Шесть учебных дней подряд наконец закончились, и настал долгожданный выходной.
Чэнь Цзюй получил от Чжао Ли Цзе три сообщения — все о том, чтобы он вечером зашёл в музыкальную школу. Одно содержало точный адрес, второе — время начала, третье — место встречи.
У Чэнь Цзюя сегодня не было других дел, поэтому он согласился прийти и поддержать её на педагогическом отчётном концерте её преподавателя. Она спрашивала об этом уже несколько раз.
Собравшись, Чэнь Цзюй взял рюкзак и вышел из дома. Он встретился с Чжао Ли Цзе на улице неподалёку от музыкальной школы — ещё не было половины шестого.
— Пойдём поедим? — Чжао Ли Цзе держала чёрный футляр для скрипки, в котором лежал её инструмент. Она специально назначила встречу заранее, чтобы они успели вместе поужинать.
Взгляд Чэнь Цзюя задержался на футляре несколько секунд, прежде чем он медленно отвёл глаза.
— Мне всё равно, — ответил он.
— Тогда пойдём в маленький горшочек? — предложила Чжао Ли Цзе. — Как в «Макао Доу Ло»: у каждого свой котелок. Я слышала, недалеко отсюда открылось новое заведение, должно быть вкусно!
Чэнь Цзюй кивнул:
— Хорошо.
— Подожди, — сказала она, оглядываясь по сторонам. — Надо уточнить адрес этого места.
Чэнь Цзюй заметил, что у неё заняты руки, и предложил:
— Дай я понесу скрипку?
— А?.. О, хорошо! — Чжао Ли Цзе улыбнулась ему и без промедления передала футляр.
Они стояли у обочины. Чжао Ли Цзе спросила прохожего, а Чэнь Цзюй стоял рядом с ней. Мимо мчались машины, и он невольно задумался.
Чжао Ли Цзе получила ответ и повернулась к нему:
— Нужно пройти два квартала вон туда, но это совсем недалеко. Пойдём пешком?
Чэнь Цзюй очнулся лишь спустя несколько секунд:
— А?.. Да, конечно.
Раньше они бывали вместе во многих книжных магазинах и библиотеках, общались неплохо, но сейчас он впервые чувствовал себя таким рассеянным.
Чэнь Цзюй сам не знал, почему вдруг вспомнил Дунь Чжи.
Возможно, из-за этого футляра.
Когда Дунь Чжи училась игре на скрипке, она всегда отказывалась, когда он предлагал нести её инструмент. Он видел, как однажды она упала, но даже тогда приземлилась так, чтобы защитить скрипку спиной. Для неё это была самая драгоценная вещь на свете, поэтому даже простое «понести» она никогда никому не доверяла.
— …Чэнь Цзюй?
Его имя прозвучало дважды, прежде чем он услышал. Он быстро собрался:
— Да?
— О чём ты думаешь? — спросила она с улыбкой.
— Ни о чём, — ответил он, извиняюще улыбнувшись, и перевёл тему: — Как нам идти дальше?
Чжао Ли Цзе посмотрела на него несколько секунд, но не стала допытываться:
— Сначала налево, потом через один квартал направо. Заведение где-то там.
— Тогда пойдём, — сказал Чэнь Цзюй и развернулся.
Чжао Ли Цзе посмотрела на его руку:
— Футляр, наверное, тяжёлый? Может, я сама понесу?
— Нет, нормально. Не тяжело, — ответил он. — Всё в порядке.
Чжао Ли Цзе улыбнулась:
— Тогда спасибо!
— Не за что, — улыбнулся в ответ Чэнь Цзюй.
Осень вступила в свои права, ветер стал прохладным, и на улице многие уже носили чуть более тёплую одежду.
Чэнь Цзюй был в светлом тренче. Его высокий рост делал его ещё заметнее.
Обычно в будни он ходил в школьной форме, и только в такие выходные можно было увидеть, во что он одевается в обычной жизни. Чжао Ли Цзе шла рядом и то и дело косилась на него. Когда он наконец спросил, что она рассматривает, она смущённо улыбнулась:
— Твой наряд. Ты отлично смотришься в тренче!
— Да?
— Правда-правда! — поспешила она заверить.
Чэнь Цзюй не был из тех, кто заботится о внешнем виде или хочет понравиться девушкам. Услышав комплимент, он лишь улыбнулся и промолчал.
Пройдя первый перекрёсток, Чжао Ли Цзе вдруг заговорила о Дунь Чжи:
— Кстати, недавно мы добавились друг к другу в друзья.
Чэнь Цзюй замер:
— Правда?
Она кивнула:
— Я написала ей первой, немного пообщались.
— О чём?
— Да ни о чём особенном. Просто пара фраз, — Чжао Ли Цзе, боясь, что он не поверит, пояснила: — Честно, меньше двадцати слов. Похоже, Дунь Чжи не очень любит болтать.
Она смущённо добавила:
— Или, может, я слишком навязчивая.
Чэнь Цзюй пояснил:
— Она просто не любит общаться с незнакомыми людьми.
Чжао Ли Цзе внимательно наблюдала за его выражением лица. Уголки её губ чуть опустились, но почти сразу снова расплылись в улыбке:
— Ты так хорошо её знаешь. Наверное, потому что вы вместе росли!
Чэнь Цзюй не стал возражать, лишь слегка приподнял губы — это вряд ли можно было назвать улыбкой.
По его лицу невозможно было ничего прочесть. На мгновение Чжао Ли Цзе даже показалось, что она совершенно не понимает, о чём он думает.
Она продолжила:
— Я приглашала Дунь Чжи куда-нибудь сходить, но ей, кажется, неинтересно.
— Это нормально, — сказал Чэнь Цзюй.
— А потом я предложила обменяться опытом по обучению игре на скрипке… Она ответила что-то одно, а потом больше не выходила в онлайн.
Чэнь Цзюй резко остановился:
— Ты упомянула скрипку?
— Ну да… — Чжао Ли Цзе растерялась. — Разве нельзя?
Чэнь Цзюй не ответил, лишь нахмурился.
Чжао Ли Цзе нервно ждала несколько секунд, но в итоге он лишь вздохнул:
— Ладно, забудь. Ничего страшного.
Остаток пути Чжао Ли Цзе больше не упоминала Дунь Чжи. Она переключилась на другие темы, и атмосфера постепенно снова стала лёгкой.
Подойдя к ресторанчику с маленькими горшочками, Чэнь Цзюй вдруг сказал, что не будет заходить. Он вернул Чжао Ли Цзе футляр со скрипкой. Та, уже собиравшаяся открыть дверь, удивлённо замерла.
— Я вспомнил, что должен кое-что сделать. Сегодня, наверное, не смогу прийти на твой концерт. Прости.
Чжао Ли Цзе открыла рот, но долго не могла вымолвить ни слова. Наконец, с трудом улыбнувшись, она спросила:
— Очень срочно? Не можешь хотя бы поесть?
— Нет. Ешь спокойно, — кивнул Чэнь Цзюй и, не задерживаясь ни секунды, сразу же поймал такси и уехал.
…
Дунь Чжи как раз обедала дома. Услышав, как открылась и закрылась калитка, она подумала, что соседи пришли к её матери по делу. Но, не успев встать, увидела, как во двор вошёл Чэнь Цзюй.
Она на мгновение замерла, а затем медленно нахмурилась и молча продолжила есть, даже не поздоровавшись.
Мать Дунь Чжи, Дунь Цинь, в это время работала в доме семьи Чэнь.
Чэнь Цзюй прикрыл входную дверь, оставив её приоткрытой. В комнате сразу стало темнее.
Он подошёл и сел рядом с Дунь Чжи, молча глядя на неё.
Дунь Чжи съела ещё несколько ложек, но аппетит пропал. Она поставила миску и палочки, тихо вздохнув:
— Тебе чего?
— Прости, — сказал он.
Дунь Чжи чуть приподняла бровь:
— За что?
— Чжао Ли Цзе добавилась к тебе, верно? — спросил Чэнь Цзюй. — Прости, что проболтался насчёт скрипки. Это была моя ошибка.
— Нечего извиняться, — ответила Дунь Чжи, поправляя выбившуюся прядь волос за ухо и снова беря палочки. — Это же не такая уж важная вещь. Просто пару лет занималась, а потом бросила.
Чэнь Цзюй почувствовал, как внутри всё сжалось.
Дунь Чжи взяла немного риса:
— Ты не уйдёшь?
— Куда мне идти?
Она помолчала:
— Зачем ты здесь?
Чэнь Цзюй ответил:
— Да так, делать нечего. Посижу с тобой за обедом.
Дунь Чжи вовсе не хотелось его общества. Кто захочет, чтобы за обедом за ним пристально следили? От этого портится весь аппетит.
Но Чэнь Цзюй уходить не собирался. Выгонять его тоже было неловко — если шум дойдёт до переднего двора, мать точно её отругает, да и другие служанки будут перемывать косточки за спиной.
Дунь Чжи бросила взгляд на дверь. Та была приоткрыта, но снаружи ничего не было видно. Она решила просто смириться.
Она неторопливо доедала обед. Редкий момент покоя: не надо идти в школу, уроки сделаны, помогать матери не нужно, никто не торопит «ешь быстрее, ешь быстрее».
Было бы совсем идеально, если бы за ней никто не следил.
Чэнь Цзюй не знал её мыслей. Увидев, что она ест с удовольствием, он вдруг спросил:
— Вкусно?
— Нормально, — ответила Дунь Чжи.
— Дай попробовать.
Она нахмурилась. Заметив её недовольство, Чэнь Цзюй тут же добавил:
— Я ещё не ел.
— Иди домой ешь.
— Не хочу. Мама не знает, что я вернулся. Ты же видела, я вошёл через вашу калитку — все думают, что я ещё на улице. Ну давай, дай попробовать.
— Тебе же не нравится.
— Кто сказал? Я же не раз ел у тёти Цинь.
Дунь Чжи хотела найти ещё отговорку, но он уже потянулся к её запястью. Тогда она сдалась:
— Ладно, держи.
Она перевернула палочки и поднесла ему кусочек еды. Лишь увидев его лицо, она осознала абсурдность ситуации.
Кормить его — это же…
Следовало дать ему свои палочки или взять новые. Зачем экономить на этом?
Но Чэнь Цзюй, похоже, не видел в этом ничего странного. Он спокойно съел то, что она поднесла.
Аккуратно прожевал, проглотил и лишь потом заговорил — так уж было заведено в их доме.
— Почему вкус не такой, как обычно? — нахмурился он.
Дунь Чжи отвела взгляд:
— Мама сегодня спешила. Пошла с Цзя-сао за покупками и немного небрежно приготовила.
Чэнь Цзюй кивнул — поверил.
Дунь Чжи перевернула палочки обратно и продолжила есть.
Чэнь Цзюй молча смотрел, как она ест. Она не разговаривала за едой, не смотрела на него — её внимание было полностью сосредоточено на миске и блюде перед ней.
Ему показалось, что она чересчур увлечена процессом.
Внезапно он вспомнил что-то и толкнул её локтем:
— Дунь Чжи.
Она остановилась и подняла глаза, издав лишь звук:
— Мм?
— Мне этот наряд идёт? — улыбнулся он. — Красиво?
Дунь Чжи не знала, что ответить.
Он настаивал:
— Не красиво?
Чэнь Цзюй вдруг стал серьёзно волноваться. В этот миг ему отчаянно захотелось услышать от неё одно-единственное слово: «красиво».
Авторское примечание:
Я вернулась домой на празднование Весны. Вчера ехала домой и приехала только под утро. Сегодня проспала почти весь день — меня будили только на обед. Завтра рано вставать на свадебный банкет. Уф.
Извините за задержку обновления.
Дунь Чжи сдалась. Она бегло оглядела его — от воротника до пояса — и кивнула, сказав, что выглядит действительно неплохо. Только после этого он успокоился.
Она быстро доела остатки риса, накрыла оставшиеся блюда пластиковыми колпаками и пошла мыть посуду. Чэнь Цзюй последовал за ней — ему явно нечем было заняться.
— Отойди чуть назад, — сказала Дунь Чжи, закатывая рукава и включая воду. Она локтем отстранила его. — Брызги попадут тебе на одежду.
Чэнь Цзюй отступил на шаг и смотрел, как она моет посуду.
— Потом пойдём со мной, — вдруг сказал он.
— Куда?
— Волосы отросли. Надо подстричься.
Дунь Чжи выключила воду, стряхнула капли с посуды:
— Зачем мне идти с тобой, пока ты стригёшься?
Чэнь Цзюй шаг за шагом следовал за ней к шкафчику:
— У тебя есть другие планы?
— Нет. Хотела дома почитать.
Он нахмурился:
— Тогда не пойду стричься.
— Ладно, тогда иди домой.
Дунь Чжи закрыла шкафчик и обернулась. В тот же момент он сказал:
— Не пойду. Останусь у вас.
Она взглянула на него и вздохнула:
— Не упрямься.
Чэнь Цзюй молчал, надувшись.
— Чэнь Цзюй.
— …
— Чэнь Цзюй?
— …
Дунь Чжи потянула за уголок его пальто:
— Ладно, пойду с тобой, молодой господин.
— Не называй так. Не люблю, — возразил он, но настроение уже заметно улучшилось.
Дунь Чжи зашла в комнату переодеться.
Чэнь Цзюй стоял у двери и смотрел внутрь. Комната была небольшой — всё помещалось в один взгляд. Окно выходило на стену соседского дома, между ними едва ли оставалась щель, и солнечный свет почти не проникал. Под окном стоял старый письменный стол, на углу которого аккуратно стояла настольная лампа — она была чистой, видимо, Дунь Чжи часто протирала её.
Постельное бельё — сине-белое, в тон подушке, одеяло и подушка аккуратно сложены.
В комнате царила прохлада и сыроватость.
Скрипка в футляре лежала в самом сухом месте — на одной из полок шкафа.
Дунь Чжи положила телефон в карман, взяла ключи в руку — чтобы потом запереть дверь — и больше ничего не взяла. У неё вообще не было сумочки, только школьный рюкзак.
— Пойдём, — сказала она и вышла первая.
Она велела Чэнь Цзюю подождать за калиткой, сама заперла дом и неторопливо вышла вслед за ним.
Они нарочно обошли дом семьи Чэнь с другой стороны — оба молча понимали, зачем.
http://bllate.org/book/11891/1062903
Готово:
