Фу Яньсюй, уже полностью продумавший свою речь, на мгновение опешил, услышав слова Ся Янь. Как так? Он ведь ещё ничего не успел сказать! Однако лишние мысли не задержались в голове надолго — он просто решил, что всё дело в слишком очевидном поведении во время сегодняшнего свидания. Наверное, именно поэтому Ся Янь и догадалась.
Он слегка улыбнулся:
— Ты только сейчас это поняла? Я думал, ты уже за ужином всё осознала.
Вспомнив, как за столом его язык намеренно скользнул по кончикам её пальцев, Фу Яньсюй до сих пор ощущал тот лёгкий разряд — странное, но почти неудержимо приятное чувство.
Ся Янь замолчала на мгновение и начала перебирать в памяти недавние события. И правда… Всё было настолько очевидно! Когда она только пришла в себя, Фу Яньсюй отменил семейный ужин, лишь бы остаться рядом. Ради неё он провёл всю ночь, сидя на стуле у её кровати.
Он уже мог ходить, но ради обещания добровольно оставался в инвалидном кресле ещё два года. Чтобы генерал Фу и другие члены семьи узнали о её заслугах двухлетней давности, он даже пустился во все тяжкие, выдумывая невероятные истории.
Каждый день, пока она лежала в больнице, он навещал её. Мог бы есть любимые блюда, но боялся, что ей будет грустно есть одну лишь рисовую кашу, и потому самоотверженно делил с ней каждую трапезу.
…
Всё, что делал Фу Яньсюй, она видела собственными глазами. Но, как и раньше, подсознательно игнорировала один простой факт: возраст. Психологически она была взрослой и потому без колебаний хотела «свалить» Даяня.
А вот Даянь… Он не знал её настоящего возраста. В его глазах она, вероятно, всё ещё была несовершеннолетней девочкой — особенно если вспомнить, какой юной она казалась два года назад. Поэтому Ся Янь никогда и не предполагала, что Фу Яньсюй может испытывать к ней чувства и из-за этого совершать столько поступков.
— Почему ты раньше не сказал?
Раньше, чтобы она могла прямо ответить ему: «Я тоже тебя люблю».
Подумав о потерянном времени, Ся Янь почувствовала лёгкое сожаление. Но всё же… Хорошо, что они всё поняли сейчас. Впереди у них ещё целая жизнь и бесконечная дорога будущего.
Обычно непринуждённая и шаловливая, Ся Янь на этот раз говорила серьёзно. Однако для Фу Яньсюя её серьёзность показалась чересчур напряжённой — сердце его внезапно сжалось.
— Уже поздно?
При мысли об этом его лицо слегка побледнело. Это были его первые чувства к девушке, и он боялся поторопиться. Даже когда желание становилось нестерпимым, он сдерживал себя, шаг за шагом двигаясь осторожно.
Фу Яньсюй понимал: он старше Ся Янь на много лет. Если они начнут встречаться, её родители наверняка решат, что он развратил их дочь. Чтобы избежать конфликта с профессором Ся и Ся папой, он выбрал мягкий путь — постепенно завоёвывал доверие всей семьи.
Чтобы все поверили в его искренность, он не жалел усилий, ненавязчиво упоминая Ся Янь перед родными, повышая её рейтинг в их глазах. Хотя он знал, что семья и так не может её не любить, всё равно старался заранее предусмотреть всё для неё.
Но теперь, глядя на выражение лица Ся Янь и вспомнив того парня Цзоу Кая, Фу Яньсюй впервые усомнился: не слишком ли он колебался?
— Нет! — Ся Янь опустила глаза. — Просто… если бы ты сказал мне до того, как я начала готовиться к признанию, было бы ещё лучше.
Фу Яньсюй: «…»
Он смотрел на её губы, то открывающиеся, то закрывающиеся, и не мог поверить своим ушам. Что значит «лучше, если бы он сказал раньше, чем она начала готовиться к признанию»?
— ЯньЯнь, ты хочешь сказать… — Впервые в жизни Фу Яньсюй растерялся до такой степени, что в его голосе слышались одновременно волнение, радость и недоверие.
Ся Янь подняла глаза, взглянула на него, встала, резко схватила за ворот рубашки и потянула к себе. Их губы слились в поцелуе. В её глазах плясали искорки смеха. Прижавшись губами к его губам, она прошептала:
— Сегодня ночью снимем номер в отеле?
Фу Яньсюй: «…»
В этот момент в «Кентаки» вокруг почти не осталось никого, кроме школьников, только что закончивших вечерние занятия. Все они застыли с открытыми ртами, наблюдая за этой сценой. Если бы это была обычная парочка, никто бы и не обратил внимания. Но Ся Янь и Фу Яньсюй были слишком красивы!
Она — словно нарисованная кистью мастера, он — благородный и изящный. Их поцелуй был настолько эффектным, что невозможно было отвести взгляд!
Зрители лишь могли воскликнуть про себя: «Да вы просто издеваетесь над всеми!»
Увидев, как Ся Янь улыбается, а Фу Яньсюй застыл в изумлении, женщины в зале мысленно кричали:
«Девушка, отпусти этого мужчину! Дай мне попробовать!»
К счастью, ни Ся Янь, ни Фу Яньсюй не слышали этих мысленных воплей. Заметив, что Фу Яньсюй всё ещё не пришёл в себя после её слов, Ся Янь улыбнулась ещё шире, отпустила его ворот и села обратно на своё место, весело глядя на него.
Глаза Фу Яньсюя, обычно мягкие и спокойные, теперь блестели, как будто наполненные водой, а краска стыда медленно расползалась от ушей до шеи, придавая ему неожиданно соблазнительный вид.
Ся Янь даже не ожидала, что Даянь окажется таким милым и притягательным. Просто убийственно!
Через несколько секунд Фу Яньсюй наконец осознал происходящее. Он посмотрел на Ся Янь, сидящую напротив с лукавой улыбкой, и почувствовал, как сердце забилось так сильно, будто вот-вот выскочит из груди. Воспоминание о её инициативном поцелуе и не совсем приличной фразе заставило жар волной накрыть его лицо, а уши раскалиться.
Неизвестно, о чём он подумал, но вдруг резко вскочил, схватил чек со стола, потянул Ся Янь за руку и быстро вышел из «Кентаки».
Увидев эту дерзкую, почти драматичную сцену, все присутствующие мысленно завыли: «Берегите глаза! Избегайте влюблённых парочек!»
*
Фу Яньсюй вёл Ся Янь за руку, и как только они вышли на улицу, воздух сразу стал теплее. После короткой прогулки их ладони стали горячими, а между пальцами выступил лёгкий пот. Но Ся Янь не хотела отпускать его руку, и Фу Яньсюй тоже не собирался её отпускать.
Ся Янь с улыбкой наблюдала, как Фу Яньсюй упрямо смотрит вперёд, не оборачиваясь. Он был выше её и имел более длинные ноги, поэтому, когда они шли вместе, легко получалось, что он чуть опережает её. Но Фу Яньсюй сознательно замедлял шаг, чтобы идти в ногу с ней.
Заметив это, Ся Янь почувствовала сладкую теплоту в груди. Видимо, это и есть то самое «в глазах любимого даже недостатки кажутся достоинствами». Даже такая мелочь, возможно, просто проявление вежливости (хотя у Даяня её, скорее всего, нет), в её глазах становилась чем-то огромным и значимым.
Про себя она подумала: «Даянь точно очень меня любит~\（≧▽≦）/~!»
Пройдя немного, Фу Яньсюй вдруг вспомнил о чеке в другой руке и протянул его Ся Янь:
— ЯньЯнь, держи.
— А?
Ся Янь приподняла бровь, не понимая его поступка. Она моргнула. Неужели Даянь хочет, чтобы она оплатила счёт?
Видимо, её взгляд был слишком красноречивым, потому что Фу Яньсюй слегка смутился, потом рассмеялся, чувствуя одновременно досаду и веселье. Разве он выглядит настолько скупым?
— Посмотри внимательнее, — сказал он.
Ся Янь опустила глаза на чек и удивилась: он был необычно длинным.
Первое, что она заметила:
— Мы столько заказали?
Только гамбургеров двадцать штук! Хотя на столе она видела лишь один.
Фу Яньсюй мысленно закатил глаза. Вот о чём она первым делом подумала? Вспомнив её недавнюю инициативность и страсть, а теперь — растерянность и наивность, он не мог сдержать улыбки. Как же она мила!
— Читай по порядку, — мягко сказал он.
Ся Янь перевела взгляд на чек:
Острые крылышки.
Кукурузный крем-суп.
Понедельник — гамбургер с острыми куриными ножками по полцены.
Семейный набор на вынос.
Нежный бифштекс.
Португальские яичные тарталетки.
Кукурузный салат.
Гамбургер с курицей и креветками.
На первый взгляд — обычный чек. Но Ся Янь знала Фу Яньсюя: он бы не дал ей просто так посмотреть список блюд. Значит, здесь скрыто что-то особенное.
Может, акростих? Она взглянула на первые буквы каждого пункта: «О, К, П, С, Н, П, К, Г». Не складывалось. А последние буквы? Тоже бессмыслица.
Фу Яньсюй молча смотрел на неё, и в его глазах светилось счастье.
X, Y, Z, W, N, P, Y, B.
Это первые буквы английских названий восьми блюд. Увидев первые две — X и Y, — Ся Янь уже почти догадалась, что задумал Фу Яньсюй. Возможно, потому что они только что признались друг другу в чувствах, она сразу поняла смысл этих восьми букв.
Ся Янь, сделай меня своим парнем.
— Что это значит? — спросила она, стараясь сдержать улыбку, но уголки губ всё равно предательски дрожали. Она нарочно сделала вид, что ничего не понимает.
Фу Яньсюй прекрасно знал, что она уже разгадала шифр, но всё равно хотел сказать это лично:
— Ся Янь, стань моей девушкой.
Ся Янь прикусила губу, пытаясь унять улыбку, и с нарочитой серьёзностью ответила:
— Разве я похожа на ту, кто легко соглашается быть чьей-то девушкой?
Услышав это, Фу Яньсюй едва не рассмеялся. Ведь ещё минуту назад в «Кентаки» она сама первой поцеловала его и предложила снять номер в отеле! Похоже, она действительно «не из тех, кто легко соглашается».
Он сдержал улыбку:
— Тогда посмотри на общую сумму.
Ся Янь бросила взгляд на итог: 520,00. Её глаза тут же наполнились сиянием, но она прокашлялась и спросила:
— А что с общей суммой?
Фу Яньсюй понимал, что она притворяется, но эти маленькие уловки казались ему не притворством, а невероятной милотой. Неожиданно для самого себя он резко потянул её за руку, прижал к себе и, сделав шаг назад, прижал её спиной к стене.
Стена!
Ся Янь моргнула. Щёки её вдруг залились жаром. Его руки, обрамлявшие её, дарили неожиданное чувство защищённости — будто он мог создать для неё целый мир спокойствия и уюта.
Она подняла глаза. При тусклом свете уличного фонаря его черты казались особенно чёткими. Лёгкий летний ветерок играл с его чёрными короткими волосами, а белая рубашка делала его похожим на нечто далёкое и недосягаемое.
Но Ся Янь заметила: в его глазах исчезла обычная отстранённость и холодность. Теперь они напоминали каплю чистой воды, упавшую в раскалённое масло, — растопили весь лёд и обнажили мягкость и нежность.
Фу Яньсюй наклонился ближе, и его тёплый, глубокий голос прозвучал прямо у её уха:
— Я люблю тебя.
— Ся Янь, стань моей девушкой.
Его губы почти касались её ушной раковины, и тёплое дыхание вызвало настоящую бурю в её сознании.
— Хорошо, — ответила Ся Янь, не скрывая взгляда.
От жара её лица её глаза блестели, словно в них отражались тысячи крошечных звёзд. Достаточно было одного взгляда, чтобы утонуть в этом сиянии.
Хотя Фу Яньсюй и знал о её чувствах, услышав это «хорошо» своими ушами, он не смог скрыть радости и волнения. Его тёмные глаза сияли, как будто в них отражалось всё ночное небо, а в глубине пылал такой жар, что можно было обжечься.
http://bllate.org/book/11884/1062201
Готово:
