Бледный лунный свет падал за спиной Шэнь Чэнъи, оставляя перед ним лишь тьму. В темноте невозможно было разглядеть его лица, но голос звучал чётко и без малейших колебаний — сухой, бескомпромиссный, будто выструганный из камня. Он ответил односложно:
— Нет.
Внезапно нахлынуло удушливое чувство, плотное, как туча. Цзюнь Тяньсы перестала улыбаться и язвительно фыркнула:
— Так что же тогда? Шэнь Чэнъи, ты думаешь, что все вокруг такие же бесчувственные, как ты сам?!
На этот раз молчание не годилось.
Темнота по-прежнему скрывала черты его лица; казалось, он ждал, пока она успокоится. Лишь спустя долгую паузу он снова заговорил — тихо, почти из глубины горла, с невозмутимым спокойствием:
— Прошу Ваше Величество отпустить Шэнь Е.
— …Ха.
Цзюнь Тяньсы с трудом выдавила этот звук, но в нём не осталось ни капли насмешки — только горечь.
Вокруг всё громче становился шум прохожих, шаги сливались в хаотичный рёв.
Среди этой сумятицы она услышала, как он продолжил, ещё тише:
— Шэнь Е — последняя надежда рода Шэнь. Если можно… Шэнь Чэнъи готов отдать свою жизнь в обмен на жизнь младшего брата.
Жизнь за жизнь?
Цзюнь Тяньсы приоткрыла рот, но слова не шли. Наконец, горько усмехнувшись, она произнесла:
— Почему ты не отвечаешь на мой вопрос? Шэнь Юнь… Ты считаешь, что у меня нет чувств? Или, может, я для тебя настолько ничтожна, что ты уверен: я не посмею тебя арестовать? Поэтому осмеливаешься говорить со мной так дерзко?!
Она сделала паузу и продолжила:
— Обмен жизнями? Ты думаешь, я слишком наивна? Или это ты считаешь меня наивной?
Её взгляд скользнул за его худощавые плечи, устремившись вдаль сквозь ночную мглу.
— Шэнь Юнь, ведь ты знаешь… Я когда-то считала тебя лучшим другом. Ты был самым доверенным, самым опорным, самым дорогим мне человеком. Но в итоге…
Майский ветер принёс с собой душную жару, а сладковатый аромат цветущей гардении давил на грудь.
Она услышала его хриплый шёпот:
— Друг…
Цзюнь Тяньсы вздохнула:
— Я больше не сержусь. Может, до сегодняшнего дня ещё и злилась, но сейчас… глядя на тебя, я вдруг поняла: мне не на что сердиться. Ты — Шэнь, я — Цзюнь. Вот и всё. Всё, что было между нами, я списываю. Просто… мы на разных сторонах. И кто я такая, чтобы винить тебя?
В заключение она сказала:
— Уходи. И больше не появляйся передо мной.
С этими словами Цзюнь Тяньсы развернулась, чтобы уйти, но рука мгновенно схватила её — так сильно, будто хотела впиться в плоть. Спина ударилась о твёрдую грудь.
Шэнь Чэнъи прошептал:
— Не уходи.
Она замерла, пытаясь обернуться, но он уже предупредил:
— Не оборачивайся.
Ей показалось, или в его голосе прозвучала лёгкая хрипотца? Он добавил:
— Подожди ещё немного… совсем чуть-чуть. Потом уйдёшь.
Под гардениевым деревом воцарилась тишина. Листья шелестели на ветру, заглушая шум толпы.
— Шэнь Юнь, чего ты хочешь? — спросила она, не оборачиваясь, затаив дыхание.
За спиной не последовало ответа. Молчание стало ледяным.
— Шэнь… Шэнь Юнь? — позвала она снова.
Низкий голос отозвался прямо у её уха:
— А?
Не зная его намерений, она нахмурилась:
— Ты…
— Ваше Величество, — внезапно заговорил Шэнь Чэнъи, и в его обычно ровном тоне прозвучала неожиданная хрипота, — лучше держитесь подальше от Мин Чжуфаня.
Цзюнь Тяньсы опешила.
— И от Чу Юя тоже, — добавил он.
— …
Казалось, он едва заметно усмехнулся — беззвучно, будто тень улыбки.
— Граница Ку-бэя похожа на болото, жадное до власти. Когда наступает ночь, тьма становится безбрежной… Можете ли Вы представить себе это, Ваше Величество?
— Шэнь…
— Пора возвращаться, — прервал он резко, так же внезапно, как начал. Его пальцы ослабли, давление исчезло. Цзюнь Тяньсы обернулась и увидела Шэнь Чэнъи по-прежнему стоящим в тени — худощавого, прямого, как клинок. Он тихо сказал:
— Ваше Высочество.
«Ваше Высочество»… Не «Ваше Величество», а «Высочество»…
Словно тринадцать лет назад — юноша в белом, с маской на лице.
Она уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но вдруг раздался резкий оклик, будто из-за реки времени — холодный, чёткий, полный силы:
— Шэнь Чэнъи! Сдавайся немедленно!
Это был Мин Чжуфань!
— А-а…
Не успела она обернуться, как шею сдавило железной хваткой.
Реакция Шэнь Чэнъи была молниеносной: он уже держал её за горло, прижав к себе, а острый клинок холодно коснулся её кожи. Его голос стал ровным и уверенным:
— Мин Чжуфань! Хочешь, чтобы она умерла?!
Как же странно устроена судьба… Взгляд Цзюнь Тяньсы упал на отряд стражников, внезапно возникший перед ними. Она не видела лица Шэнь Чэнъи за спиной, но прекрасно разглядела выражение Мин Чжуфаня.
Он смотрел на неё, и в его чёрных глазах пылала ледяная ярость. Прищурившись, он стоял напротив них с достоинством целой армии и произнёс ледяным тоном, которого она никогда прежде не слышала:
— Отпусти её.
За спиной Шэнь Чэнъи послышались шаги — его люди тоже появились. Цзюнь Тяньсы немедленно сжала его запястья, пытаясь крикнуть:
— Мин…
— Я не причиню ей вреда, — перебил Шэнь Чэнъи, не давая ей говорить, и обратился к Мин Чжуфаню: — Отпусти Шэнь Е.
— Ха, — усмехнулся Мин Чжуфань, и в его глазах вспыхнул лёд. — Пустые мечты.
— О? — Шэнь Чэнъи чуть повернул лезвие, и оно плотнее прижалось к её горлу.
— Отпусти её, — медленно, по слогам произнёс Мин Чжуфань, — и я оставлю тебе целое тело.
— Думаешь, это меня пугает? — парировал Шэнь Чэнъи.
Долгое молчание. Наконец Мин Чжуфань махнул рукой:
— Приведите Шэнь Е.
Сюэ И поднял голову:
— Но…
— Иди.
— …Слушаюсь.
Мин Чжуфань бросил взгляд на Шэнь Чэнъи, затем перевёл его на Цзюнь Тяньсы. Казалось, он хотел хоть немного её успокоить. Его брови чуть приподнялись, и уголки губ тронула едва уловимая улыбка:
— Шэнь Чэнъи, отпусти её. Я подойду сам. Как насчёт такого варианта?
— Ты? — нахмурился Шэнь Чэнъи.
Мин Чжуфань сделал два шага вперёд. Его длинная сине-чёрная одежда развевалась, источая аромат старинных свитков:
— Отсюда до Министерства наказаний далеко. Оружие не выбирает жертв — ты ведь не хочешь ранить её? А если я окажусь у вас в руках, мои люди непременно обменяют Шэнь Е на меня. Для вас это явная выгода.
— Господин канцлер, нельзя!
— Командир, не верьте ему!
Обе стороны загудели протестами.
Цзюнь Тяньсы широко раскрыла глаза. Горло сдавливало так, что дышать было больно, но она отчаянно моргала, пытаясь дать Мин Чжуфаню понять: не соглашайся! Если он окажется рядом с ней, она не сможет быть спокойна. Пока он стоит напротив — всё в порядке. Но если они поменяются местами… Кто знает, что сделает Шэнь Юнь? Он не посмеет убить её, держа в заложниках, — ведь Мин Чжуфань будет наблюдать. Но если Мин Чжуфань окажется в его руках… Шэнь Е и Мин Чжуфань?.. Она не верила Шэнь Чэнъи.
В этот момент к Шэнь Чэнъи подскочил один из его людей и что-то прошептал ему на ухо.
Сейчас или никогда!
Цзюнь Тяньсы резко вывернула его запястье и, собрав все силы, бросилась к Мин Чжуфаню.
В тот же миг в обычно холодных и спокойных глазах Мин Чжуфаня мелькнула паника. Не раздумывая, он рванулся вперёд, инстинктивно раскинув руки, чтобы поймать её. Обхватив за талию, он резко развернулся и прикрыл её своим телом.
Цзюнь Тяньсы ощутила, как врезалась в его грудь, потом — внезапную тьму. Сразу за этим в ушах раздался мерзкий звук: сталь входит в плоть, кости ломаются.
Прежде чем она успела поднять голову, в ушах прозвучал ледяной, низкий приказ Мин Чжуфаня:
— Убивайте.
*
— Как состояние канцлера-правителя? — сразу же спросила Цзюнь Тяньсы, как только Чу Юй вышел.
Он взглянул на неё и, вытирая руки чистой салфеткой, спокойно ответил:
— Ничего серьёзного. Как говорится, сто дней на заживление костей — через сотню дней будет как новенький.
— …А Се Шаоцин уже пришёл?
Чу Юй замер, поднял глаза:
— Ваше Величество не доверяете моему искусству врача?
— Нет, — поспешила заверить она, — я просто зайду внутрь, посмотрю на него.
— Или… — Чу Юй остановил её, — Ваше Величество всё же не доверяете мне?
— Просто… — Цзюнь Тяньсы замялась, — я не ожидала, что Ши Юань и Шэнь Чэнъи знакомы. Но… что он жив — я рада.
— Знакомы? — Чу Юй удивился, затем тихо пробормотал: — Вы так думаете, Ваше Величество?
Эти слова заставили её ещё больше замедлить шаг. Она обернулась. В тишине комнаты Чу Юй стоял у окна, его взгляд устремлён в ночную мглу. В аромате гардении он казался частью древней картины.
В груди вдруг вспыхнуло чувство одиночества. Цзюнь Тяньсы сказала:
— Я знаю: чтобы Шэнь Чэнъи мог тайно проникнуть в столицу, ему нужна была помощь. А он всегда идёт к цели любой ценой. Я думала… он использовал все возможные средства, чтобы приблизиться к тебе.
В глазах Чу Юя на миг промелькнуло замешательство. Он опустил веки и тихо ответил:
— Да.
— …
Она не ожидала такой реакции. Сжав зубы, императрица решилась:
— Я не виню тебя. Просто обстоятельства сложились так. Я… я хочу сказать: я никогда не переставала тебе доверять.
Когда она закончила, Чу Юй всё ещё смотрел в окно. Только уголки его губ чуть дрогнули в едва заметной улыбке:
— Да.
— …
Цзюнь Тяньсы было нечего делать — только смотреть на него, не отводя глаз. Наконец он повернулся к ней. Его лицо оставалось спокойным, лишь губы чуть дрогнули:
— Я только что рассчитал время.
Она насторожилась, прислушиваясь.
— Действие лекарства уже началось. Канцлер-правитель, должно быть, крепко спит.
— …
http://bllate.org/book/12061/1078746
Готово:
