Пока она не вошла в лифт почти без сопротивления и двери не начали закрываться, её мысли так и не вернулись к реальности. Лишь когда створки сомкнулись, сознание наконец прояснилось.
Она взглянула на Вэнь Цзиньханя — высокого, стройного, в свободной домашней одежде. Любопытство переливалось в её глазах, но голос прозвучал тихо:
— Цзиньхань-гэ, ты собрался за покупками?
Вэнь Цзиньхань склонил голову, и его тёплый, глубокий взгляд вместе со светом лифта мягко опустился на неё.
— Я провожу тебя домой. Не могу оставить девушку одну ночью — мне неспокойно.
Едва он договорил, лифт достиг первого этажа, и двери распахнулись.
Вэнь Цзиньхань первым вышел наружу и задумался: не пригласить ли Лу Шихуань перекусить что-нибудь на ночь? Он колебался — боялся, что она откажет.
Лу Шихуань же была поражена его словами и инстинктивно хотела отказаться от его заботы, но мужчина уже широкими шагами направился к выходу из подъезда.
Когда она догнала его, Вэнь Цзиньхань смотрел на полумесяц в ночном небе и тихо произнёс:
— Как прекрасна сегодня луна.
В тот самый миг ласковый ночной ветерок нежно коснулся их обоих.
Голос Вэнь Цзиньханя — низкий, бархатистый — заворожил Лу Шихуань. Её сердце слегка дрогнуло.
Она вспомнила, как великий японский писатель Нацумэ Сосэки перевёл фразу «I love you» именно как «Как прекрасна сегодня луна».
Эта мимолётная мысль заставила уши Лу Шихуань покраснеть, а сердце забилось, будто дикий конь, несущийся во весь опор.
Она быстро опустила голову и сжала ремешок сумки так сильно, что костяшки пальцев побелели, но это не помогало — жар продолжал разливаться по всему телу.
Казалось, её кожа обжигалась, словно охваченная пламенем.
Вэнь Цзиньхань, идущий рядом, уже отвёл взгляд от луны и незаметно бросил взгляд на Лу Шихуань. В его груди тоже медленно поднимались волны чувств.
Он так хотел, чтобы Лу Шихуань улыбнулась ему в ответ: «И ветер такой нежный».
—
Лу Шихуань с трудом вырвалась из водоворта мыслей, вызванного фразой Вэнь Цзиньханя «Как прекрасна сегодня луна».
Она снова и снова напоминала себе: он, скорее всего, не знает скрытого смысла этих слов и просто восхитился видом.
Ей стало стыдно за собственные «нечистые» мысли, и она всё время шла, опустив голову, боясь, что Вэнь Цзиньхань заметит её румянец.
Отказаться от его сопровождения теперь казалось невозможным, и они шли молча.
Внезапно в кармане Вэнь Цзиньханя зазвонил телефон — играла любимая музыкальная тема из аниме, которое обожала Лу Шихуань.
Мелодия была тёплой и умиротворяющей, лёгкой и жизнерадостной — она вызывала образ девушки в белом платье, бегущей сквозь цветущие весенние холмы под солнечными лучами.
У Лу Шихуань тоже был этот трек в телефоне. В юности она даже ставила его на звонок.
Позже, поступив в университет, она постепенно спрятала свою девичью мечтательность и сменила мелодию на зрелую западную музыку.
Она не ожидала, что Вэнь Цзиньхань тоже любит эту композицию. Сердце её снова пропустило удар, и контроль над эмоциями окончательно исчез.
Вэнь Цзиньхань взглянул на экран и, не скрываясь от Лу Шихуань, ответил на звонок.
— Мам, — произнёс он тихо и тепло.
Это прервало хаотичные мысли Лу Шихуань, и она невольно подняла на него глаза.
Черты лица Вэнь Цзиньханя в свете уличного фонаря казались мягкими и размытыми. Её взгляд скользнул от прямого носа к его кадыку, а в ушах звучал его глубокий, бархатистый голос...
Она не удержалась и сглотнула, чувствуя сильную сухость во рту.
В следующее мгновение Вэнь Цзиньхань опустил на неё взгляд — и она совершенно не была готова к этому.
Лу Шихуань чуть не поперхнулась собственной слюной, лицо вновь вспыхнуло, и она поспешно отвела глаза, делая вид, что ничего не произошло, и принялась нервно теребить щёку.
Увидев её смущение, Вэнь Цзиньхань едва заметно улыбнулся, и его голос стал ещё мягче, когда он продолжил разговор с матерью:
— Мам, не волнуйся за мою личную жизнь.
— Больше не устраивай мне свидания вслепую.
Лу Шихуань чётко расслышала каждое слово. Она сразу поняла, зачем звонила тётя Вэнь — очевидно, обеспокоилась, что сын до сих пор не женат, и решила действовать.
Такое поведение родителей было ей понятно.
Но связать понятие «свидания вслепую» с Вэнь Цзиньханем казалось ей невероятным.
Ведь он такой выдающийся, и поклонниц у него немало — вряд ли он дошёл до того, что его стали торопить с браком.
После разговора Вэнь Цзиньхань, казалось, выдохнул с облегчением.
Лу Шихуань невольно улыбнулась, ощущая его чувство, будто он только что избежал катастрофы.
Благодаря звонку матери напряжение между ними немного спало.
Вэнь Цзиньхань заметил её улыбку, убрал телефон в карман и, глядя на неё с глубоким интересом, уголки губ приподнялись:
— Над чем смеёшься?
Лу Шихуань сдержала улыбку, взглянула на него и ответила:
— Просто... не думала, что тебя тоже будут торопить с браком, Цзиньхань-гэ.
Вэнь Цзиньхань промолчал.
— Но тётя Вэнь, конечно, права, — добавила Лу Шихуань, отводя взгляд и шагая вперёд под ночным ветром. — Она боится, что ты полностью погрузишься в работу и забудешь о личной жизни.
Поэтому и устраивает тебе свидания, подумала она.
Вэнь Цзиньхань не ответил, и Лу Шихуань продолжила с искренним сочувствием:
— Цзиньхань-гэ, тебе пора завести девушку.
— Ты ведь один здесь, тётя Вэнь и дядя Вэнь наверняка переживают.
Увидев, как серьёзно она это говорит, Вэнь Цзиньхань тихо вздохнул и перебил её:
— Хуаньхуань, у меня уже есть человек в сердце.
Его голос стал чище, холоднее. Лу Шихуань вздрогнула, и все слова, которые она собиралась сказать, застряли в горле.
Они оба остановились. Лу Шихуань повернулась к нему, их взгляды встретились.
В её глазах бурлило удивление, эмоции сменяли друг друга, как бушующие тучи, пока наконец не улеглись.
Первым делом, очнувшись, она тихо произнесла:
— Прости.
Она извинялась за свою нескромность и за то, что вмешалась не в своё дело.
Вэнь Цзиньхань смотрел на неё, хотел потрепать по голове, но сдержался и лишь мягко улыбнулся:
— За что извиняешься?
Лу Шихуань промолчала, сжала ремешок сумки и снова пошла вперёд, на этот раз быстрее.
Вэнь Цзиньхань думал, что она спросит, кто этот человек в его сердце.
Но Лу Шихуань лишь извинилась и теперь, словно страус, упрямо смотрела под ноги и ускоряла шаг.
Атмосфера между ними стала странной.
Вэнь Цзиньхань не знал, что с ней происходит, но понимал: нужно догнать её и закончить начатое.
—
Сама Лу Шихуань не знала, что с ней случилось. Просто настроение резко упало, в груди стало тяжело и досадно.
Хотя, возможно, она и знала причину.
Просто не хотела признаваться себе и боялась смотреть Вэнь Цзиньханю в глаза — поэтому и возникло желание убежать.
Вэнь Цзиньхань быстро настиг её.
Его тёплая ладонь неожиданно схватила её за локоть — крепко, но не больно, так что вырваться было невозможно.
Она остановилась, стараясь сдержать дыхание, и не смела поднять глаза.
Всё её внимание сосредоточилось на том месте, где он держал её. Тепло начало разгораться, будто лава при 1200 градусах, и растеклось по всему телу, заставляя её чувствовать себя крайне неловко.
Это беспокойство явственно передалось и Вэнь Цзиньханю.
Он смотрел на неё, слегка усилил хватку и, словно приняв решение, глубоко вдохнул.
— Хуаньхуань, — произнёс он низко, как гулкий раскат перед грозой, и эти слова ударили прямо в её сердце.
Она медленно подняла голову. Её миндалевидные глаза, отражая лунный свет, встретились с его лицом. Губы дрогнули, и она тихо ответила:
— Ага...
За этой внешне спокойной реакцией скрывалась буря чувств, которую она уже не могла сдержать.
В её сердце уже шёл дождь — мелкие капли падали на самое нежное место, вызывая лёгкое, приятное покалывание.
Лу Шихуань ясно ощущала, как что-то, подобное весеннему ростку, прорывается из глубин её души и стремительно набирает силу.
— Хуаньхуань... — снова позвал он, и в его голосе прозвучала едва уловимая дрожь — признак его собственного волнения.
Он пристально смотрел на её хрупкую фигуру, горло то и дело пересыхало, и, когда напряжение достигло предела, Вэнь Цзиньхань решительно произнёс:
— Ты всё ещё любишь Вэнь Шиюя?
Ночной ветер обвивал их уши, холодный лунный свет и тёплое сияние фонарей переплетались на их лицах.
Как туман или лёгкая вуаль, они создавали атмосферу неопределённой близости.
Лу Шихуань подняла глаза в изумлении. В её взгляде отражались и луна, и огни, искрясь, как звёзды в Млечном Пути, — настолько ослепительно, что дыхание перехватывало.
Её лицо, маленькое, как ладонь, было гладким, как очищенное яйцо, а белоснежная кожа слегка порозовела, словно цветы западной яблони, распустившиеся в апрельском дожде.
Вэнь Цзиньхань сжал её локоть сильнее, ресницы дрогнули, внутри натянулась струна.
Долгое молчание истощало его мужество.
Под пристальным взглядом Лу Шихуань он тоже слегка покраснел и становился всё более тревожным.
Когда Лу Шихуань начала приходить в себя после шока и собиралась ответить, Вэнь Цзиньхань опередил её:
— Не могла бы ты... больше не любить его?
Лу Шихуань снова замерла. Лишь спустя некоторое время она поняла: он ошибся.
Вероятно, её молчание заставило его думать, что она всё ещё держит в сердце Вэнь Шиюя.
Какое огромное недоразумение!
Лу Шихуань глубоко вдохнула, осторожно выдернула руку из его хватки и улыбнулась — искренне и спокойно:
— Я уже не люблю его.
Хотя в груди всё ещё ощущалась лёгкая тупая боль, по сравнению с тем, что она чувствовала сразу после расставания, это было ничто.
Лу Шихуань даже могла игнорировать этот намёк на грусть и продолжила улыбаться:
— В тот раз в «Ци Сян Лоу» я услышала ваш разговор с Вэнь Шиюем.
За это она была искренне благодарна Вэнь Цзиньханю.
Его слова пробудили её и помогли осознать, что их десятилетняя любовь обратилась в прах.
Вспомнив об этом, Лу Шихуань не забыла поблагодарить его:
— Спасибо тебе, Цзиньхань-гэ.
— Спасибо, что тогда защитил моё достоинство и встал на мою сторону перед Вэнь Шиюем.
Услышав это, Вэнь Цзиньхань, наконец, выдохнул с облегчением, будто сбросил с плеч тяжёлый груз.
Его ноги даже подкосились от внезапной слабости.
Но, поскольку Лу Шихуань стояла перед ним, он не позволил себе показать радость.
Её ответ был для него огромным ободрением.
Вэнь Цзиньхань собрался с духом, подошёл ближе и мягко положил руки ей на плечи.
— Хуаньхуань...
— На свете есть человек, который любит тебя больше, чем Вэнь Шиюй.
— Например, я.
—
Ветер донёс до неё его тихое, бархатистое признание.
Лу Шихуань была совершенно застигнута врасплох. Всё её тело напряглось.
Дыхание остановилось, разум опустел от недостатка кислорода, и она не могла отреагировать.
Первой среагировала её душа — нет, её сердце.
Тук-тук.
Тук-тук.
Ритм участился, удары стали сильнее, будто барабанный бой, готовый вырваться из груди и броситься к Вэнь Цзиньханю.
Лу Шихуань машинально прижала руку к груди, пытаясь успокоить это бешеное сердцебиение.
Но Вэнь Цзиньхань не останавливался.
Его ладони, лежавшие на её плечах, незаметно переместились к её щекам.
Тёплые ладони нежно обрамили её лицо — движения были осторожными, бережными, и Лу Шихуань ясно почувствовала, насколько она дорога ему.
Он держал её лицо в ладонях, и их взгляды встретились.
Щёки под его руками быстро разгорелись, и даже в её миндалевидных глазах проступил румянец стыда.
http://bllate.org/book/11932/1066771
Готово:
