Ощущение странного чувства, возникающего при прикосновении к определенной части тела, казалось, не исчезло даже после того, как прикосновение прекратилось. Линь Фэйжань сжал кулаки, пытаясь вытеснить из головы безумную мысль «кажется, это было приятно» болью от вонзающихся в ладонь ногтей, затем укутался в одеяло и мрачно пробормотал:
— У меня слишком хороший характер… Если бы на моем месте был кто-то другой, трава на твоей могиле уже выросла бы на три метра.
Сказав это, Линь Фэйжань повернулся и укоризненно уставился на Гу Кайфэна.
— Не хочешь поблагодарить соседа по комнате за то, что он пощадил тебя?
Гу Кайфэн с серьезным видом ответил:
— Хочешь, чтобы я отблагодарил тебя своим телом?
Линь Фэйжань от злости шлепнулся на кровать, закутался в одеяло, развернулся к Гу Кайфэну и с важным видом, будто ведя переговоры, заявил:
— Впредь ты не должен так делать. Если будешь просто болтать ерунду, я… пожалуй, прощу тебя. Но больше не смей трогать меня как попало.
Гу Кайфэн, потирая пальцы и вспоминая приятные ощущения, спросил:
— А что, если я все же трону тебя снова?
Линь Фэйжань нахмурился и с угрозой в голосе, слегка высокопарно, ответил:
— Тогда я применю к тебе насильственные методы.
Гу Кайфэн, представляя себе белые и изящные руки Линь Фэйжаня, с усмешкой спросил:
— Ты вообще когда-нибудь дрался?
Линь Фэйжань закатил глаза и неуверенно пробормотал:
— Конечно, дрался.
Гу Кайфэн понял, что тот врет, но не стал разоблачать и лишь снисходительно ухмыльнулся.
Линь Фэйжань, видя, что ему поверили, решил добавить красок и создать себе образ хулигана. Он широко раскрыл глаза, пытаясь выглядеть свирепо, хотя вышло скорее мило, нахмурился и, понизив голос, прорычал:
— В средней школе я был ужасным, постоянно дрался, прогуливал уроки, и учителя ничего не могли со мной поделать. Просто сейчас я исправился… Так что не доводи меня до того, чтобы я вспомнил прошлое.
«Брат Жань — крутой парень, очень жестокий, так что со мной лучше не связываться».
«Не смотри, что брат Жань красивый, милый и с элегантной аурой!»
Гу Кайфэн кивнул, как будто испугавшись, и с искренним видом ответил:
— Мм, понял.
На самом деле, в средней школе именно Гу Кайфэн был тем, кто постоянно устраивал проблемы. В то время его родители были заняты работой и не могли уделять ему много внимания. К тому же, чувствуя вину за редкие встречи, они давали ему карманные деньги без ограничений, из-за чего в тот период его характер был довольно дерзким и вспыльчивым.
При выборе старшей школы родители Гу Кайфэна решили, что в школе-интернате, где за учениками постоянно присматривали, и после уроков нельзя было делать что вздумается, он не сможет натворить ничего слишком серьезного. К тому же, ранняя самостоятельная жизнь могла помочь ему исправить характер, поэтому они отправили его туда.
За прошедший год Гу Кайфэн действительно стал более сдержанным, а после того, как влюбился, его характер стал еще мягче. Сейчас он был совершенно другим человеком по сравнению с тем, каким был в средней школе.
Истинный «исправившийся» Гу Кайфэн с притворной искренностью сказал:
— Впредь не буду трогать тебя как попало.
Ложный «исправившийся» брат Жань важно кивнул, отбросил одеяло, поправил растрепанную рубашку и снова погрузился в решение задач по математике.
Тем временем жаропонижающее начало действовать, и температура Гу Кайфэна немного снизилась, ему стало гораздо легче. Он укутался в одеяло и сел рядом с Линь Фэйжанем делать домашнее задание
Они сосредоточенно работали до десяти вечера, после чего Линь Фэйжань захлопнул тетрадь и потянулся.
— Я закончил.
Гу Кайфэн из-за плохого самочувствия делал задания медленнее и не успел написать половину по химии. Не желая продолжать, он взял тетрадь Линь Фэйжаня и начал списывать, не удержавшись от комментария:
— Жаньжань, есть одна вещь, которую я никак не могу понять.
Линь Фэйжань насторожился.
— Что?
«Например, почему ты вдруг без памяти влюбился в меня?»
Гу Кайфэн усмехнулся, глядя на химические формулы в тетради Линь Фэйжаня, похожие на магические заклинания.
— Как такие красивые руки могут писать таким ужасным почерком?
Линь Фэйжань, задетый за живое, мгновенно покраснел и пробормотал:
— Я просто… никогда не тренировался…
Гу Кайфэн ухмыльнулся, наклонился и поцеловал тетрадь.
— Уродливо, но мило.
Линь Фэйжань был шокирован.
— Ты даже тетрадь не оставляешь в покое!
Это уже настоящий психоз!
— В будущем муж лично научит тебя писать, — сказал Гу Кайфэн. — А ты научишь меня петь… губа в губу.
Линь Фэйжань закатил глаза.
— Отсутствие слуха нельзя исправить тренировками. Ты фальшивишь так, что даже боги не смогут тебе помочь.
Гу Кайфэн невозмутимо продолжил:
— На самом деле, ключевые слова здесь «муж», «лично» и «губа в губу».
Линь Фэйжань, уже привыкший к таким подколам: «...»
«Черт, почему я сразу не опроверг его?! О чем я вообще думал?»
Разозлившись, Линь Фэйжань применил насилие и ущипнул Гу Кайфэна.
Можно сказать, это был настоящий акт беспощадной жестокости!
Совершив этот «подвиг», брат Жань схватил таз для умывания и сбежал в умывальную комнату, чтобы «очиститься от грехов», а точнее умыться и почистить зубы.
Болезнь Гу Кайфэна пришла так же быстро, как и ушла. Приняв лекарство, он с удовольствием обнял Линь Фэйжаня и проспал так всю ночь, а на следующее утро проснулся бодрым и полным сил.
Даже «орудие», упиравшееся в Линь Фэйжаня, было особенно энергичным!
Проснувшись, юноша на секунду застыл, а затем вскочил с криком, прикрывая задницу.
После того дня, когда ему признались в любви и поцеловали против воли, он больше не хотел спать с Гу Кайфэном в одной кровати. Но за последние два дня Линь Фэйжань с горечью осознал, что это решение не зависело от него. Перед лицом подавляющего физического превосходства его выбор ограничивался лишь тем, как спать в обнимку: лицом к Гу Кайфэну или спиной. Других вариантов не было, а на открытый конфликт он не решался…
Линь Фэйжань злобно ткнул пальцем в Гу Кайфэна, который делал невинное лицо.
— Если еще раз ткнешь этим в мою задницу, я его оторву! — С этими словами он грозно изобразил, как ломает что-то, со звуком: — Крак!
— Давай, отрывай. — Гу Кайфэн схватил его за запястье и потянул вниз, попутно инструктируя. — Первый шаг — крепко обхватить двумя руками…
— Не буду! — Линь Фэйжань, как заяц, сорвался с кровати и помчался умываться с растрепанными волосами.
Он не смог выполнить даже самый простой первый шаг — вот это настоящая трусость!
Умывшись, переодевшись и накормив котят, они позавтракали и отправились на утренние занятия.
Во вторник должна была начаться промежуточная аттестация. За последние несколько недель произошло так много событий, что Линь Фэйжань не мог сосредоточиться. Если бы он не взялся за ум, его результаты наверняка ухудшились бы. Поэтому на последней неделе перед экзаменами он решил усиленно позаниматься. Он выделил слабые места и планировал проработать их.
Гу Кайфэн тоже понимал, что на последней неделе перед экзаменами не стоило отвлекаться. Даже если ему самому было все равно, Линь Фэйжань переживал. Поэтому в эти дни он немного сбавил обороты и вел себя тише.
Вскоре наступила суббота.
Линь Фэйжань уже договорился в интернете с людьми, которые хотели взять котят, и планировал передать их в воскресенье. Значит, в субботу нужно было забрать всех четырех котят домой.
Линь Фэйжань волновался, что везти их в дом Гу Кайфэна будет неудобно, но тот сам предложил:
— Детка, как насчет того, чтобы в эти выходные поехать к тебе?
— Конечно. — Линь Фэйжань сразу согласился. — Просто там давно никто не был, придется убираться.
— Я займусь уборкой. — Гу Кайфэн погладил котят в коробке. — Если мы просто вернемся к моим родителям, они снова решат, что я бездельничаю в школе.
Линь Фэйжань подумал и согласился. Он достал давно не использованные ключи от дома и вместе с Гу Кайфэном и четырьмя котятами отправился домой.
Дом Линь Фэйжаня находился в высотке на берегу реки. Перед отъездом за границу его отец нанял носильщиков, поэтому все вещи были аккуратно расставлены, но повсюду лежал тонкий слой пыли, а воздух казался спертым.
Линь Фэйжань дал Гу Кайфэну тапочки, вошел в комнату и открыл балконную дверь. Свежий речной ветер мгновенно наполнил гостиную, неся с собой влажную прохладу и разгоняя затхлость.
Линь Фэйжань, держась за перила балкона, глубоко вдохнул, словно оживая всем телом. С блеском в глазах он обернулся и позвал Гу Кайфэна:
— Иди сюда.
Гу Кайфэн поставил коробку с котятами в прихожей, подальше от сквозняка, переобулся и подошел.
— Видишь реку? — Линь Фэйжань указал вдаль. — Красиво, правда?
Молодой человек посмотрел в указанном направлении. Сейчас было время, когда огни зажглись, и темно-синяя вода, отражая ночное небо, переливалась, как драгоценный камень. Огни набережной и зданий на противоположном берегу рисовали на воде яркие полосы. Он ненадолго задержал взгляд, а затем перевел его на Линь Фэйжаня: в его прекрасных глазах тоже мерцали огоньки, плывущие вместе с движением зрачков.
Гу Кайфэн заботливо спросил:
— Тебе не холодно? Только бы не простудился.
Линь Фэйжань поежился.
— Немного. Пойдем внутрь.
— Давай еще немного постоим. — Гу Кайфэн обнял его сзади, обхватив за грудь и живот, а затем положил подбородок ему на плечо и задышал на его маленькое ухо. — Теперь тепло?
— Хватит дуть… — Ухо Линь Фэйжаня покраснело, и от этого дуновения половина его тела онемела. Он инстинктивно наклонил голову в другую сторону, пытаясь отодвинуть ухо от Гу Кайфэна, но нечаянно обнажил шею.
Гу Кайфэн мгновенно воспользовался моментом и укусил его.
Линь Фэйжань тут же захотел выбросить его с балкона!
— Хватит уже! — Он повернулся и зажал Гу Кайфэну рот ладонью, но парень тут же лизнул ее.
Линь Фэйжань вздрогнул, быстро убрал руку в карман и шагнул обратно в гостиную.
Гу Кайфэн был настоящим развратником без единого пробела! Что бы он ни делал, тот все равно оказывался в выигрыше!
— Где спальня? Я быстро приберусь, протру пыль, — сказал Гу Кайфэн, зайдя внутрь, закрыв балконную дверь и закатав рукава.
— Вон там, — указал Линь Фэйжань. — Я сам приберусь, поменяю постельное белье и протру пыль.
Гу Кайфэн огляделся, достал табурет из-под пианино и сказал:
— Не надо.
— Но…
Нельзя же заставлять гостя убираться!
Гу Кайфэн провел пальцем по носу Линь Фэйжаня и с игривой улыбкой спросил:
— Мой маленький господин, ты вообще умеешь делать уборку?
Линь Фэйжань смущенно ответил:
— Конечно умею. Я вполне самостоятельный.
Гу Кайфэн фыркнул и усмехнулся.
— А помнишь, как ты в общежитии потратил десять минут, чтобы поменять постельное белье, и в итоге ругался?
Он говорил о случае, который произошел через пару недель после перевода Линь Фэйжаня.
Линь Фэйжань помолчал, прежде чем спросить:
—…Ты в тот раз не спал?
Гу Кайфэн мрачно ответил:
— Хотел, но не смог. Слушал, как ты на верхней кровати сражаешься с пододеяльником.
Линь Фэйжань слегка покраснел и пожаловался:
— Я тогда с трудом запихнул одеяло внутрь, а потом оказалось, что перепутал длину и ширину. Я так разозлился, что готов был кого-нибудь ударить.
— Впредь я буду делать все сам. Такие красивые руки не должны работать. — Гу Кайфэн воспользовался моментом, чтобы выразить преданность. Он вытер табурет бумажной салфеткой и сказал: — Тебе нужно только петь и играть для меня.
Линь Фэйжань почувствовал, как у него на сердце потеплело, и послушно сел.
— Что хочешь послушать? Или мне сыграть что угодно?
Да-да, гордый молодой господин Линь был куплен всего лишь обещанием менять постельное белье…
— Что угодно.
Линь Фэйжань кивнул, но, сыграв две ноты, снова встал и достал из ящика маникюрные ножницы.
— Сначала нужно подстричь ногти.
Для игры на пианино требовались короткие ногти. Если они были слишком длинными, пальцы соскальзывали с клавиш.
Гу Кайфэн выхватил ножницы, усадил Линь Фэйжаня обратно на табурет, встал на одно колено, взял его правую руку и твердо сказал:
— Я подстригу тебе.
Теперь он мог трогать эти ручки сколько душе угодно! Очень хитро!
http://bllate.org/book/11828/1055106
