Она вдруг посуровела и резко предупредила:
— Госпожа Дай, можно есть что угодно, но болтать — нельзя всё подряд! Если не хотите получить письмо от адвоката, держите язык за зубами!
Едва она замолчала, как сзади раздался холодный, низкий голос:
— Что случилось?
Синь Чэн обернулась и увидела высокую фигуру, появившуюся из-за поворота коридора. Это был Ли Яньлин!
Сразу же Синь Чэн будто переполнилась обидой: она тут же стёрла со своего лица суровое выражение, надула губы и, сделав несколько быстрых шагов, подбежала к Ли Яньлину, обхватив его руку. С невинным и жалобным видом она пожаловалась:
— Линь-гэ, Вэньцинь сказала, что мы с тобой фиктивная пара, и посоветовала мне найти настоящего парня, чтобы попробовать сладость любви… Разве можно так говорить?
Синь Чэн подняла на него большие чёрно-белые глаза, полные обиды, но Ли Яньлин лишь опустил взгляд на её руки, сжимающие его предплечье, и остался совершенно бесстрастным.
Что за человек?! В такой момент молчать — значит согласиться!
Синь Чэн начала нервничать. Она краем глаза взглянула на Дай Вэньцинь и заметила, как на лице той, только что покрасневшем от злости, снова заиграла самодовольная улыбка. Тогда Синь Чэн слегка потрясла руку Ли Яньлина и капризно-нежным голоском произнесла:
— Мы только что поженились, а она уже злобно очерняет наши супружеские отношения! Это же возмутительно! Правда ведь, муж…
От собственного «муж» у Синь Чэн по всему телу пробежали мурашки.
Странно: вчера она долго готовилась, но так и не смогла выдавить это слово, а сейчас оно вырвалось само собой, без малейших усилий.
Как только оно сорвалось с языка, её накрыла волна непонятного стыда, щёки начали гореть.
Она даже не осмеливалась смотреть Ли Яньлину в глаза, уставившись только на его высокий прямой нос, но краем зрения заметила, как в его тёмных, глубоких глазах, словно в озере, мелькнула лёгкая усмешка.
Чего ты смеёшься?! Ответь же скорее!
Прояви свою обычную колючую решимость! Чётко и недвусмысленно скажи ей: «Мы с Синь Чэн — настоящая супружеская пара, и это не подлежит сомнению! Если продолжишь болтать ерунду, я, председатель совета директоров, отправлю тебе письмо от адвоката!»
Синь Чэн внешне сохраняла спокойствие, но внутри была в отчаянии, ожидая ответа. Её пальцы, обхватившие руку Ли Яньлина, сами собой сжались крепче.
Именно в этот момент дверь матового стекла конференц-зала распахнулась, и оттуда вышел Юй Сюйлин с телефоном в руке.
Синь Чэн: «...»
Как он вообще оказался в конференц-зале?! Неужели услышал всё, что она только что сказала? Особенно тот приторный «муж»?.
А-а-а-а…
Это самый позорный день в её жизни!
Стыд переполнял её, но она сдержала порыв просто сбежать и, собрав всю волю в кулак, осталась на месте. В этот момент Ли Яньлин вдруг наклонился к ней, его высокий нос почти коснулся её лба, и он мягко произнёс:
— Ты права, жена.
Да, он сказал это с улыбкой.
Голос, наполненный теплом и лаской, прозвучал особенно томно. Особенно слово «жена» — совсем не так, как вчера вечером, когда оно прозвучало без малейшей интонации. Сейчас оно было глубоким, бархатистым и магнетическим, будто тонкие разряды тока прошли прямо по её сердцу.
Синь Чэн замерла.
Перед ней были его чуть приоткрытые тонкие губы, и стоило ей лишь чуть приподнять голову — и они соприкоснулись бы.
Сердце заколотилось в бешеном ритме, румянец с щёк быстро распространился до самых ушей.
Синь Чэн сжала губы, желая отступить, но Дай Вэньцинь стояла прямо перед ней, и малейшее движение выдало бы её замешательство.
А ещё там был Юй Сюйлин…
Ей было совершенно невозможно разыгрывать перед ним показную любовь.
Пока Синь Чэн метались между «вперёд» и «назад», Ли Яньлин выпрямился и, глядя на её румяное, как цветущая персиковая ветвь, лицо, медленно убрал улыбку:
— Раз она не верит, давай… докажем ей?
Доказать?
Как именно?
Синь Чэн моргнула, и её взгляд скользнул по его бледно-розовым губам. В голове мелькнула ужасающая мысль:
— Неужели… он хочет поцеловаться прямо здесь, чтобы доказать?!
