Он знал: стоит ему переступить ещё хоть на волос — и Фу Юй, возможно, больше никогда не заговорит с ним.
Юань Жуй застыл и медленно отступил.
— Ты спи ближе к стене, — сказал он.
Фу Юй опустила голову и молчала.
Её лицо пылало так ярко, будто вот-вот потечёт кровью. Маленькая, робкая, она еле заметно двинулась вперёд и неторопливо забралась на постель.
Юань Жуй улёгся рядом с ней так же естественно, как если бы это была его собственная кровать. Как только она легла, он тут же расположился рядом.
По крайней мере сейчас Фу Юй ещё не отказывалась от этого.
Юань Жуй знал: когда ей страшно, в глубине души она хочет, чтобы он был рядом. Даже если грозы нет и страха нет — всё равно лучше с ним, чем без него.
Рядом лежала мягкая, крошечная девушка, от которой исходил тонкий аромат. Юань Жуй касался лишь её предплечья, но все чувства обострились до предела.
Он хотел приблизиться ещё ближе… но не смел.
А Фу Юй зарылась лицом в одеяло и не могла остановить вспышки воспоминаний.
Цинду несколько лет назад. Тихий вечер, полусон — и внезапное ощущение тёплых, нежных губ.
Дыхание переплеталось в сладкой, томной близости — той самой, о которой она никогда даже не мечтала.
Тогда они переступили черту, которую, казалось, нельзя было переступать.
От этих мыслей сердце Фу Юй колотилось всё быстрее и быстрее. Остановить это было невозможно.
Она дотронулась до раскалённого лица, но сама не понимала, что с ней происходит.
Закрыв глаза, она заставила себя заснуть и больше ни о чём не думать.
.
На следующий вечер Фу Юй так и не увидела Юань Жуя, пока не провалилась в сон.
В полусне её вдруг охватило жаром — будто вокруг стояла раскалённая печь, плотно обволакивая тело, заставляя кожу гореть и выступать испарину.
Жар разбудил её.
Открыв глаза, она вздрогнула.
Юань Жуй незаметно оказался в постели.
Он крепко обнимал её, прижавшись вплотную, и его тело пылало, словно в лихорадке. Издалека доносился лёгкий запах алкоголя.
— А Юй… — голос юноши прозвучал мягко и жалобно. Он уткнулся лицом ей в ямку у плеча, волосы растрёпаны, как у пушистого котёнка. — Я очень тебя люблю… правда-правда люблю…
— Как мне добиться, чтобы ты тоже полюбила меня?
Он выглядел так, будто его только что бросили.
Он любил её, но она ему не верила — а значит, и ответить не могла.
Днём он получил бутылку «Лофу Чунь», думал выпить пару глотков, но незаметно перебрал. Горечь в душе не рассеивалась.
Фу Юй задыхалась от его объятий и попыталась оттолкнуть его.
Видимо, эти толчки обидели Юань Жуя. В голове мелькнуло: «А Юй меня не любит. Теперь даже подойти не позволяет».
Он ещё сильнее сжал её и вдруг укусил за шею.
Боль пронзила кожу, появился лёгкий привкус крови — видимо, нарушилась целостность кожи.
Фу Юй нахмурилась. Она не знала, что пьяный Юань Жуй может так бушевать, но ничего не могла поделать.
Уже собиралась позвать кого-нибудь на помощь, как вдруг Юань Жуй резко повернулся к краю кровати и начал тошнить.
— Цай Лин! — Фу Юй, забыв про боль в шее, окликнула служанку и поспешила похлопать Юань Жуя по спине.
Но сколько ни звала — никто не откликался.
Цай Лин обычно спала в соседней комнате и всегда сразу слышала её голос. Но сейчас некогда было думать, почему та не отвечает. Фу Юй схватила платок и стала вытирать ему рот.
Когда она дошла до половины, Юань Жуй вдруг сжал её руку.
— Сестрёнка, Ванъю расстроен, — произнёс он.
В этот миг он посмотрел на неё — взгляд был удивительно ясным, а губы надулись, будто он снова стал тем самым весёлым и живым мальчишкой нескольких лет назад.
— Вчера был праздник Ци Си, а ты ушла гулять на ярмарку с этим Мэном. Я всю ночь злился.
— Когда вернулась, ещё и улыбалась ему.
Слова были невнятными, но смысл улавливался чётко. Он явно перепутал времена в своём пьяном бреду.
Его одежда была испачкана рвотой. Фу Юй закатала рукава и собралась встать, чтобы принести воды.
Но Юань Жуй удержал её, не давая двинуться, и продолжал говорить:
— В следующий раз на Ци Си пойдёшь со мной, хорошо?
— Сейчас я принесу воду, — мягко сказала Фу Юй, похлопав его по руке. — Отпусти меня, ладно?
— Сначала пообещай.
Юань Жуй смотрел на неё с такой жалостью, что она поспешно согласилась:
— Хорошо-хорошо, обещаю.
Пока она уговаривала, она осторожно освободила руку.
В купальне ещё оставалась чистая вода. Фу Юй взяла полотенце, нашла для него чистую одежду и вернулась к кровати с тазиком.
Выжав ткань, она собралась протереть ему лицо.
Юань Жуй прикусил губу, некоторое время смотрел на её действия, потом, наконец, понял, что она собирается делать. Тогда он послушно поднял лицо.
Кроме того случая, когда она впервые привела его домой, весь грязный и измазанный, такого внимания он больше никогда не получал.
— Сестрёнка, помнишь того паренька с Восточной улицы? Он публично сказал, что любит тебя, — Юань Жуй поднял кулак и пару раз махнул им. — Я его избил. У него всё лицо в синяках.
— И горжусь этим! Он мне не соперник!
Фу Юй вспомнила того парня.
Он вовсе не был толстым — просто у него было круглое лицо. Его семья владела гостиницей, и он часто приносил Фу Юй вкусняшки.
Потом вдруг стало заметно, что он действительно поправился, да ещё и ходил весь в синяках и ссадинах. Как только замечал её, сразу прятался.
Тогда она недоумевала, в чём дело…
Теперь всё стало ясно.
— Впредь не бей людей без причины, — не удержалась она.
— Хорошо, — быстро согласился Юань Жуй и кивнул. — Главное, чтобы он не подходил к тебе. Тогда я его не трону.
У него были свои принципы. Подойдёт — убью одним ударом.
Фу Юй аккуратно вытерла ему всё лицо и поднесла чистую одежду.
— Ладно, теперь переодевайся сам.
Переодеваться?
Юань Жуй взглянул на одежду, потянул за край своей испачканной рубашки и недовольно покачал головой:
— Не умею.
— Тогда я помогу, — сдалась Фу Юй.
Ведь это всего лишь верхняя одежда, и он сейчас действительно не в состоянии сам справиться.
Она чуть отодвинулась и начала снимать с него верхнюю рубашку.
Испачканную одежду она отбросила в сторону и взяла чистую.
К счастью, Юань Жуй вёл себя послушно.
— Сестрёнка, слушай, — прошептал он ей на ухо, и запах алкоголя коснулся самой мочки. Голос стал тише шёпота: — Ванъю подглядывал, как ты переодевалась.
Пальцы Фу Юй замерли.
На мгновение воцарилась тишина. Потом он добавил два слова, уже совсем невнятно:
— Красиво!
Лицо Фу Юй застыло, а щёки вспыхнули ярче прежнего.
— Сестрёнка так красиво, — прошептал Юань Жуй, придвинувшись ближе. Ему нравилось, как она краснеет — это делало её особенно милой.
Неожиданно он поцеловал её в щёку.
Фу Юй растерялась. Руки дрогнули — она только успела натянуть на него рубашку наполовину, как инстинктивно отпрянула. Одна рука замерла в воздухе, не зная, куда деться.
Место, куда он прикоснулся губами, на миг обожгло.
Юань Жуй навис над ней, лицо его оказалось прямо перед её глазами. Медленно его взгляд опустился к вырезу её ночной рубашки.
Ткань была тонкой, и сквозь неё просвечивала таинственная белизна.
Он не отводил глаз, будто пытался заглянуть ещё глубже.
Губы дрогнули, и он сглотнул.
Как заворожённый, он протянул руку и коснулся этого места.
В голове Фу Юй словно взорвалась бомба.
Она резко оттолкнула его.
От пьянства у него не было сил, и он легко откатился в сторону.
— Отдыхай как следует, — сказала Фу Юй, краснея, и уже собиралась уйти, оставить ему кровать и лечь где-нибудь в другом месте.
— Нет, — возразил Юань Жуй, удерживая её за руку. Он надул губы и покачал головой: — Когда тебе страшно, я всегда рядом. А сейчас разве нельзя побыть со мной?
Голос дрожал, будто он вот-вот заплачет, и он решительно кивнул:
— Ванъю хочет быть рядом со старшей сестрой… всегда, всю жизнь.
Он выглядел как обиженный ребёнок.
В памяти снова всплыл тот вечер: Фу Юй вернулась с ярмарки поздно ночью, а он стоял у двери, увидел её — и молча ушёл в свою комнату. Весь ужин он отказался есть.
Фу Юй всегда считала его маленьким.
Но теперь, вспоминая, она поняла: тогда ему уже исполнилось семнадцать, и он был на голову выше неё… Вовсе не ребёнок.
Он часто капризничал — но, возможно, это вовсе не были капризы.
Пока она предавалась воспоминаниям, за дверью раздались быстрые шаги. Не успела она опомниться, как Юань Жуй уже стоял рядом.
— А Юй, — окликнул он и тут же перевёл взгляд на её шею.
Там действительно остался маленький след от укуса.
Только что он вдруг вспомнил: вчера ночью, кажется, укусил её. Но не знал, правда это или сон, поэтому сразу побежал проверить.
Теперь всё ясно — он действительно причинил ей боль.
— Прости, прости меня! — Юань Жуй был вне себя от раскаяния. — Не надо было пить!
Кожа А Юй так нежна — укус наверняка сильно болел.
Даже если боль терпима, вчера ночью он устроил буйство, и ей пришлось за ним убирать. Он ведь отправил всех слуг прочь — значит, всё делала она одна.
— Действительно, пить не стоит, — подтвердила Фу Юй и серьёзно добавила: — Алкоголь вредит здоровью.
— А больше нигде не болит? — Юань Жуй смутно помнил что-то ещё, но не мог вспомнить точно. Ему казалось, он касался чего-то ещё.
— Нет, — поспешно ответила Фу Юй, отводя глаза.
— Ты врешь, — не поверил он и попытался осмотреть её внимательнее.
При воспоминании о вчерашнем ощущении мурашек у неё снова покраснели уши. Она отступила назад и воскликнула:
— Хватит шалить!
— Я не шалю, — настаивал Юань Жуй, сжимая губы.
http://bllate.org/book/12030/1076576
Готово:
