Шэнь Мань слегка вспыхнула от досады:
— Может, тогда ты с Баоцзы переедешь ко мне в комнату, а свою уступишь Чжао Фэйбаю и Ху Шэну?
Шэнь Юнь фыркнула от смеха.
* * *
Шэнь Мань вернулась в номер только ближе к девяти вечера.
Когда она вошла, держа в руках два контейнера с едой, Цяоцяо уже спала, прижимая к себе бутылочку с молоком.
Шэнь Мань почувствовала укол вины. Она легла рядом с дочкой, не снимая одежды, и нежно поцеловала её щёчку — мягкую, тёплую и пахнущую молоком.
— Иди прими душ и переоденься, — тихо сказал Чжао Фэйбай. — Всё в поту, а лезешь на кровать…
Шэнь Мань повернула голову и увидела, что он сидит за столом, уставившись в экран ноутбука и даже не глядя в её сторону.
Его равнодушный тон, напротив, облегчил ей душу.
Она вынесла контейнеры на столик на балконе, достала из шкафа пижаму с длинными рукавами и брюками и направилась в ванную.
Шэнь Мань всегда следила за собой. Она тщательно ухаживала за кожей и волосами, заботилась о здоровье и фигуре. Поэтому, как бы ни устала и как бы поздно ни вернулась, каждый вечер она обязательно мыла голову, массировала кожу головы специальной щёткой и делала маски для лица.
После душа и всех процедур она сложила в стиральную машину на балконе грязные вещи Чжао Фэйбая, Цяоцяо и свои собственные, а затем принялась приводить в порядок комнату и игрушки дочери.
Она заметила, что Чжао Фэйбай уже разместил свои вещи в её большом шкафу.
Шэнь Мань помолчала.
Затем она выделила отдельную секцию и переложила туда его одежду, после чего взяла несколько нетканых коробочек и аккуратно рассортировала его нижнее бельё, носки и галстуки по категориям.
Из стиральной машины на балконе раздалась мелодичная музыкальная заставка.
Закончив с уборкой, Шэнь Мань вывесила постиранное бельё, наконец устроилась на диване, включила телевизор, перевела звук в режим «Без звука» и, вытирая волосы полотенцем, стала смотреть новости.
Всё это время Чжао Фэйбай молча сидел за компьютером и наблюдал за ней. А когда она уселась перед телевизором, он снова застучал по клавиатуре.
Шэнь Мань и сама не заметила, как уснула на диване.
В полусне её вдруг подняли на руки…
Она мгновенно проснулась!
Но прежде чем она успела сообразить, что происходит, он уже осторожно опустил её на большую кровать.
— Чжао Фэйбай… Что ты делаешь? Нет, нельзя, не надо! — торопливо проговорила она, упираясь ладонями ему в грудь.
На самом деле, если бы она не произнесла это «не надо», всё могло бы обернуться иначе.
Чжао Фэйбай видел, как она измучена, и просто хотел уложить её спать. Но теперь она смотрела на него глазами испуганного оленёнка, а её хриплый, чуть дрожащий голос прозвучал так соблазнительно…
У Чжао Фэйбая немедленно возникла реакция.
Шэнь Мань изо всех сил отталкивала его грудью.
Он прекрасно видел тревогу и сопротивление на её лице и в движениях.
В душе у него всё перемешалось.
Сколько лет прошло, а она всё ещё питает к нему чувства — но в самый ответственный момент снова отстраняется и сопротивляется…
Ему стало больно и горько.
Чжао Фэйбай оперся руками по обе стороны от неё, его мощное тело полностью загородило свет, и Шэнь Мань пришлось поднять на него взгляд.
Перед ней было лицо, запечатлённое в её сердце навсегда…
Они застыли в этой крайне интимной позе на несколько секунд, после чего Чжао Фэйбай скрипнул зубами, отстранился и сошёл с кровати.
Он направился в ванную.
Шэнь Мань молча уставилась в хрустальную люстру на потолке.
Ей было неловко от собственных слов — они прозвучали слишком двусмысленно.
Но она слишком хорошо знала Чжао Фэйбая! Раньше, до развода, ему стоило лишь прикоснуться к ней — и он терял контроль. А сейчас… он уважил её отказ и не стал ничего делать?
Шэнь Мань тяжело вздохнула.
Жизнь бывших супругов под одной крышей — это просто невозможно! Как только появится свободная комната, она обязательно переведёт его куда-нибудь подальше!
Обычно Шэнь Мань строго соблюдала распорядок дня, а сегодня устала особенно сильно. Под звук льющейся воды из душа она вскоре уснула, свернувшись клубочком под одеялом.
Чжао Фэйбай тем временем почти полчаса стоял под ледяной водой, чтобы усмирить разгоревшееся желание.
Вернувшись в комнату, он увидел, как Шэнь Мань, утомлённая и безмятежная, спит, свернувшись креветкой и крепко обняв одеяло. Ему стало жаль её.
Он аккуратно поправил одеяло, затем достал из шкафа постельные принадлежности для раскладушки и постелил их прямо на полу.
Голод, однако, не унимался. Хотя страсть улеглась, желудок продолжал требовать пищи. Покрутившись с минуту, Чжао Фэйбай встал и начал обыскивать комнату.
Он нашёл несколько пакетиков с детскими закусками — печенье-палочки и французские кексы.
Но эти сладости его совершенно не интересовали.
Тут его взгляд упал на два контейнера, стоящих друг на друге на балконном столике.
Он знал, что Шэнь Мань не любит есть в спальне, но поскольку комната всего одна, завтрак она обычно ела за этим маленьким столиком на балконе.
Чжао Фэйбай подошёл и открыл верхний контейнер. Оттуда ударила насыщенная ароматная волна сыра!
Желудок громко заурчал.
Он взял стальную ложку, лежавшую на краю контейнера, аккуратно отодвинул верхний слой густого сырного соуса и увидел под ним домашние мясные фрикадельки, креветки, маленькие грибочки и белоснежный рис, источающий свежий аромат.
Чжао Фэйбай нетерпеливо набрал ложкой сырный соус с рисом и отправил в рот.
Еда уже успела остыть, но была идеальной консистенции. Богатый вкус сыра сочетался с насыщенным ароматом мясных фрикаделек, а нежный рис смягчал эту композицию. Во рту одновременно раскрывались три вкуса: сливочный, мясной и рисовый. Сырный соус не заглушал мясной аромат, а мясной, в свою очередь, уравновешивался чистым, нейтральным вкусом риса. Получалось невероятно вкусно!
Чжао Фэйбай был голоден до смерти, но первая ложка казалась такой совершенной, что он не хотел её проглатывать.
Во второй ложке оказались грибочки и креветки.
Аромат грибов идеально дополнял сыр, а хрустящие, сочные креветки добавляли текстуру. Этот взрыв вкуса и текстуры заставил его почти не задумываясь проглотить укус.
Он захотел ещё.
Ложкой он снова отыскал грибы с креветками и насладился ими медленно, смакуя каждый момент.
Правда, Шэнь Мань, очевидно, учла, что ночная еда вредит фигуре, поэтому порция сырного ризотто с креветками была совсем небольшой. Чжао Фэйбаю показалось, что он сделал всего пару укусов — и контейнер уже опустел.
Он открыл второй контейнер.
Там лежало всего несколько зелёных листьев салата…
Чжао Фэйбай замер.
Ему стало стыдно.
Шэнь Мань так заботливо приготовила ему ужин, а он съел всё сам, оставив ей лишь горсть листьев!
Он подошёл к кровати и тихо прошептал ей на ухо:
— Амань, вставай, поешь немного.
Шэнь Мань лишь перевернулась на другой бок, отвернувшись от него.
Чжао Фэйбай усмехнулся.
Он убрал контейнеры на балконе, вымыл руки и прополоскал рот, проверил, не скинула ли Цяоцяо одеяло, снова поправил покрывало Шэнь Мань и, наконец, выключил свет и лёг на раскладушку.
Тепло в животе наполнило его душу уютом и счастьем.
Он повернул голову и посмотрел на спящую рядом Шэнь Мань.
«Такая умница, красавица, настоящая хозяйка… Как я вообще мог отпустить её тогда?..»
Но тут же его охватило беспокойство.
Что с ней происходило все эти годы?
Одной воспитывать ребёнка — задача непростая, а ведь она ещё и гостиницу вела так успешно! Да и красива она, мягка в общении… Неужели никто не пытался за ней ухаживать?
И при мысли о происхождении Цяоцяо Чжао Фэйбаю стало не по себе.
А вдруг однажды настоящий отец Цяоцяо объявится? Уйдёт ли тогда Шэнь Мань с ним ради дочери?
* * *
Яркий солнечный свет разбудил Шэнь Мань.
В комнате царила тишина. Цяоцяо мирно спала в своей кроватке, прикрыв животик тонким одеяльцем. Чжао Фэйбая не было — наверное, пошёл делать зарядку во двор.
И слава богу.
Шэнь Мань быстро приняла горячий душ и переоделась в рабочую форму.
Едва она вышла из ванной, как Чжао Фэйбай вошёл с завтраком.
Шэнь Мань взглянула на часы — уже больше шести…
Ей нужно было срочно позавтракать и бежать на кухню руководить процессом. Она молча приняла от него еду и расставила всё на балконном столике.
Чжао Фэйбай осторожно подал ей миску и ложку.
Шэнь Мань так же молча взяла их, налила из термоса две порции каши — одну перед ним, другую перед собой — и начала есть, не говоря ни слова. Закончив завтрак, она, не оглядываясь, вышла из комнаты.
Чжао Фэйбай спокойно доел, убрал посуду и вернулся к ноутбуку, чтобы приступить к видеоконференции. Но едва он начал работать, как проснулась Цяоцяо.
Он невозмутимо отложил работу и занялся девочкой.
Сначала отвёл её в туалет, потом переодел, помог прополоскать рот тёплой водой, протёр лицо горячим полотенцем и, неловко держа расчёску, попытался заплести реденькие волосики в хвостик — получилось кое-как, болтающийся и редкий.
Затем он усадил Цяоцяо в детский стульчик рядом с рабочим столом, опустил подносик и дал ей чашку с рисовой кашей на мясном бульоне. Сам вернулся к работе.
Цяоцяо, прижимая к себе чашку, с интересом наклоняла голову и смотрела на экран ноутбука. Тонким пальчиком она тыкала в ряд миниатюрных окон с видеотрансляцией.
Их было около восьми. Все участники — мужчины. Кроме Чжао Фэйбая, остальные были иностранцами. Один блондин был необычайно толст, и рядом с ним уютно устроился такой же упитанный кот. У другого, темнокожего, на руках был младенец, сосавший бутылочку. Третий как раз встал со стула, чтобы налить себе воды: сверху он был в безупречно сидящем костюме с аккуратной причёской, а снизу — в ярко-красных шортах.
Тёмнокожий, одной рукой придерживая ребёнка, другой поправил бутылочку и спросил:
— Эй, Ханс! Что ты даёшь своей дочке?
Чжао Фэйбай погладил Цяоцяо по голове и в микрофон тихо ответил:
— …Кашу.
http://bllate.org/book/11860/1058421
Готово:
