Всё, что видела Ся Янь, могла видеть и Драконья Жемчужина; всё, что слышала Ся Янь, могла слышать и она; точно так же и запахи, улавливаемые обонянием Ся Янь, были доступны и Драконьей Жемчужине.
— А если я что-нибудь съем, ты тоже сможешь это попробовать? — спросила Ся Янь.
Драконья Жемчужина промолчала. У неё ведь вовсе нет физического тела — как она может есть?
Однако уже через мгновение она снова заговорила:
— Есть не могу, но почувствовать запах — да.
— И что из этого следует? — усмехнулась Ся Янь.
— Возьми меня с собой понюхать.
Даже если нельзя попробовать, хоть понюхать — тоже неплохо, подумала про себя Драконья Жемчужина.
Ся Янь невольно рассмеялась:
— Похожа ли я на человека, который станет возиться с тобой из чистого альтруизма?
— Мне всё равно! Хочу понюхать! — вдруг заныла Драконья Жемчужина, словно маленький ребёнок.
Ся Янь, казалось, проявила неожиданное терпение и мягко спросила:
— Представь: перед тобой стоит твой злейший враг. Ты захочешь отомстить?
— Конечно! — решительно ответила Драконья Жемчужина. Этот проклятый негодяй заставил её спать все эти годы внутри драконьей жемчужины! Пока она не отомстит, она не считает себя настоящим зверем!
— Но сейчас ты можешь находиться только внутри меня и ничего не способна сделать.
Драконья Жемчужина промолчала.
— Подумай: ты совершенно бессильна, а твой враг целыми днями маячит у тебя перед глазами. Каково это? Мучительно, тревожно, будто сердце кошки царапают сотней когтей, правда?
Драконья Жемчужина мысленно представила эту картину и вынуждена была признать:
— Да.
— Так разве не то же самое происходит, когда ты хочешь понюхать аромат еды? Чем сильнее пахнет, тем острее голод, но ты ведь всё равно не можешь есть. Разве это не самоистязание?
Драконья Жемчужина снова замолчала.
— Эй!
Рядом раздался женский голос. Ся Янь подняла глаза и увидела высокую девушку, идущую прямо к ней. Та была необычайно красива: белоснежная кожа, большие чёрные глаза, живые и блестящие, полные озорства. Однако тон её речи был далеко не дружелюбным:
— У кого ты научилась так драться?
Ся Янь внимательно взглянула на неё и лишь тогда узнала — это была Лин Фэйфэй, та самая, что напала на неё в прошлый раз и получила от неё болевой приём через плечо.
Услышав вопрос, Ся Янь не ответила, лишь мельком взглянула на собеседницу и отвела взгляд.
— Ты… — Лин Фэйфэй явно задета таким пренебрежением, но, словно вспомнив что-то, стиснула зубы и просто села рядом с Ся Янь. — Слушай, каковы твои шансы против Е Пэйхань? Говорят, она с детства занимается тхэквондо и дзюдо. При твоём хрупком телосложении, боюсь, ты не протянешь и минуты против неё…
Ся Янь слегка опустила глаза. Она оказалась здесь именно из-за того, о чём говорила Чжэн Кэлинь в тот день: согласилась провести бой вместо неё с Е Пэйхань, и тогда дело с У Мэйной будет забыто.
Е Пэйхань была лидером средней школы Наньшань и давно враждовала с Чжэн Кэлинь. Поскольку обе школы находились рядом, между учениками регулярно вспыхивали драки. В конце концов стороны договорились проводить раз в два месяца поединки на так называемом «подпольном ринге»: победитель мог предъявить побеждённому одно разумное требование.
Ся Янь изначально не собиралась связываться с Чжэн Кэлинь, но идея подпольного ринга показалась ей интересной, поэтому она и согласилась. Что до того, будет ли она действительно драться или как именно — это зависело исключительно от её настроения.
Лин Фэйфэй продолжала говорить, сидя рядом, но Ся Янь лишь спокойно сидела, не проявляя никакой реакции. Это начало выводить Лин Фэйфэй из себя.
— Эй! Я столько всего сказала, а ты даже не отзываешься?!
Ся Янь подняла на неё глаза и спокойно произнесла:
— Во-первых, меня зовут Ся Янь, а не «эй».
Лин Фэйфэй замолчала.
Это главное?
— Во-вторых, всё, о чём ты говоришь, я уже знаю.
Лин Фэйфэй снова промолчала.
Значит, по-твоему, я зря трачу слова?
Хотя Лин Фэйфэй этого не произнесла вслух, Ся Янь без труда прочитала её мысли и уверенно кивнула:
— Именно так.
Лин Фэйфэй снова не нашлась что ответить.
Пока она ломала голову, как парировать такой ответ, в закусочную вошла Чжэн Кэлинь. Едва она переступила порог, почти все присутствующие вскочили на ноги и в один голос воскликнули:
— Сестра Кэлинь!
Надо признать, такая сцена действительно придавала Чжэн Кэлинь ореол настоящей «старшей сестры».
Чжэн Кэлинь лишь кивнула, быстро осмотрела помещение, заметила Ся Янь и направилась к ней. Увидев, что та не встала, в её глазах мелькнуло недовольство, но она ничего не сказала, лишь бросила:
— Пойдём.
Ся Янь встала и последовала за ней.
— Неужели сестра Кэлинь действительно пошлёт эту Ся Янь драться с людьми из Наньшаня? — недоумевали остальные, глядя им вслед. Хотя они уже слышали об этом от Лин Фэйфэй, всё равно не верилось.
— Фэйфэй, может, лучше пусть снова дерётся ты? — предложил кто-то. Они доверяли силе Лин Фэйфэй гораздо больше, чем этой Ся Янь.
Даже если Ся Янь проиграет и выполнит требование сама, без их участия, всё равно она представляет их школу Чжуншань. А если в Наньшани узнают, что их представительница — никому не известная девчонка, последние два месяца им будут смеяться в лицо.
Другие одобрительно закивали: никто не понимал, почему Чжэн Кэлинь вдруг выбрала именно Ся Янь. Они даже подозревали, что та при одном виде противника испугается до обморока или сразу сдастся.
Лин Фэйфэй обернулась и бросила им всего одну фразу:
— Ся Янь победила меня.
Не дожидаясь их реакции, она развернулась и пошла следом за Ся Янь и Чжэн Кэлинь. Остальные переглянулись, не веря своим ушам. Неужели они правильно услышали? Этот «никчёмный» Ся Янь…
Тем временем Ся Янь, совершенно не заботясь о том, что думают другие, уже покинула ночной рынок, как вдруг в её голове раздался разъярённый голос Драконьей Жемчужины:
— Ты подменила понятия! Я ведь вообще не могу чувствовать голода!
Ся Янь тихо рассмеялась:
— Поздравляю, наконец-то сообразила. Но… мы уже ушли с ночного рынка.
Драконья Жемчужина промолчала.
* * *
В гостевой комнате клуба «Синьчэн» на одном конце дивана сидел мужчина с прекрасными чертами лица. Его обычное бесстрастное выражение делало его взгляд особенно суровым.
Мужчина выглядел очень молодо — ему, вероятно, ещё не исполнилось и тридцати, но он уже был главой чёрных дел провинции Цин. Его репутация жестокости и решительности внушала страх, однако сейчас он с настороженностью и недоверием смотрел на мужчину, сидевшего напротив.
Тот был ещё моложе, но это не позволяло относиться к нему пренебрежительно: возраст не всегда определяет силу.
По какой-то причине — намеренно или случайно — мужчина напротив скрывал верхнюю часть лица в тени, так что его черты были плохо различимы.
Игнорируя пристальный взгляд собеседника, он лишь слегка приподнял уголки губ, обнажив едва уловимую улыбку. Его холодный голос, казалось, немного потеплел:
— Старший брат Е всё ещё сомневается во мне?
Хотя он улыбался, в глазах не было и тени веселья.
— Нет, Второй молодой господин может обращаться ко мне просто как к Е Бай.
Эти слова ясно давали понять, что он уже признал личность собеседника. Обычно, если бы кто-то назвал его «старшим братом Е», он бы не придал этому значения, но в случае с этим человеком…
Е Бай поднял глаза и встретился взглядом с чрезвычайно тёмными и глубокими очами мужчины. Пронзительный и острый взгляд заставил его внутренне содрогнуться, и он быстро отвёл глаза, спросив:
— Не скажете ли, Второй молодой господин, с какой целью вы сегодня удостоили нас своим визитом?
— Оказать услугу — не смею. Но хотел бы попросить вас кое-что выяснить: кто распространил слухи обо «мне» в уезде Цин?
Е Бай нахмурился, будто не понимая, и посмотрел на мужчину. Тот спокойно уточнил:
— Торговец из столицы, сделавший карьеру с нуля, которого никто в Пекине никогда не видел, и у которого давние счёты с «Ихэхуэй».
Мужчина оставался в тени, и наиболее заметными были лишь его чёрные, как ночь, глаза и бледные, почти лишённые цвета губы.
Выслушав это, брови Е Бая дрогнули — он явно понял цель визита. Однако…
— У Второго молодого господина полно талантливых людей. Зачем вам просить стороннего человека о такой мелочи? — сказал Е Бай. Он прекрасно понимал, что личность Второго молодого господина — не та, с которой можно позволить себе вольности, но и его противники — не те, кого можно легко оскорбить.
Говоря это, Е Бай перевёл взгляд на стоявшего позади мужчины средних лет.
Чжоу Хун, заметив его взгляд, вздохнул и покачал головой:
— Ах, старость берёт своё… На днях меня даже оглушили каким-то зельем. Эх…
Этот последний вздох прозвучал особенно отчётливо в тишине гостевой комнаты.
Е Бай промолчал.
Мужчина тихо рассмеялся:
— Сейчас я всего лишь обычный торговец.
Е Бай снова промолчал.
— В ближайшее время в уезде Цин я, вероятно, буду нуждаться в вашем покровительстве, старший брат Е.
Е Бай… наконец не выдержал и нервно дёрнул уголком рта. Он и представить себе не мог, что эти двое окажутся такими… нахальными. От них исходило ощущение огромного давления.
— Старший брат, — раздался стук в дверь, и после разрешения Е Бая в комнату вошёл человек, наклонился и что-то прошептал ему на ухо. Лицо Е Бая изменилось:
— Где она сейчас?
— На баскетбольной площадке за клубом, — ответил тот. Площадка, о которой шла речь, находилась не на территории клуба «Синьчэн», а просто сразу за его задним фасадом.
Е Бай глубоко вдохнул, затем повернулся к мужчине и с лёгким сожалением произнёс:
— Второй молодой господин, у меня возникло личное дело. Если не возражаете…
Он не успел закончить фразу, как мужчина напротив уже обаятельно улыбнулся:
— Конечно, не возражаю. Буду ждать вас.
Е Бай промолчал.
А стоявший позади него Чжоу Хун добродушно кивнул и добавил:
— Господин Е, не волнуйтесь. Мы будем чувствовать себя здесь как дома и не побрезгуем обратиться к вам за любой помощью.
Е Бай снова промолчал.
Впервые в жизни Е Бай покинул комнату с ощущением, будто спасается бегством. Чжоу Хун, проводив его взглядом, наклонился к мужчине и сказал:
— Второй молодой господин, кажется, мы его немного напугали.
В глазах мужчины мелькнула искра веселья:
— Ничего страшного. В следующий раз будем чуть сдержаннее.
— Второй молодой господин, так вы знаете, что такое «сдержанность»? — удивлённо воскликнул Чжоу Хун.
Мужчина мягко улыбнулся:
— Дядя Чжоу, разве мы с вами не одинаковы?
Чжоу Хун промолчал.
Мужчина повернулся к тому, кто только что вошёл, и спросил:
— Отсюда видна баскетбольная площадка?
Тот кивнул:
— Да, Второй молодой господин.
Хотя он не знал истинной личности мужчины, отношение Е Бая и его собственная аура заставляли его отвечать с почтением.
Мужчина слегка кивнул, поднялся с дивана, и его губы стали ещё бледнее. Чжоу Хун, заметив это, недовольно нахмурился:
— Второй молодой господин…
Мужчина махнул рукой:
— Ничего страшного.
Его беззаботный тон ещё больше обеспокоил Чжоу Хуна. Тот повернулся к служащему и попросил:
— Не могли бы вы принести нам два стакана тёплой воды?
Тот кивнул и вышел — в комнате не было важных документов, так что он не опасался оставить их одних.
Мужчина усмехнулся:
— Дядя Чжоу, зачем такие излишества?
Чжоу Хун промолчал и последовал за ним к панорамному окну. С этой высоты открывался вид на всю баскетбольную площадку, и можно было чётко различить каждого человека на ней.
Заметив одну фигуру, мужчина слегка приподнял бровь и сказал Чжоу Хуну:
— Дядя Чжоу, снова видите свою маленькую благодетельницу.
При этом он дважды постучал пальцем по стеклу.
— Где? — Чжоу Хун инстинктивно наклонился вперёд и посмотрел вниз.
http://bllate.org/book/11884/1062024
Готово:
