Она кивнула сама себе и отправила сообщение Фу Минъюю.
[Руань Сысянь]: У тебя дома есть уксус?
Тот ответил почти сразу.
[Фу Минъюй]: ?
[Руань Сысянь]: Уксус закончился. Можно занять немного?
[Фу Минъюй]: Сама приходи забирай.
Руань Сысянь радостно собралась выходить, но, когда надевала обувь, вдруг передумала и задала ещё один вопрос.
[Руань Сысянь]: Ты уже поел?
[Фу Минъюй]: Ещё нет.
Ладно. Учитывая, что на его щеке до сих пор отпечаталась мощная пощёчина, Руань Сысянь решила сначала отдать ему свою миску пельменей.
Однако, едва она оказалась у двери квартиры Фу Минъюя с дымящейся миской в руках, к подъезду подошёл его водитель с контейнером для еды.
Их взгляды встретились — и Руань Сысянь вдруг всё поняла.
В этот самый момент дверь «щёлкнула» и распахнулась.
Водитель опередил её и протянул контейнер:
— Господин Фу, ваш ужин.
Фу Минъюй взял контейнер и перевёл взгляд на Руань Сысянь, стоявшую рядом.
Его глаза скользнули по миске с пельменями, и он спросил:
— Разве ты не за уксусом пришла?
— Конечно, за уксусом, — невозмутимо ответила она. — Просто залью немного и сразу уйду.
Фу Минъюй ничего не сказал, лишь впустил её внутрь, а водитель тут же исчез.
— Уксус на кухне. Найдёшь сама, — бросил он вслед.
— Ладно.
Руань Сысянь прошла на кухню с миской в руках и огляделась.
Ну конечно. Хотя квартиры находятся в одном доме и даже на одном этаже, разница между ними — как между небом и землёй. В прошлый раз она этого не заметила, но теперь стало ясно: трёшка под номером один занимает почти половину этажа, и даже кухня здесь больше её гостиной.
«Хэнши Минералс» явно не шутит с недвижимостью.
Кухня Фу Минъюя была просторной и полностью укомплектованной, но выглядела совершенно новой — даже приправы лежали запечатанными.
Найдя уксус, Руань Сысянь специально проверила срок годности.
Хорошо, не просрочен.
В этот момент Фу Минъюй вошёл на кухню за палочками и, проходя мимо, сказал:
— Забирай целиком. Мне он всё равно не нужен.
— Не надо, — возразила она. — Мне хватит немного.
С этими словами она сорвала защитную плёнку и попыталась открутить крышку.
А?
Так туго?
Она приложила чуть больше усилий — крышка не поддавалась.
«Неужели я не справлюсь с банкой уксуса?» — подумала Руань Сысянь.
Она размяла шею, крепко сжала бутылку и резко дёрнула. Крышка уже начала поддаваться, как вдруг она заметила странный взгляд Фу Минъюя.
Это было трудно описать, но ей показалось, что на его лице написано: «Да это что ещё за женщина такая?»
Вспомнив о следах своей «пятипалой горы», до сих пор видневшихся на его щеке, Руань Сысянь незаметно ослабила хватку и задумалась, как бы естественно изобразить, будто не может открыть бутылку.
— Не получается? — спросил Фу Минъюй, не дожидаясь её театрального представления.
Руань Сысянь кивнула:
— Да, слишком туго закручено.
Фу Минъюй наклонил голову и посмотрел на неё сверху вниз:
— Так ударь по ней кулаком.
Руань Сысянь: «…»
Похоже, он действительно не считает меня женщиной.
Она глубоко вдохнула и напомнила себе: «Он уже извинился, ты уже дала ему пощёчину — не ругайся больше».
— Господин Фу, я всё-таки женщина.
Фу Минъюй кивнул:
— Ну так ударь по ней своим розовым кулачком.
«…»
К чёрту терпение!
— Я этим розовым кулачком тебе по голове дам!
Руань Сысянь пнула его в голень, но этот мерзавец, похоже, заранее знал, что она применит тактику «выманить тигра из гор»: пока она кричала, что будет бить, на деле она использовала ногу.
Он ловко уклонился и одновременно перехватил у неё бутылку уксуса.
Лёгким движением он открыл крышку.
Руань Сысянь замолчала.
Он протянул ей бутылку, слегка приподняв брови, и она почувствовала, что он вот-вот раскроет её притворство.
Она подняла на него глаза, ожидая насмешки.
— Разве ты не тошнишься от уксуса? Решила сегодня похудеть?
«…»
В этот момент Руань Сысянь поняла: желание бить этого мужчину возникает у неё не из-за того давнего инцидента.
А просто потому, что он по своей натуре — невыносимо раздражающий тип.
Настолько раздражающий, что он проник даже в её сны этой ночью.
Ей приснилось, что она стоит на берегу моря.
Небо такое синее, солнце такое яркое, вода такая прозрачная, а морской бриз такой нежный.
И там же оказался Фу Минъюй.
Она бросилась к нему и пнула его ногой.
Чёрт, как больно! Этот череп будто из панциря черепахи!
*
На следующее утро Руань Сысянь встала на час раньше обычного.
Узнав о подвигах инструктора по полётам Хэ Ланьфэна, который должен был сегодня её вести, она специально сошла вниз и пробежала круг, чтобы встретиться с ним в лучшей форме.
Только одно смущало: говорят, он дядя Фу Минъюя. Надеюсь, характер у них не наследственный.
К сожалению, судьба распорядилась иначе. Руань Сысянь ещё не дошла до отдела планирования полётов, как по пути встретила нескольких пилотов. Один из них, услышав, что сегодня её ведёт Хэ Ланьфэн, рассказал историю.
Говорят, он не просто строгий — он мастерски умеет подвергать второго пилота многоуровневому допросу на грани экзистенциального кризиса.
Однажды во время полёта второй пилот ошибся с высотомером и продолжал набирать высоту, уже достигнув заданного эшелона. Хэ Ланьфэн вдруг спросил:
— Молодой человек, у вас кислородный баллон с собой?
— Н-нет, а что?
— Как же так? Без кислорода и во внешнее пространство полетел?
Пока Руань Сысянь слушала эту историю, вдалеке за стеклянным коридором она заметила фигуру Фу Минъюя.
Отлично. Похоже, характер действительно наследственный.
Руань Сысянь мысленно собралась с силами, оформила задание на полёт, получила метеосводку, поставила подписи у авиационного врача и диспетчера и направилась в конференц-зал.
Она пришла первой. В зале царила тишина, и она сосредоточенно изучала карту маршрута, пока не появились бортпроводники.
Едва она подняла голову, чтобы поприветствовать их, в зал вошёл ещё один человек.
Все повернулись. На нём была форма, фигура — высокая и подтянутая, осанка — безупречная, внешность — благородная и внушительная. Сразу было видно, что между ним и Фу Минъюем есть родственная связь.
Однако даже морщины на его лице словно выкрикивали: «СТРОГОСТЬ!»
В зале собрались в основном девушки, и атмосфера мгновенно стала напряжённой.
Хэ Ланьфэн вошёл и сразу заметил Руань Сысянь в форме. На мгновение он удивился, но через несколько секунд, будто вспомнив что-то, тихо улыбнулся.
Все присутствующие растерялись.
Разве не говорили, что этот инструктор крайне суров и трудноугодлив? Почему он, даже не сказав ни слова, уже улыбается?
Никто не понимал и не решался спросить.
Хэ Ланьфэн, осознав, что, возможно, выдал себя, прикрыл рот кулаком и прокашлялся:
— Э-э, начнём.
За всё совещание по подготовке к полёту Руань Сысянь начала сомневаться в слухах.
Этот инструктор вовсе не такой страшный — даже довольно доброжелательный и общительный.
Он ни разу её не перебил и даже похвалил за внимательное изучение карты маршрута.
— Пойдёмте, пора, — сказал Хэ Ланьфэн, поднимая кружку с водой.
В этот момент в дверь постучали, и кто-то объявил:
— В состав экипажа внесены изменения.
Все обернулись. Человек у двери продолжил:
— Сегодня господин Фу летит на встречу в Сичэн, но там сильный туман, рейс отменён. Поэтому он сначала полетит в Линьчэн. Ваш рейс подходит по времени — он и секретарь Бо добавляются в состав экипажа.
Хэ Ланьфэн поперхнулся водой и начал судорожно кашлять. Руань Сысянь подскочила, чтобы похлопать его по спине:
— С вами всё в порядке?
Хэ Ланьфэн покачал головой:
— Ничего, просто удивлён.
Руань Сысянь не поняла, чему тут удивляться — ведь добавление сотрудников в экипаж дело обычное.
Однако она вспомнила, что в списке пассажиров на этот рейс осталось всего одно свободное место в салоне. Неужели Фу Минъюй и Бо Ян будут сидеть втиснутые друг к другу?
Человек у двери, заметив её недоумение, добавил:
— Господин Фу добавляется в кабину экипажа.
Руань Сысянь: «…»
Ладно, ему легко получить специальное разрешение владельца сертификата на вход в кабину — ведь он сам и есть владелец этого сертификата.
*
Когда Фу Минъюй уселся на заднем сиденье кабины, Руань Сысянь почувствовала странное напряжение.
Она и представить не могла, что однажды окажется в такой ситуации — Фу Минъюй сидит у неё за спиной в кабине.
Когда она надевала наушники, то невольно оглянулась: следы от пощёчины на его лице уже полностью исчезли.
Фу Минъюй спокойно встретил её взгляд, не выказывая никаких эмоций.
Хэ Ланьфэн тем временем то и дело оборачивался и с улыбкой разглядывал племянника.
— И что ты делаешь в кабине? — спросил он с лёгкой издёвкой.
Фу Минъюй знал, что дядя подкалывает его, но не стал обращать внимания:
— В Сичэне туман, рейс отменили.
Он не собирался давать дополнительных объяснений — ведь если бы рейс летел нормально, никто бы не выбрал такой окольный путь. А что думает его дядя — его не касалось.
Хэ Ланьфэн действительно хотел поддеть племянника.
После завершения переобучения на новую модель самолёта он ещё не начинал официально вести полёты, но Фу Минъюй лично попросил назначить ему рейс.
Обычно такие вопросы решались без участия самого Фу Минъюя, поэтому Хэ Ланьфэн подумал, что в этом рейсе, скорее всего, летит пилот, которого Фу Минъюй особенно ценит.
Но, увидев Руань Сысянь, он всё понял — как мужчина.
*
Фу Минъюй в кабине молчал. Он вообще не произнёс ни слова — сразу закрыл глаза и заснул.
Руань Сысянь проверяла контрольный список и тоже молчала.
Ранее, узнав, что Хэ Ланьфэн на самом деле очень приятный в общении, она полностью расслабилась. Но с появлением Фу Минъюя снова почувствовала скованность.
Ну конечно — он же начальник. Кто не нервничает, когда за работой наблюдает босс?
Заметив, что Руань Сысянь нахмурилась, Хэ Ланьфэн с улыбкой спросил:
— Ты, случайно, не боишься меня?
— А? — подняла она голову. — Нет, конечно.
— Тогда почему так напряжена?
— Перед инструктором любой пилот волнуется.
— Наверное, обо мне наговорили всякого. Но не переживай, я к женщинам-пилотам всегда добр.
Он улыбнулся, добавив про себя: «особенно к таким, как ты».
Руань Сысянь кивнула:
— Спасибо.
Сказав это, она заметила, как Хэ Ланьфэн бросил взгляд на Фу Минъюя.
Отлично. Тот всё ещё спит и, кажется, совершенно равнодушен.
На всём этапе подготовки к полёту Хэ Ланьфэн почти не вмешивался — всё целиком доверил Руань Сысянь.
Лишь когда самолёт начал выруливать, он серьёзно произнёс:
— Во время разбега из-за ветра нужно нажимать педаль в сторону ветра, но не торопитесь кренить самолёт. Достаточно лишь слегка накренить его против ветра в момент отрыва, особенно если ветер сильный. Избыточный крен может вызвать срабатывание интерцепторов, что негативно скажется на управляемости и характеристиках самолёта.
Руань Сысянь кивнула:
— Поняла.
— После отрыва самолёт автоматически формирует угол сноса. Следите за креном и вносите поправки.
— Хорошо.
— И ещё: переводите взгляд снаружи внутрь кабины плавно, не допуская крена ни при переходе на приборы, ни при визуальном контроле.
— Принято, поняла.
— Ладно, на этом всё. Теперь вы управляете, я наблюдаю. Если возникнут вопросы — спрашивайте.
Руань Сысянь надела наушники и связалась с диспетчерской вышкой. Вскоре самолёт вырулил на взлётно-посадочную полосу и начал разбег. Хэ Ланьфэн внимательно следил за каждым её движением.
В момент максимального ускорения Фу Минъюй медленно открыл глаза и уставился на Руань Сысянь.
Он видел её профиль и взгляд за тёмными стёклами очков.
Она сосредоточенно смотрела на приборы, чётко общалась с диспетчером, лицо её было абсолютно лишено макияжа.
Но в этот момент она обладала особой притягательностью, которой Фу Минъюй никогда не замечал у других женщин.
Самолёт стремительно разгонялся, и, глядя на человека, управляющего этой машиной, Фу Минъюй почувствовал, как его грудная клетка наполняется теплом.
В момент отрыва уголки губ Руань Сысянь едва заметно приподнялись.
Фу Минъюй не мог отвести от неё глаз. Его сердце на мгновение пропустило удар.
Он глубоко вдохнул, но, казалось, не мог выдохнуть.
*
Через полчаса самолёт вышел на крейсерский режим.
Хэ Ланьфэн расстегнул ремни безопасности и потянулся:
— Отлично. Взлёт сегодня удался на все сто.
Услышав похвалу от такого инструктора, Руань Сысянь не смогла скрыть улыбку.
http://bllate.org/book/12047/1077781
Готово:
