао вовремя остановил его, прежде чем тот сказал что-то ещё более обидное. — Говори спокойно. Сяо Цяо — новичок, ему трудно влиться в коллектив — это нормально.
— Не нужно, Чжао, — покачал головой Сун Чэнсы и повернулся к Цяо Цзяляну, холодно произнеся: — Цяо Цзялян, если ты умеешь только метать трёхочковые, тебе не место в Бэйе. Я поговорю с Ян-гэ — тебя просто уволят. Не переживай, неустойку я сам заплачу.
Цзи Маньяо, стоявшая рядом с Цяо Цзяляном, внимательно следила за его выражением лица. Юноша плотно сжал губы, глаза его слегка покраснели — он явно испытывал и боль, и вину.
— Гэ-гэ, — мягко окликнула она Сун Чэнсы и покачала головой.
Мужчина, уловив её взгляд, немного смягчился, но в голосе всё ещё звучала холодность:
— Цяо Цзялян, дома ты можешь капризничать сколько угодно. Но как только ты выходишь на площадку и надеваешь форму Бэйе, у тебя больше нет права устраивать истерики.
— Мне всё равно, обижен ты или недоволен. Но я чётко заявляю: на площадке мы готовы прикрывать любого товарища, делать передачи — но только если он того достоин.
— Цяо Цзялян, задай себе честный вопрос: достоин ли ты сейчас наших усилий?
Сказав это, Сун Чэнсы вернулся на своё место, накинул полотенце на лицо и больше не произнёс ни слова.
— Чжао, что делать? — обратился Давэй к капитану за помощью.
Тот вздохнул, подошёл к Цяо Цзяляну и уже собрался положить ему руку на плечо, но юноша оттолкнул его и стремглав выбежал с площадки.
— Сяо Цяо! — Лао К и Давэй тут же побежали за ним.
Сун Чэнсы по-прежнему сидел, закрывшись полотенцем, будто ничего не слышал.
Чжао тоже забеспокоился:
— Яньянь, я пойду посмотрю. Присмотри за Чэнсы — не дай ему ещё больше разозлиться.
— Хорошо, — кивнула Цзи Маньяо.
Она взяла нераспечатанную бутылку воды и села рядом с Сун Чэнсы, легко стукнув бутылкой по его руке:
— Гэ-гэ?
— Гэ-гэ? — девушка нарочно смягчила голос, сделав его нежным и осторожным.
Сун Чэнсы вздохнул, снял полотенце. Перед ним были влажные, чёрные, как смоль, глаза.
— Гэ-гэ, попей воды, — протянула она пластиковую бутылку и улыбнулась, будто убаюкивая ребёнка.
Сун Чэнсы покачал головой:
— Не надо, я не хочу.
Но девушка, будто не слыша его, продолжала держать бутылку, сияя ослепительной, яркой улыбкой.
Сун Чэнсы всегда уступал мягкости, никогда — упрямству. Вздохнув, он взял бутылку и сделал пару символических глотков.
— Гэ-гэ, с тобой всё в порядке?
Голос мужчины оставался жёстким:
— Со мной? А мне разве нужно забрасывать пустые броски?
— Тогда Гэ-гэ, ты всё ещё злишься?
Цзи Маньяо по-прежнему улыбалась, глаза её были ласковыми и добрыми, как у послушной кошечки.
Сун Чэнсы поставил бутылку на скамью:
— Ты тоже, как и они, считаешь, что я раздуваю из мухи слона?
— Нет, — покачала головой Цзи Маньяо. — Наоборот, Гэ-гэ, я думаю, ты абсолютно прав.
Автор имел в виду: уже в этот момент Гэ-гэ проявил черты будущего «подкаблучника». Хи-хи-хи, будто уже вижу, как Яньянь в будущем будет верхом на Гэ-гэ и безнаказанно издеваться над ним.
Услышав такие слова, Сун Чэнсы явно удивился, и его выражение лица заметно смягчилось:
— Правда?
— Конечно, — кивнула Цзи Маньяо. — Но Гэ-гэ, ты никогда не задумывался над одним вопросом?
— Каким?
— Почему ты так злишься?
Сун Чэнсы машинально ответил:
— Почему?
Цзи Маньяо, увидев, что у неё получается, тут же выпрямилась:
— Потому что Сяо Цяо тебе очень важен.
Мужчина презрительно фыркнул, будто говоря: «Ну и дальше ври».
Цзи Маньяо не обратила внимания и продолжила:
— Гэ-гэ, подумай: если бы Сяо Цяо тебе был безразличен, ты бы просто заменил его. Ты ведь уже понял, что он тянет команду вниз. Зачем тогда оставлять его на площадке?
Тот всё ещё упрямился:
— Я как раз собирался его заменить.
— Гэ-гэ, — девушка потянула за край его игровой майки.
Она мягко улыбнулась, глаза её блестели, как у ласкового котёнка.
Сун Чэнсы фыркнул, но промолчал.
Цзи Маньяо воспользовалась моментом:
— И Сяо Цяо поступает так же потому, что ему небезразличны все вы.
На неё упал насмешливый взгляд:
— Небезразличны? Тогда почему играет так паршиво?
— Именно потому, что хочет получить признание и одобрение. Чем больше он этого хочет, тем выше давление, и тем хуже играет.
Цзи Маньяо сохраняла нежное выражение лица:
— Гэ-гэ, разве мои слова лишены смысла?
Сун Чэнсы приоткрыл губы, но, встретившись взглядом с этими кроткими, беззащитными глазами, отвёл взгляд и проглотил готовое возражение.
— Тогда, Гэ-гэ, раз ты молчишь, я буду считать, что ты согласен, — с хитринкой и игривостью сказала она, моргнув пару раз.
Сун Чэнсы не хотел с ней спорить и снова сделал несколько глотков воды.
Он ещё не допил, как вернулись те, кто выбегал. Цзи Маньяо встала навстречу:
— Чжао.
— Ага, — кивнул тот. — Чэнсы, Сяо Цяо хочет с тобой поговорить.
Сун Чэнсы поднял глаза и бросил взгляд на опустившего голову Цяо Цзяляна:
— Говори.
Чжао похлопал юношу по плечу. Тот сделал пару шагов вперёд:
— Гэ-гэ.
О, даже обращение изменилось.
Сун Чэнсы незаметно приподнял уголок губ и услышал:
— Я не хочу сдаваться! Я докажу, что достоин!
— Докажешь что? — с сарказмом спросил Сун Чэнсы. — Что умеешь забрасывать трёхочковые?
— Что я достоин того, чтобы вы вкладывали в меня силы.
Сун Чэнсы промолчал, немного подумал и встал:
— Я и не собирался тебя менять.
Цяо Цзялян поднял голову:
— Гэ-гэ?
— Сам натворил — сам и исправляй. У нас нет времени за тобой прибирать.
Цяо Цзялян обрадовался и уже собрался благодарить, но тут же услышал холодное:
— Но заранее предупреждаю: если не исправишь ситуацию, собирай вещи и уезжай из Бэйе.
*
Началась вторая половина.
Мяч снова у Цяо Цзяляна. Игроки Линцина ушли в раздевалку на перерыв и не знали, что произошло.
Они по-прежнему лениво защищали Цяо Цзяляна, давая ему достаточно пространства для трёхочкового. Тот отступил на два шага назад.
Вот и снова пустой бросок!
Игроки под кольцом уже готовились к подбору.
Цзи Маньяо сложила руки, молясь про себя.
Цяо Цзялян отступил на два шага, начал вести мяч и вдруг резко ускорился. Его опекун, застигнутый врасплох, лишь успел вытянуть руку, но Цяо Цзялян, будто предвидя это, ловко развернулся и прошёл мимо!
Всё произошло слишком быстро. Игроки Линцина не успели среагировать. Те, кто только что ждал под кольцом, рассеялись и бросились на помощь, пытаясь окружить его.
Цяо Цзялян резко взлетел. Бросок? Или передача?
Ответ пришёл в следующую секунду.
Почти одновременно Сун Чэнсы тоже мощно прыгнул под кольцом, поймал мяч и с грохотом вколотил его сверху!
Сила, скорость, точность — идеальный пас и данк!
— Ура! Мяч в корзине! — Цзи Маньяо, наконец, перевела дух и вскочила, радостно хлопая в ладоши.
http://bllate.org/book/12076/1079755
Готово:
