В этом году снега выпало недостаточно, поэтому на лыжном курорте начали искусственно создавать снег, однако технология пока была не слишком совершенна. Уличные снегогенераторы старого образца издавали громкий шум и выстреливали белые пенистые комья, покрывая за долгое время лишь небольшой участок.
Го Цзинъюй немного понаблюдал и сказал Ли Тунчжоу:
— Мне кажется, или этот аппарат выглядит очень знакомо?
Ли Тунчжоу тоже поднял голову и посмотрел.
— Не похож ли он на ту печку, которую в нашем детстве использовал старик, продававший попкорн у дороги? — продолжал Го Цзинъюй. — Такая же черная, а потом в нужный момент раздается оглушительный «бах»...
Как раз в этот момент снегогенератор снова выбросил снежные шары, весьма вовремя.
Ли Тунчжоу рассмеялся. Действительно, было некоторое сходство.
Го Цзинъюй подождал еще немного, прикинув, что даже за целый день работы аппарат покроет снегом метров десять, да и толщина слоя будет недостаточной. В итоге он решил отвести Ли Тунчжоу развлекаться в другое место.
Поблизости находилась клубничная ферма. Зимой в теплицах как раз поспевала клубника, идеальное время для сбора.
В искусственных теплицах было душно, да и высота оставляла желать лучшего, поэтому Го Цзинъюй и Ли Тунчжоу сняли пуховики и, согнувшись, принялись собирать ягоды.
Го Цзинъюй действовал быстро. Уловив носом самый насыщенный аромат, он сразу направился в ту сторону:
— Ли Тунчжоу, пойдем, здесь вкуснее.
Ли Тунчжоу последовал за ним, удивившись:
— Откуда ты знаешь?
— Разве ты не чувствуешь? — ответил Го Цзинъюй. — Здесь ягоды с молочным привкусом, пахнут особенно аппетитно!
Ли Тунчжоу действительно не уловил разницы, но раз Го Цзинъюй так сказал, он пошел за ним собирать.
Едва они наполнили две небольшие корзинки, как появился хозяин фермы с новыми посетителями. Увидев их добычу, он улыбнулся:
— О, ребята, вы знаете толк! Я не успел вам сказать, что этот ряд — экспериментальная посадка клубники с молочным вкусом. Мы сами еще не пробовали. Попробуйте, потом скажете, как вам.
— Без проблем, — ответил Го Цзинъюй. — Я сейчас же помою и попробую.
Как и другие сельскохозяйственные угодья, эта клубничная ферма на окраине города брала плату за вход — 30 юаней с человека. Собранную на месте клубнику можно было есть без ограничений, а за ту, что забирали с собой, платили отдельно по весу.
Любимые ягоды Го Цзинъюя были все как один ярких, сочных цветов, особенно красных: вишня, клубника, помидоры черри. Сейчас он помыл целую корзинку, выложил клубнику в тарелку и принялся делить с Ли Тунчжоу.
Только что собранная клубника была невероятно свежей. В отличие от той, что появится через десять лет, ягоды были мельче, но гораздо краснее и ароматнее. Го Цзинъюй откусил одну. Кожица лопнула, выпустив кисло-сладкий сок, а мякоть была нежно-красной, с легким молочным оттенком. Вкус просто восхитительный.
Го Цзинъюй ел одну ягоду за другой, порой отправляя в рот по две-три сразу. Он жмурился от удовольствия, смаковал каждый кусочек и даже облизывал пальцы.
Ли Тунчжоу задержал взгляд на его пальцах и вдруг закашлялся.
— Что такое? — встревожился Го Цзинъюй. — Попалась кислая? Я принесу тебе воды.
— Нет, — покачал головой Ли Тунчжоу. — Я сам схожу.
Го Цзинъюй не стал его останавливать и между делом сказал:
— Заодно помой ягоды из той корзинки. Я еще немного поем.
Ли Тунчжоу удивился, взглянув на уже наполненную тарелку.
— Я уже наелся. Может, сначала доешь эти, а остальное возьмем с собой? Если съешь слишком много, на зубах останется кислый налет.
— Ну помой, пожалуйста! — взмолился Го Цзинъюй. — Редко встретишь такую свежую клубнику.
Ли Тунчжоу все же поддался ему и помыл еще одну корзинку. Го Цзинъюй, держа в руках огромное блюдо, с жадностью набрал полную горсть клубники и наелся от души.
Когда подошел хозяин, от двух корзинок кремовой клубники осталось всего несколько ягод. Го Цзинъюй щедро поделился с хозяином двумя и похвалил:
— Вкус просто замечательный! Давно я не ел такую сладкую клубнику!
Хозяин тоже попробовал одну ягоду и, улыбнувшись, сказал:
— Рад, что вам понравилось. Потом посажу побольше, только вот этот сорт клубники немного мелковат.
— Зато она вкуснее.
Го Цзинъюй сидел и болтал с хозяином о клубнике, а Ли Тунчжоу в это время снова пошел в теплицу, чтобы собрать еще немного ягод и забрать с собой.
Неизвестно, как Го Цзинъюй умудрился так расположить к себе хозяина, но тот при расставании подарил им еще полкорзинки клубники и, добродушно смеясь, сказал:
— Мы сами выращиваем, в это время года она свежая и вкусная. Словно родные души встретились. Берите, это вам в подарок. Приезжайте еще!
Ли Тунчжоу смотрел на две почти полные корзинки клубники, но думал только о зубах Го Цзинъюя.
Вечером, когда они вернулись, умылись и собрались спать, Го Цзинъюй вдруг тихо вскрикнул:
— Ах.
Звук был негромкий, но Ли Тунчжоу его услышал и спросил:
— Что такое? Зубы болят?
Го Цзинъюй покачал головой и, чистя зубы, невнятно пробормотал:
— Ничего, не болят.
Но стоило Го Цзинъюю ночью перевернуться, как Ли Тунчжоу тут же спрашивал, не болят ли у него зубы.
Го Цзинъюй, раздраженный и смущенный, пнул его ногой по ноге, отталкивая:
— Да что с тобой? Зубы вообще не болели, а теперь из-за тебя начали!
Ли Тунчжоу не обратил на это внимания, притянул его к себе и потрогал пальцем. Как только он дотронулся до левого клыка, Го Цзинъюй сразу завопил:
— Бо-бо-больно!
— Может, в больницу сходим? — предложил Ли Тунчжоу.
Го Цзинъюй оттолкнул его:
— Из-за такой ерунды в больницу? Не пойду.
— Но если ночью разболятся, а рядом нет поликлиники…
— Все равно не пойду, — пробормотал Го Цзинъюй. — Высплюсь, и все пройдет.
Ли Тунчжоу пришлось уступить.
В прошлый раз они тоже останавливались в одной комнате, и хотя на этот раз бабушка Гу хотела приготовить для них гостевую, Го Цзинъюй не позволил. Они снова спали в той же маленькой комнатке. Ночью он скидывал одеяло, и Ли Тунчжоу дважды его накрывал, а потом просто обнял сзади и уснул вместе с ним.
На следующее утро Го Цзинъюй лизнул зуб и, решив, что все в порядке, снова захотел клубники. Но Ли Тунчжоу не разрешил.
Го Цзинъюй похлопал его по руке, веля убраться, но молодой человек тут же позвал бабушку Гу.
Старушка зашла, спросив:
— Что случилось?
Ли Тунчжоу указал на Го Цзинъюя и, подняв глаза, сказал:
— Вчера Цзинъюй съел слишком много клубники, что даже зубы разболелись. А теперь он снова хочет.
Бабушка Гу стукнула внука по голове и с досадой рассмеялась:
— Кто же клубнику с утра поедает? Подожди, сначала позавтракай. Ты только потому и распускаешься, что молодой и зубы крепкие. Доживешь до моих лет, гляди, все зубы повыпадают. Придется одну кашу хлебать!
Го Цзинъюй с изумлением уставился на «примерного ученика» напротив. Когда бабушка Гу конфисковала и унесла его клубнику, он придвинулся к Ли Тунчжоу и прошептал:
— Ну ты даешь, Ли Тунчжоу. Научился на меня бабушке ябедничать.
Ли Тунчжоу легко ткнул его носом своим носом и спокойно сказал:
— Если еще раз попробуешь, опять наябедничаю.
Го Цзинъюй подумал, что его маленький бойфренд уж слишком строгий, но что поделать. С такой внешностью его можно было только простить.
В обеденное время Ли Тунчжоу ненадолго вышел.
Го Цзинъюй как раз играл с бабушкой Гу в шахматы. Он огляделся по сторонам, но нигде не заметил его.
Бабушка Гу, воспользовавшись его рассеянностью, незаметно прихватила одну шахматную фигуру и спрятала в рукаве, торопливо сказав:
— Твой ход, твой ход!
Го Цзинъюй сделал вид, что не заметил, и продолжал вглядываться за ворота:
— Я уже какое-то время не вижу Ли Тунчжоу. Он ведь не ориентируется здесь, пойду поищу.
Бабушка Гу, уже почти одержав победу, не хотела его отпускать:
— Да ладно, тут все старые соседи, да и улица всего одна. Сяо Чжоу скоро вернется. Ты же, когда выигрывал, не отпускал меня, а теперь, когда проигрываешь, собрался сбежать?
Го Цзинъюй не знал, то ли плакать, то ли смеяться. Ему пришлось доиграть партию.
Вскоре Ли Тунчжоу вернулся с пакетом в руках.
Го Цзинъюй, увидев его, спросил:
— Что купил? Почему не сказал? Я бы с тобой пошел.
— Просто зашел в магазинчик рядом, купил молока, — ответил Ли Тунчжоу.
Молоко он купил не для себя. В кухне он взял стакан, размял несколько ягод клубники, смешал с молоком и принес Го Цзинъюю клубничное молоко.
Бабушка Гу рассмеялась:
— Так тоже можно. Молоко нейтрализует кислоту, и зубы не будут болеть.
Го Цзинъюю стало сладко на душе, и он выпил целый стакан. Под предлогом проигрыша в шахматах он отказался от продолжения игры и потащил Ли Тунчжоу в комнату вздремнуть.
Только переступив порог, он спросил:
— Это награда за то, что я утром не ел клубнику?
Ли Тунчжоу кивнул.
— Вкусно, — сказал Го Цзинъюй. — Вечером хочу еще. Можно заранее заказать?
Ли Тунчжоу не успел ответить, как Го Цзинъюй прижал его к двери и принялся целовать, бормоча:
— Я внесу залог, ладно? Не вздумай отказываться.
В отличие от предыдущих поцелуев, на этот раз он не ограничился легким прикосновением, а медленно провел губами по его губам, затем приоткрыл их и углубился внутрь, устроив полноценный «обмен мнениями».
Ли Тунчжоу почувствовал сладкий аромат клубничного молока. Он наполовину прикрыл глаза, наблюдая за целующим его человеком, ощущая мягкость его губ.
Го Цзинъюй оказался не самым хорошим учителем. При обширных теоретических знаниях ему катастрофически не хватало практического опыта.
Зато Ли Тунчжоу был прилежным учеником, готовым усердно практиковаться снова и снова, оттачивая мастерство.
Когда они наконец разъединились, голова Го Цзинъюя была в тумане, а лицо пылало. Ладонь Ли Тунчжоу, касавшаяся его щеки, казалась прохладной и приятной, и ему совсем не хотелось, чтобы она убиралась. Неосознанно он потерся щекой о его пальцы, уткнувшись в ладонь, словно кот, получивший свою порцию ласки, и прикрыл глаза в ожидании следующей.
Ли Тунчжоу скользнул взглядом по его алым губам, провел большим пальцем по ним и снова наклонился, чтобы оставить легкий поцелуй.
— Это моя награда.
Го Цзинъюй совсем растаял от его слов, и его сердце наполнилось нежностью при виде этого человека.
Эти зимние каникулы Го Цзинъюй провел в полном удовлетворении.
Хотя клубнику и ограничивали, зато можно было пить клубничное молоко. Ли Тунчжоу практически во всем ему потакал. Они объездили все окрестные достопримечательности и даже сходили в горы.
В пригороде не было такого обилия огней. Особенно зимними вечерами, когда темнело рано, и жители городка гасили свет задолго до ночи.
Но чем меньше было искусственного освещения, тем ярче сияли звезды.
Го Цзинъюй сопровождал Ли Тунчжоу на чердак, чтобы вместе полюбоваться звездным небом.
На чердаке было прохладно, и Го Цзинъюй принес два толстых пледа, но вскоре оказался в теплых объятиях. Они укутались в пледы и смотрели на звезды.
Подбородок Ли Тунчжоу покоился на макушке Го Цзинъюя.
Го Цзинъюй тихо усмехнулся, поднял голову, чтобы взглянуть, и в этот момент получил легкий поцелуй в щеку. Его лицо слегка запылало, но он все же дотянулся до уголка губ Ли Тунчжоу, прежде чем удовлетворенно спросил:
— О чем ты только что думал?
Ли Тунчжоу не ответил сразу и лишь спустя некоторое время мягко произнес:
— Цзинъюй, знаешь, из-за особенностей работы колбочек и палочек в сетчатке, человек в темноте не различает богатую палитру цветов. Но при хороших условиях наблюдения можно увидеть то, что обычно остается скрытым.
— Например?
— Я видел красного гиганта. Очень красивого.
Ли Тунчжоу рассказывал ему о звездах, говорил много и с редким увлечением.
Го Цзинъюй молча слушал и, когда молодой человек замолчал, заметил:
— Раньше ты мне об этом не рассказывал. Я думал, тебе больше нравятся точные науки вроде физики и химии...
— Мне все нравится, — улыбнулся Ли Тунчжоу. — Но душа лежит к звездам.
Он ненадолго запрокинул голову и продолжил:
— В детстве мама однажды взяла меня в командировку. Я был слишком мал, и она не решилась оставить одного дома. Мы поехали в Юньнань. Ей нужно было изучать рельеф для работы. Это, честно говоря, было нелегко. Но я не помню тягот пути, помню только то ночное небо, когда мы разбили лагерь.
Место для лагеря находилось в глухой, безлюдной местности. Ночью тьма была кромешной, и кроме света от лагеря и машин, вокруг не было ни единого источника освещения.
Маленький мальчик стоял под бескрайним звездным небом и едва не потерял себя.
Детские воспоминания наложились на настоящее. Он думал, что такое потрясение можно испытать лишь раз в жизни, но не предполагал, что, обнимая этого человека, вновь ощутит то же бешеное биение сердца — стук за стуком, все быстрее и быстрее.
Ли Тунчжоу поцеловал парня в макушку, его взгляд был полон нежности.
Это была любовь, которую он не мог скрыть, а также ожидание будущего.
«Пусть звезды всегда будут с тобой».
Автору есть что сказать:
«Любовь моя, пусть звезды всегда будут с тобой».
(С) Принц любовных признаний Ли Тунчжоу.
http://bllate.org/book/11869/1060272