Нет-нет-нет! Ни за что! Даже если бы Юй Сюйлина здесь не было, она всё равно не смогла бы этого сделать!
Подавив внутреннее сопротивление, Синь Чэн постаралась говорить спокойно:
— Зачем? Никого не убедишь, если человек сам не хочет видеть правду… Не стоит с ней связываться.
Боясь, что Ли Яньлин настаивает на «доказательстве», она поспешно добавила, не дав ему открыть рот:
— Иди в офис, я сейчас схожу в машину за сумочкой и сразу поднимусь.
Это был импровизированный предлог. Раньше, когда она одна стояла перед Дай Вэньцинь, она тоже могла бы использовать такой же довод, чтобы заткнуть ей рот, но тогда она спешила уйти. К тому же она не знала, что Ли Яньлин ради завтрака, приготовленного Линь Шуэ, специально отложил совещание. А теперь, когда он всё-таки «поддержал» её (пусть и с опозданием, но сыграл свою роль), она решила подождать ещё полчаса.
Она отпустила его руку и бросила Дай Вэньцинь полувызывающую, полунасмешливую улыбку, после чего развернулась и пошла прочь.
Но едва сделав шаг, почувствовала, как её запястье схватил Ли Яньлин:
— Я пойду с тобой.
Фраза прозвучала ровно, но значение имела далеко не простое.
Синь Чэн слегка удивилась. Её мозг автоматически начал прокручивать сценарий «показной любви»:
Она должна была бы радостно воскликнуть: «Муж, ты такой заботливый!» — и взять его за руку, лучше всего — переплести пальцы. Проходя мимо Дай Вэньцинь, можно было бы даже слегка покачать их, чтобы та хорошенько «наелась собачьими объедками».
Но Юй Сюйлин всё ещё был рядом…
С тех пор как он вышел из конференц-зала, он молча стоял в стороне, не произнося ни слова, но его пристальный взгляд заставлял Синь Чэн чувствовать себя так, будто на спине торчали иголки.
Поэтому она стёрла из головы весь «сценарий» и просто опустила голову, позволяя Ли Яньлину вести её к лифту.
Как только двери лифта закрылись, Синь Чэн сделала шаг в сторону, увеличивая дистанцию между ними.
Но Ли Яньлин не отпустил её руку.
В неловкой тишине лифт остановился на первом этаже.
Двери медленно распахнулись, открывая оживлённый холл.
Если выйти из лифта, держась за руки, это вызовет ненужный переполох.
Но если идти отдельно, вдруг за ними последует эта надоедливая Дай Вэньцинь… Тогда всё станет ясно без слов.
Поколебавшись две секунды, Синь Чэн, как только ступила за порог лифта, вдруг осенило. Она вырвала руку и быстро, тихо сказала:
— Я сама схожу за сумкой. Ты пока делай вид, что разговариваешь по телефону и подожди здесь.
Ли Яньлин ответил:
— Для разговора по телефону достаточно одной руки.
То есть, по его мнению, разговор по телефону ничуть не мешает идти с ней за сумкой, держась за руку.
Иначе говоря, её план содержал изъян.
Но разве есть лучший выход?
Синь Чэн указала на холл и многозначительно спросила:
— Так ты идёшь?
Почему бы и нет?
Ли Яньлин уже собирался ответить, но вдруг вспомнил, что несколько минут назад Гао Цзюнь сообщил ему, что Ли Минхэ ищет его. На мгновение задумавшись, он молча поднёс телефон к уху.
Синь Чэн поняла и быстро ушла.
Вернувшись с сумочкой, Синь Чэн села с Ли Яньлином завтракать.
Они расположились за круглым столиком у окна в его кабинете и молча ели.
Суши с тунцом, приготовленные Линь Шуэ, оказались очень вкусными, и Синь Чэн съела сразу три штуки.
Сняв одноразовые перчатки, она отхлебнула горячий мисо-суп с водорослями. Суп был ещё тёплым, насыщенным и ароматным.
Рядом Ли Яньлин, не спеша, просматривал отчёт на iPad и одновременно ел. Его длинные, белые пальцы держали суши, обёрнутые нори, и это зрелище почему-то казалось особенно эстетичным.
Он смотрел вниз, ресницы густые и длинные, линия подбородка — изящная и чёткая.
Казалось, он почувствовал её взгляд и вдруг поднял глаза.
Их взгляды встретились, и Синь Чэн инстинктивно отвела глаза, но тут же снова посмотрела на него и спросила:
— Дай Вэньцинь сказала, что ты специально отложил совещание. Это правда?
Ли Яньлин снова перевёл взгляд на экран и медленно ответил вопросом:
— Как ты думаешь?
Синь Чэн опустила ресницы и спросила:
— Почему ты не сказал мне об этом сразу?
— Ты дала мне такую возможность? — Ли Яньлин бросил на неё холодный взгляд.
Синь Чэн уже собиралась возразить, но вдруг вспомнила, как четверть часа назад поспешно покинула кабинет, и слова застряли у неё в горле.
Но потом она подумала: ведь она не исчезла внезапно! От дивана до двери — как минимум четыре-пять метров. Он мог бы окликнуть её, объяснить ситуацию, попросить подождать ещё полчаса — она бы точно согласилась.
Подняв глаза на Ли Яньлина, она вдруг замолчала, встретившись с его тёмными, бездонными глазами.
Ладно, с этим колючим ежом не о чем спорить. После этого завтрака их «миссия» закончится раз и навсегда.
Но тут Ли Яньлин спросил:
— Не согласна?
Он что, умеет читать мысли?
Синь Чэн слегка удивилась, но тут же покачала головой:
— Нет, конечно.
— Нет? — Ли Яньлин вдруг схватил её за щёки. — Посмотри на себя, уже надулась, как рыба-фугу.
Синь Чэн не ожидала, что он вдруг протянет руку, и широко раскрыла глаза от изумления.
Мужчина перед ней, поймав её взгляд, на мгновение замер, а затем убрал руку.
Он слегка кашлянул:
— Если что-то хочешь сказать — говори прямо. Я не червь в твоём животе и не могу угадывать твои мысли.
Синь Чэн бросила на него косой взгляд и пробурчала:
— Да у тебя самого в животе черви!
Это недовольное, но живое выражение лица показалось ему особенно милым. Ли Яньлин тихо рассмеялся и разблокировал iPad, который уже автоматически погас.
На экране снова появился недочитанный отчёт. Взгляд Ли Яньлина упал на диаграмму посередине и надолго застыл.
На пальцах ещё ощущалась мягкость и упругость её кожи. Он незаметно провёл пальцем по ладони. Из уголка глаза он видел, как девушка, опустив голову, пьёт суп, а румянец на её лице стал ещё ярче.
Уголки его губ слегка приподнялись. Он собрался с мыслями и снова углубился в чтение отчёта.
Когда Синь Чэн допила всю миску мисо-супа, в контейнере остался только один суши.
Она вспомнила о своём последнем задании и спросила:
— Если твоя мама спросит, что я должна ей ответить?
Ли Яньлин медленно моргнул и сказал:
— Очень вкусно.
Синь Чэн: «...»
Вот и всё?
Она думала, он скажет что-нибудь витиеватое и восторженное, а он повторил то же самое, что и она минуту назад!
Синь Чэн склонила голову набок, глядя на него с выражением «ты серьёзно?», но тут Ли Яньлин вдруг громко рассмеялся.
В его чёрных, как чернила, глазах будто взорвались сотни фейерверков.
Это был первый раз, когда Синь Чэн видела, как он смеётся так искренне: брови и глаза расправились, всё лицо засияло.
Синь Чэн замерла, но он уже опустил голову, оперев ладонь о лоб. С её точки зрения были видны лишь высоко изогнутые уголки его губ.
Сердце пропустило удар.
Неужели потому, что он обычно такой холодный, его смех кажется особенно ослепительным?
Но что в этом такого смешного?
Синь Чэн вдруг разозлилась. Нахмурившись, она спросила с обидой и недоумением:
— Ты чего смеёшься?
Ли Яньлин покачал головой, быстро успокоился и сказал:
— Если у тебя нет дел, можешь подождать меня после совещания, пообедаем вместе.
Синь Чэн тут же отказалась:
— Нет, мне нужно ехать в город Ань.
Брови Ли Яньлина слегка приподнялись:
— Сегодня я тоже еду в Ань. Выезжаю в шесть вечера, могу заодно подвезти тебя.
— Не успею, у меня вечером встреча с друзьями.
Ли Яньлин на мгновение задумался и позвонил Гао Цзюню.
Он велел Гао Цзюню перенести все дела во второй половине дня и выехать в Ань сразу после обеда.
Пока Синь Чэн осознавала, что он изменил график ради неё, было уже поздно что-либо менять. Глядя на стремительно исчезающую за дверью фигуру Гао Цзюня, Синь Чэн испытывала странные, неопределённые чувства.
Она повернулась к Ли Яньлину:
— На самом деле… не стоит так утруждаться. Я сама доберусь до Аня.
http://bllate.org/book/12050/1077978
Готово:
