Старшая госпожа немного посмеялась, а затем сказала, что хочет отдохнуть. В этот момент три невестки — госпожа Мэй, госпожа Пань и госпожа Су — поднесли ей несколько сладостей.
— Зная, что матушка любит мягкие и сладкие лакомства, мы приготовили кое-что специально для вас, — с улыбкой сказала госпожа Мэй.
— Кухаркам стоило бы этим заняться, зачем вам самим трудиться? Теперь я просто обязана оценить ваше внимание, — ответила старшая госпожа, наблюдая, как они расставляют угощения.
Госпожа Мэй продолжила:
— Этот прохладный пирог из проса испекла вторая невестка, этот сладкий лотосовый корень с клейким рисом — третья невестка, а липкий пирог с османтусом — мой. Матушка, попробуйте. Если хоть что-то придётся вам по вкусу, для нас это будет величайшей милостью.
Старшая госпожа сначала взяла два кусочка липкого пирога с османтусом, приготовленного госпожой Мэй, и похвалила его. Затем она попробовала прохладный пирог из проса от госпожи Пань и тоже одобрила.
Наконец, глядя на сладкий лотосовый корень с клейким рисом, приготовленный госпожой Су, она сказала:
— Что до изобретательности и таланта, никто не сравнится с тобой. Как тебе удалось сделать эти лотосы и корни такими живыми? От одного вида радость в душе — как тут решиться есть!
Госпожа Су мягко улыбнулась:
— Главное, что матушке нравится. Впредь буду готовить вам такие чаще.
Старшая госпожа откусила немного, вспомнила, что Вэнь Суцин тоже обожает подобные сладости, и добавила:
— Суцин тоже любит такое. Отнесите угощения четырём сёстрам и скажите, пусть не думают, будто бабушка жадничает и не делится с ними.
Служанка старшей госпожи Цзинье взяла поднос с лакомствами и направилась к месту, где сидели четыре сестры. Служанка Вэнь Яньсюй Шэньэр встала, чтобы принять поднос, но её опередила Цюйин.
Цюйин тихо процедила:
— Не слышала разве, что бабушка сказала — для второй госпожи? Зачем же так рваться вперёд? Если чего не положено — нечего и мечтать. Жадность, как змея, что пытается проглотить слона, только брюхо порвёт.
Она говорила тихо, но Вэнь Яньсюй и остальные всё прекрасно услышали.
Вэнь Яньсюй тут же покраснела от гнева, вскочила и со всей силы дала Цюйин пощёчину. Она уже занесла руку, чтобы ударить снова, но Вэнь Суцин вовремя её остановила.
— Сестра, что ты делаешь? Если моя служанка провинилась, я сама её накажу. Зачем тебе поднимать на неё руку? — спросила Вэнь Суцин.
Вэнь Яньсюй в ярости воскликнула:
— Даже собаку бьют, глядя на хозяина! Но эта служанка дерзка и язвительна — сегодня я наказываю её за тебя, чтобы другие не думали, будто такую хамку ты сама вырастила!
Вэнь Суцин подошла к Цюйин и осмотрела её лицо: на нежной коже ясно проступали пять красных пальцев, щёка уже слегка опухла.
Повернувшись к Вэнь Яньсюй, Вэнь Суцин улыбнулась:
— Она ведь всегда была жадной до сладкого, только и думает о еде. Только что болтала без задней мысли — обычные девичьи перебранки. Неужели из-за этого сестра так разгневалась? Сегодня праздник, все стараются развеселить бабушку, а сестра напротив — портит настроение. Такое поведение может показаться бабушке… незрелым.
Вэнь Яньсюй невольно бросила взгляд в сторону старшей госпожи. К счастью, сегодняшняя музыка и веселье заглушили шум, и бабушка ничего не заметила.
Гнев Вэнь Яньсюй немного утих, но она всё ещё злилась:
— Сегодня обидеть мою служанку — дело малое. А завтра она обидит одну из главных служанок бабушки — Цзиньчжи или Цзинье! Они не те, кого можно так просто унижать. Если дождёшься, пока она наделает глупостей, будет поздно её учить!
Цюйин, прикрывая лицо, сказала:
— Мы служим госпоже много лет и никогда не получали побоев. Не потому, что госпожа нас балует, а потому, что она сама поступает правильно. Даже самые глупые из нас учатся вести себя достойно.
Вэнь Яньсюй поняла, что Цюйин намекает на её неправильное поведение, и задрожала от ярости.
Вэнь Суцин строго приказала Цюйин замолчать, а затем успокоила Вэнь Яньсюй:
— Сестра, не стоит сердиться на них. Она — старшая служанка, подаренная старшей госпожой, даже я должна её уважать. Завтра я приведу её к тебе, чтобы она извинилась. А сегодня, прошу, успокойся.
Пань Гуйчжи давно заметила происходящее и, воспользовавшись моментом, подошла:
— Что случилось?
Вэнь Яньсюй рассказала ей о поведении Цюйин. Пань Гуйчжи внимательно осмотрела Цюйин и сказала:
— А, это просто девчонки из-за еды спорят. Я эту служанку помню — жадная да ленивая, никому не уступит. Раз любишь сладкое — дарю тебе эти угощения. Только не смей их тратить впустую.
Затем она улыбнулась Вэнь Суцин:
— Старшая госпожа зовёт тебя. Велела пойти с братьями проведать господина Цзи. Иди скорее.
Вэнь Суцин кивнула и сказала Цюйин:
— Благодари вторую тётю.
Пань Гуйчжи остановила её:
— Мне нужно поговорить с этой служанкой. Иди, я скоро отпущу её к тебе.
Вэнь Суцин взглянула на Цюйин и с улыбкой обратилась к Пань Гуйчжи:
— Прошу вторую тётю, ради меня, не быть с ней слишком строгой.
Пань Гуйчжи улыбнулась:
— Будь спокойна, твоих людей я не обижу.
Как только Вэнь Суцин ушла, Пань Гуйчжи сразу же изменилась в лице и холодно посмотрела на Цюйин:
— Раз так любишь есть — ступай на веранду и съешь всё это.
Затем она ткнула пальцем в Шэньэр:
— Негодница! Пока другие едят, ты можешь только смотреть. Иди за ней, не возвращайся, пока не увидишь, как твоя «старшая сестра» всё доедет.
Шэньэр поняла скрытый смысл и, увидев, как две служанки Пань Гуйчжи выталкивают Цюйин наружу, радостно последовала за ними.
На веранде, где постоянно кто-то проходил, Шэньэр насмешливо сказала:
— Скорее ешь, сестрица! Мы не можем вернуться, пока не доложим, что ты всё съела.
— Есть или нет — моё дело. Я буду говорить только с госпожой, — упрямо ответила Цюйин.
Две служанки Пань Гуйчжи не церемонились: взяли сладости и начали совать их ей в рот. Прохожие лишь смотрели, никто не осмеливался вмешаться.
— Не упрямься, сестрица, — сказала Шэньэр. — Просто съешь всё спокойно, и ничего плохого не случится.
Цюйин поняла, что помощи ждать неоткуда. Если закричит и привлечёт внимание старшей госпожи, наказание будет ещё суровее. Пришлось сдержать слёзы и молча запихивать сладости в рот. Это унижение навсегда врезалось ей в память, и она возненавидела Пань Гуйчжи и Вэнь Яньсюй.
В павильоне Таохуау Ци Сянчжэн выслушивал доклад Чухуаня о событиях в павильоне Фучунь-гэ.
— Прошлой ночью госпожа не пустила молодого господина внутрь. Он постоял немного и ушёл. Сегодня утром госпожа вела себя как обычно, весь день весело беседовала со старшей госпожой, — докладывал Чухуань.
Ци Сянчжэн кивнул и велел Юй Ляну дать ему десять связок монет, чтобы тот пошёл развлечься.
Юй Лян вывел всех из двора, плотно закрыл двери и окна.
Когда в комнате остались только Цинь Яньхэн и Юй Лян, Ци Сянчжэн встал с постели и начал разминать ноги.
Цинь Яньхэн усмехнулся:
— Говорят: «Лучше умереть под цветами пионов, чем жить без любви». Ваше высочество ради встречи с красавицей притворяется больным! Об этом узнают — станет легендарная история любви!
Ци Сянчжэн бросил на него ледяной взгляд и спросил:
— Как дела в армии?
— Всё идёт по вашему плану: внедряем своих людей, расставляем шпионов. Пока всё спокойно. Но генерал Вэнь строг и бдителен, поэтому действуем осторожно, продвигаемся медленно, — ответил Цинь Яньхэн.
— Главное — осторожность, не скорость. Всё должно быть тщательно продумано, — сказал Ци Сянчжэн и повернулся к Юй Ляну: — Есть новости из столицы?
— Да, государыня-императрица вызвала в столицу князя Жуну. Кроме того, она намерена выдать за него дочь маркиза Уян Хуанского — Цзян Лочжун. Многие чиновники уже начали приближаться к князю Жуну, — доложил Юй Лян.
Цинь Яньхэн удивился:
— Цзян Лочжун? Да она же настоящая фурия! Князю Жуну не повезло — жениться на такой ведьме!
Юй Лян бросил на него взгляд, понимая, что Цинь Яньхэн, хоть и любит женщин, явно отлично осведомлён о столичных барышнях.
Ци Сянчжэн произнёс:
— Государь болен и давно не занимается делами. Государыня-императрица явно намерена возвысить князя Жуну, а затем устранить прочих князей, чтобы расчистить ему путь.
Цинь Яньхэн покачал головой:
— Действительно, самые коварные — женщины. Эти князья, хоть и не её родные дети, всё же её пасынки. Как она может так жестоко поступать с сыновьями покойного императора? Если бы он знал…
Он встретил ледяной взгляд Ци Сянчжэна и тут же замолчал.
Ци Сянчжэн снова спросил Юй Ляна:
— А как в Хуайди?
— Господин Чжао Юн активно набирает войска, всё идёт по плану. Генерал Чжу Чжао уже обучил новое подразделение в Цзюмачуане.
Ци Сянчжэн кивнул:
— Зимой начнём действовать. Велите господину Чжао ускорить подготовку. Также необходимо, чтобы Чжоу Цяоюань подкупил чиновников Наньюэ на всех уровнях — контролировать соль, железо, водные пути и зерновые маршруты.
— На всех уровнях? — мысленно покачал головой Цинь Яньхэн. — Хотя бы генерал Вэнь Чжунму точно не подкупить.
— Почему во дворе никого нет? — раздался голос Вэнь Фанцэ, когда он с товарищами подошёл к павильону Таохуау. Двор был пуст и тих. — Эй! Кто здесь?
Трое в комнате услышали его голос. Ци Сянчжэн быстро вернулся в постель, укрылся одеялом и знаком велел Цинь Яньхэну с Юй Ляном выйти встречать гостей.
Вскоре Вэнь Фанцэ вошёл во двор и спросил:
— Почему только вы двое? Где остальные?
Цинь Яньхэн улыбнулся:
— Сегодня праздник, всех отпустили послушать оперу и выпить. А вы что здесь делаете?
— Бабушка беспокоится, что Боянь одиноко, велела нам прийти и составить ему компанию.
Ци Сянчжэн увидел, как первым в комнату входит Вэнь Фанцэ, за ним — Вэнь Суцин, Вэнь Фанъянь и другие. Его взгляд на мгновение задержался на Вэнь Суцин — действительно, как и докладывал Чухуань, на лице её не было ни тени недовольства.
Вэнь Фанцэ приказал своим людям:
— Быстрее расставьте еду! За столом мы только немного перекусили, теперь снова голодны.
Бай Цзянь и Цзян Нань поставили на стол красные лакированные коробки и стали вынимать из них блюда.
Вэнь Фанцэ улыбнулся Ци Сянчжэну:
— Выбирай, что нравится. Здесь тушёные мясные шарики «Львиная голова», креветки с зелёным чаем «Билочунь», суп из рыбы озера Тайху, крабы в вине «Хуадяо», тушёные весенние побеги бамбука, суп из тофу с крабовой икрой, медовые рёбрышки в кисло-сладком соусе и ароматный тофу с полынью. Ещё есть бутылка «Бамбуковые листья», но это только для меня и старшего брата — тебе нельзя, у тебя же рана на ноге.
Ци Сянчжэн ответил:
— Я уже поел, пусть второй брат ест.
— Как так? Бабушка специально велела принести это тебе, я просто прилипший! — Вэнь Фанцэ сам налил миску супа из озера Тайху и подал ему: — Мясо рыбы нежное, бульон ароматный — попробуй.
Цинь Яньхэн тут же протянул руку:
— Отдай мне эту миску, я обожаю рыбный суп!
Вэнь Фанцэ увернулся:
— Хочешь — наливай сам! Кто тебя будет обслуживать?
Он подал миску Ци Сянчжэну, который вынужден был принять её.
— Быстрее ешь, пока не остыл! Пока ты не начнёшь, мы не станем есть, — торопил Вэнь Фанцэ.
Вэнь Суцин стояла в стороне и наблюдала. В прошлой жизни Ци Сянчжэн терпеть не мог рыбу — даже вид её вызывал отвращение. Когда она жила в дворце князя Цзянь в Хуайди, чтобы съесть рыбу, ей приходилось заранее узнавать, дома ли князь.
Теперь он притворяется уроженцем Цзэчэна в Наньюэ — а там ведь рыба и рис основа питания! Если бы он сказал, что не ест рыбу, это бы выглядело подозрительно.
Ци Сянчжэн помедлил с миской, потом зажмурился и одним глотком выпил весь суп.
— Зачем так быстро? Хочешь ещё? — спросил Вэнь Фанцэ.
Ци Сянчжэн покачал головой:
— Сыт. Больше не могу.
Вэнь Суцин с удивлением посмотрела на него. Этот человек явно стал терпеливее. В прошлой жизни он никогда бы не смог проглотить рыбный суп. Действительно, многое изменилось.
Юй Лян поспешно забрал у него фарфоровую миску и сказал Вэнь Фанцэ:
— Господин сегодня хорошо поел, второй господин, пожалуйста, приступайте.
Вэнь Фанцэ согласился и пригласил Вэнь Фанъяня с Вэнь Суцин сесть за стол. Вэнь Суцин обычно мало ела вечером, да и на праздничном пиру уже наелась, поэтому просто села пить чай и слушать, как второй брат и Ци Сянчжэн обсуждают военные учения.
— Сегодня праздник, давайте повеселимся! Боянь, у тебя нога болит, предлагаю поиграть в тоуху, — сказал Вэнь Фанцэ.
Цинь Яньхэн тут же поддержал:
— Отличная идея! Давайте сделаем ставки.
Вэнь Фанцэ заметил кинжал, висевший у изголовья кровати Ци Сянчжэна:
— Откуда у тебя этот кинжал? С золотом и серебром — разве таким на поле боя рубят?
Ци Сянчжэн ответил:
— Подарок Суцин. Просто игрушка.
— Давай сделаем его призом. Не жалко?
Ци Сянчжэн взглянул на Вэнь Суцин — та не выглядела обеспокоенной — и ответил Вэнь Фанцэ:
— Оставлю себе шнурок, а кинжал можешь взять за приз.
— Вот это странно! Шнурок ценнее этого роскошного кинжала? — удивился Вэнь Фанцэ, снял шнурок и передал Ци Сянчжэну. Тот спрятал его под подушку.
Цинь Яньхэн предложил:
— Просто тоуху скучно. Давайте повесим кинжал под фонарём в западной комнате. Будем играть парами: один бросает стрелы, другой шагает вперёд. Попал — шаг вперёд, не попал — шаг назад и выпиваешь чашу вина. Кто первый доберётся до фонаря и возьмёт кинжал — победил. Как вам?
http://bllate.org/book/11861/1058503
Готово:
