Прижатая к груди Шэнь Цэ, А Нань не шевелилась и молчала. Тёплое дыхание у неё на шее заставляло уши гореть. Она не понимала, почему не отстраняется и не двигается — в сердце даже мелькнуло смутное ожидание.
Возможно, именно это ожидание вызывало стыд. А Нань заговорила, но голос её дрожал:
— Иди и ты умойся.
Шэнь Цэ слегка приподнял уголки губ и отстранился. Холодный воздух тут же обдал её — ещё недавно было так тепло, а теперь стало до боли прохладно.
— Снаружи темно и без огней. Ложись-ка на этот камень, просто повернись боком и не смотри.
А Нань фыркнула:
— Кто ж захочет на тебя смотреть!
Шэнь Цэ лишь усмехнулся, ничего не ответив. Дождавшись, пока девушка удобно устроится, он накрыл её плащом и отправился к источнику, чтобы искупаться и привести себя в порядок.
После долгих дней пути на одежде скопилась пыль, поэтому Шэнь Цэ распустил волосы и тщательно вымыл их.
Он мылся сосредоточенно и спокойно, тогда как лежащая на камне А Нань испытывала настоящее мучение. Она кусала нижнюю губу: «Как же так получилось, что я теперь вот так с этим негодяем?»
Если хорошенько подумать, странности начались ещё с того дня в карете, когда она плюнула ему в лицо. С тех пор общение с Шэнь Цэ стало каким-то странным. Неужели она поддалась чарам его лица и теперь то и дело краснеет?
Если признаться, нравится ли он ей — наверное, да. Но если сравнивать с серебром, то, конечно, серебро нравится больше. Если бы сейчас предложили выбрать между десятью тысячами лянов и Шэнь Цэ для совместной жизни, А Нань без колебаний выбрала бы деньги.
Так она и поняла: вовсе не Шэнь Цэ ей нравится — просто этот плут сумел её околдовать. «Да он же настоящая лиса-обольститель! — думала А Нань. — Каждый день наводит марафет, чтобы соблазнить мои глаза своей красотой».
А ещё постоянно дразнит, трогает без спроса — и постепенно она уже привыкла к этому.
Поистине злодейский замысел! Этот мерзавец даже в любви пользуется хитростями. Разве так завоёвывают сердце девушки? Разве не нужно быть искренним?
В голове вновь всплыла картина сегодняшней схватки Шэнь Цэ с противниками. «Разве это не искренность?» — спросила она себя.
Чем больше думала, тем меньше оставалось ясности.
Шэнь Цэ оделся, аккуратно перевязал волосы повязкой и, увидев, что лежащая девушка не шевелится, хотя дыхание её явно сбивчиво, усмехнулся про себя. Подойдя ближе, он нарочито невинно спросил:
— Уже спишь?
А Нань была в полном смятении и не хотела ни видеть этого негодяя, ни разговаривать с ним. Услышав голос, она просто закрыла глаза и сделала вид, что спит.
Но дыхание выдавало её. Шэнь Цэ осторожно развернул её на спину, взял её руку и поцеловал. Заметив, как участились движения ресниц, он тоже лёг рядом.
Его рука легла на её тонкий стан.
Талия девушки была такой изящной, что его ладонь почти охватывала её наполовину. И такая мягкая… Только огромная сила воли удерживала его руку от дальнейших блужданий.
Аромат её тела щекотал ноздри, и мысли сами собой обращались к тому алому лифчику… А оттуда — к ещё более запретному…
«Хватит!» — мысленно приказал себе Шэнь Цэ и закрыл глаза, делая вид, что засыпает.
А Нань же ожидала, что, увидев её «спящей», он просто унесёт её обратно. Но нет — он улёгся прямо здесь! Что теперь делать? Она осторожно перевернулась, будто во сне, и незаметно сбросила его руку с талии.
И тут же рука вернулась на прежнее место.
Это было ещё не самое мучительное. Гораздо хуже то, что камень был совсем небольшим, и тела их неизбежно соприкасались. Её ягодицы оказались прямо напротив… того самого места у Шэнь Цэ. А Нань замерла в муках, не смея пошевелиться, чувствуя невыносимый дискомфорт. В это время дыхание Шэнь Цэ становилось всё ровнее и глубже.
Пролежав так ещё некоторое время, она осторожно перевернулась лицом к нему и приоткрыла глаза. Он действительно спал, глаза были закрыты. Облегчённо вздохнув, А Нань отодвинула его руку и даже помахала ладонью перед его лицом — никакой реакции. Теперь можно было спокойно.
Глядя в ночное небо, она заскучала. Благодаря близости источника ей не было холодно, и тут вспомнилось вино в углу. Жажда вина одолела её, и она тихонько спустилась с камня.
Подойдя к кувшинам, она сняла пробку и понюхала. Аромат ударил в голову — наслаждение! Заметив рядом чашу для вина, она решила сходить к источнику и вымыть её.
Только протянула руку — и вдруг увидела ещё одну тень. А Нань замерла.
— Пьёшь вино и не позвала меня?
Она обернулась и натянуто улыбнулась:
— Ты проснулся…
— Так ты и не спала? — Шэнь Цэ сдержал смех и поднял её на ноги. — А помнишь, что происходило перед этим?
Она поспешно замотала головой:
— Я правда спала! Я ничего не помню!
— Да? — протянул он.
А Нань поскорее перевела разговор на вино — только бы не обсуждать эту тему дальше. Взяв чашу, она пошла к источнику и тщательно вымыла её.
Вино всё равно надо пить. Это ведь вино его собственного изготовления — наверняка отличное. Глупо не воспользоваться такой возможностью. «Кто не пользуется выгодой — тот и есть настоящий негодяй!»
Неизвестно, грозит ли возмездие за такие мысли, но чаша выскользнула у неё из рук. Пытаясь поймать её, она слишком сильно наклонилась — и рухнула прямо в источник.
Сначала раздался один «плеск!», а следом — второй.
А Нань вытащил Шэнь Цэ. Источник был неглубоким, но довольно просторным. Мокрая одежда облепила тело, словно её и не было вовсе, и алый лифчик стал полностью виден при каждом наклоне головы.
Фигура А Нань и без того была соблазнительной, а теперь, в промокшей одежде, стала ещё привлекательнее. Шэнь Цэ молчал, не выпуская её руку.
Девушка в панике оттолкнула его и попыталась отступить назад. Раздался ещё один «плеск!».
Когда её снова вытащили, она уже оказалась в объятиях Шэнь Цэ.
— Тише, не двигайся, — прошептал он.
А Нань не послушалась: толкалась — не оттолкнуть, пряталась — не укрыться, ругалась — не прогнать.
И вдруг почувствовала ту самую твёрдость. Глаза её наполнились слезами.
— Не обижай меня больше…
Её голос, дрожащий и томный, прозвучал ещё соблазнительнее.
Кожа белоснежная, глаза чёрные, как точка туши, губы алые, талия тонкая, грудь пышная…
И даже взгляд, полный слёз, будто говорил Шэнь Цэ: «Скорее съешь меня… скорее съешь меня…»
Брать или не брать?
В следующее мгновение А Нань словно почувствовала что-то и непроизвольно закрыла глаза. Её губы ощутили мягкость губ Шэнь Цэ.
Это был не лёгкий поцелуй и не мимолётное прикосновение. Даже работая в доме увеселений, А Нань никогда не испытывала такого жара.
Пламя, обжигающее и всепоглощающее.
Сначала она пыталась вырваться, но потом всё тело превратилось в весеннюю воду, а разум — в кашу. Хотя по идее должно было быть неприятно, она чувствовала лишь радость.
Виновата ли ночь? Или этот плут околдовал её? Или…
«Ладно, — подумала А Нань. — Будь что будет…»
И позволила Шэнь Цэ нежно и страстно владеть её устами.
Когда ноги в воде стали подкашиваться и она чуть не опустилась на дно, Шэнь Цэ немного отстранился. Пропустив руки под её подмышки, он прижал её к стене источника, зажав между камнем и своим телом.
Приблизившись вплотную, он хриплым голосом спросил:
— Хочешь ещё?
Но А Нань уже не могла воспринимать слова.
Перед её глазами было только прекрасное лицо Шэнь Цэ. При тусклом свете факела он казался не человеком, а нефритовой статуей — каждый изгиб носа, губ, глаз был совершенен.
А во взгляде… А Нань подумала, что даже бесстрастный даос, лишённый желаний, не устоял бы перед таким взглядом.
Пространство между их телами пронзил холодный воздух, а ясность в голове А Нань окончательно рассеялась под действием этого взгляда.
Шэнь Цэ смотрел на неё: длинная шея, ключицы… Поскольку она только что вышла из воды, в углублениях ключиц ещё оставалась капелька воды.
Его глаза вспыхнули, и он наклонился ниже.
На этот раз А Нань открыла рот и произнесла одно-единственное слово:
— Хочу.
Этого одного слова было достаточно.
Когда их носы коснулись и дыхание слилось воедино, Шэнь Цэ провёл рукой по её спине, переплетая пальцы с её влажными прядями. Невидимые нити чувств всё плотнее опутывали его душу.
«Пусть опутывают, — подумал он. — Так прекрасно, так сладко… Что значат эти путы? Лишь бы чувства нашли пристанище — я готов пройти даже через ад».
А Нань обвила руками его шею. Простое соприкосновение губ дарило ей безграничную нежность и любовь.
Шэнь Цэ крепче прижал её к себе.
Разница между мужчиной и женщиной была столь очевидна — как инь и ян, как солнце и луна.
И в тот самый миг, когда он коснулся её груди, внутри что-то резко оборвалось.
Сопровождаемая томным вздохом, эта сцена внезапно оборвалась.
Воспоминания устремились назад — к моменту после того, как она вымыла чашу и села пить вино вместе с Шэнь Цэ.
Высоко в небе висела луна, холодная и отстранённая. Выпив одну чашу, А Нань вдруг почувствовала, что не может пошевелиться.
Никакого падения в источник, никаких телесных соприкосновений, никаких смущающих объятий.
Последнее, что она увидела перед тем, как сознание погасло, — это улыбающееся лицо Шэнь Цэ, держащего в руке чашу.
А Нань открыла глаза. Карета продолжала свой путь. Она села и потерла лоб — остатки похмелья давали о себе знать: виски и затылок пульсировали болью.
Полежав немного и перебрав в уме все события, она закрыла лицо руками от стыда. Неужели она сошла с ума? Как можно видеть такие постыдные сны! Сон был настолько реалистичным, что на губах ещё ощущалось тепло Шэнь Цэ.
Неужели настало время выходить замуж? Как же так получилось, что приснился такой откровенный сон?
Поразмыслив ещё некоторое время, она подползла к окошку кареты и, заглянув в щель, увидела, что на улице уже светло. По времени — почти полдень.
Взяв медное зеркало, она долго рассматривала своё отражение, а потом снова растянулась на ковре и задумалась.
Почему приснился именно такой сон? Из-за того, что она поддалась чарам его внешности, или потому, что на самом деле полюбила его? Но если бы просто околдовали, сон был бы другим.
А Нань перевернулась на другой бок. Конечно, любой девушке не составит труда влюбиться в Шэнь Цэ. Но что именно в нём ей нравится? Перечислим его достоинства: внешность — безупречна, денег — на всю жизнь хватит, а насчёт талии? Этого она ещё не проверяла.
Раньше в борделе часто слышала, как девушки жаловались: «Красавец снаружи, а в постели — как старик на смертном одре, вялый и беспомощный».
Одна даже сказала: «Если выбирать мужа, то обязательно такого, кто силён в этом. Иначе лучше уж стать монахиней!»
А Нань никогда не стыдилась своих желаний. Конечно, она ещё девственница, но и что с того? Жизнь дана для удовольствия! А если хочется удовольствия — значит, надо получать его во всём!
Подумав ещё немного, она решила, что этот негодяй вполне подходит в мужья. Одних только денег достаточно, чтобы не прогадать. Если вдруг жизнь не заладится — заберёт серебро и разведётся.
Правда, сон — это сон. То, что в сновидении показалось мощным, в реальности может оказаться иначе. А Нань решила придумать способ проверить. В прошлый раз, почувствовав ту твёрдость, она толком ничего не ощутила. Значит, надо будет ещё разок приглядеться.
Если окажется бесполезным, то хоть миллион лянов — всё равно не пара.
Подумав о несметных богатствах Шэнь Цэ, А Нань тихонько захихикала. Столько серебра — это же настоящее блаженство!
В этот самый момент в карету заглянул Шэнь Цэ.
Раньше, увидев этого мерзавца, она раздражалась. А теперь, вспомнив сон, где их носы касались друг друга, сердце её забилось чаще.
— Проснулась? — Шэнь Цэ сел рядом. — Наверное, ещё немного поедем, прежде чем остановимся на отдых. Ты вчера много выпила — плохо?
А Нань покачала головой.
Заметив, что девушка вялая и не так болтлива, как обычно, он притянул её к себе.
— Что с тобой?
От прикосновения его ладони кожа на руке А Нань заалела, жар подступил к лицу, и она опустила глаза.
— Не простудилась ли? Может, жар поднялся?
http://bllate.org/book/12038/1077080
Готово:
