— Чао Цзюньфэн, уходи. Я не открою, — твёрдо сказала Цзи Чэнъюй. Этот пьяный… нет, скорее юноша — был слишком опасен. Да и его намерения по отношению к ней были прозрачны. Если бы она сейчас открыла дверь, это значило бы, что её ударило дверью по голове!
— Цзи Чэнъюй, если ты сегодня не откроешь, я останусь здесь и буду кричать до тех пор, пока не отопрёшь! — громко объявил Чао Цзюньфэн.
Через глазок Цзи Чэнъюй увидела, как он подошёл прямо к двери. Лишь теперь она заметила: он выглядел иначе, чем обычно. Его золотистые очки куда-то исчезли, лицо, обычно бледное, покраснело от выпитого, а глаза затуманились.
Цзи Чэнъюй промолчала, дополнительно заперла дверь изнутри и пошла за телефоном, чтобы позвонить учителю Лю.
— Алло, Чэнъюй? Что случилось? — учитель Лю ответил вежливо.
— Учитель Лю, Чао Цзюньфэн напился и шумит у моей двери. Не могли бы вы помочь ему вернуться в номер?
— Правда? — учитель Лю нахмурился. — Чэнъюй, я сейчас не в отеле и не смогу быстро вернуться. Может, вызвать учителя Ли из соседней школы? Пусть пришлёт кого-нибудь.
При мысли, что эта история станет достоянием общественности, Цзи Чэнъюй похолодела от ужаса. Позор перед соседями — этого ещё не хватало!
— Нет-нет, не надо! Я сама вызову персонал с ресепшена, — быстро ответила она и повесила трубку.
Едва она положила телефон, как снаружи раздался крик:
— Цзи Чэнъюй, открывай немедленно!
«Ах, Чао Цзюньфэн! Раз не умеешь пить — так не пей! А теперь устроил скандал — это что за выходки?» — с досадой подумала она, набирая номер службы обслуживания. Но едва она вышла из комнаты, как послышался глухой удар — будто кто-то рухнул на пол. Сердце её ёкнуло. Она прильнула к глазку, но в коридоре никого не было.
«Не упал ли?»
Она решила, что персонал вот-вот придет, и осторожно приоткрыла дверь. Чао Цзюньфэн лежал на полу, раскинувшись в беспомощной позе, и бормотал что-то про «открой дверь». Цзи Чэнъюй тяжело вздохнула.
— Чао Цзюньфэн, проснись! Ты пьян, тебе нужно идти отдыхать! — она слегка потрясла его, постоянно оглядываясь по сторонам. «Где же эти служащие?» — с раздражением думала она.
— Чао Цзюньфэн? — повторяла она, но он не отзывался. Поняв, что сама его не поднимет, она собралась встать. В этот момент Чао Цзюньфэн вдруг резко схватил её за руку и дернул вниз.
— А-а-а!.. — вскрикнула Цзи Чэнъюй.
Когда она пришла в себя, то почти лежала на нём. Его рука крепко обхватывала её запястье, и он бормотал:
— Цзи Чэнъюй… я люблю тебя… Почему ты меня не любишь?
— Цзи Чэнъюй, ты моя… никто тебя не отнимет.
Пьяное признание заставило её почувствовать неловкость и дискомфорт, особенно на таком близком расстоянии.
— Чао Цзюньфэн, отпусти! Ты пьян! — вырывалась она.
— Я не пьян! Я правда люблю тебя!
Во время этой возни Чао Цзюньфэн словно немного протрезвел. Он сел, всё ещё крепко держа её руку, и уставился на неё затуманенным взглядом. От него сильно пахло алкоголем. Он приблизился ещё ближе:
— Чэнъюй… я правда люблю тебя.
И, не дав ей опомниться, начал целоваться с ней.
Цзи Чэнъюй увидела его приближающееся лицо и, не раздумывая, со всей силы дала ему пощёчину.
Громкий хлопок эхом разнёсся по коридору.
Пока Чао Цзюньфэн оцепенел от удивления, она резко оттолкнула его и отскочила назад:
— Чао Цзюньфэн! Даже несмотря на то, что ты однажды спас мне жизнь, я всё равно тебя не люблю! Никогда не полюблю! — с жёсткой решимостью заявила она, не заботясь о том, поймёт ли он её в таком состоянии.
Взгляд Чао Цзюньфэна на мгновение стал ясным, боль от пощёчины сменилась зловещей тенью в глазах. Он мгновенно вскочил на ноги и, прежде чем Цзи Чэнъюй успела среагировать, крепко обхватил её и потащил в номер.
— Чао Цзюньфэн, отпусти! — отчаянно кричала она, чувствуя всю безысходность женской слабости перед мужской силой. Даже пьяный, он держал её железной хваткой, на запястье уже проступали синяки. Но сейчас главное — не дать ему затащить её в комнату! На коридоре он уже позволил себе слишком многое; кто знает, что случится, если они окажутся наедине?
Она изо всех сил упиралась в дверной косяк, пальцы побелели от напряжения. В номере звонил телефон — как же хотелось просто крикнуть: «Прими вызов!»
Внезапно в коридоре послышались шаги. Сердце Цзи Чэнъюй наполнилось надеждой.
— Помогите! — закричала она.
Увидев, что это Ци Лан, с которым они ужинали вместе вечером, она забыла обо всём на свете:
— Ци Лан! Пожалуйста, помоги! Чао Цзюньфэн напился и устраивает истерику!
— Ци Лан! — повторила она, боясь, что он не услышит.
Ци Лан быстро подбежал. Увидев, как Чао Цзюньфэн тащит Цзи Чэнъюй в номер, а она отчаянно цепляется за дверной замок, пальцы её побелели от усилия, одежда помята, а сама она выглядела растрёпанной и напуганной, он без промедления схватил Чао Цзюньфэна и начал оттаскивать его руки.
— Убирайся! Чэнъюй — моя! — буркнул Чао Цзюньфэн, как капризный ребёнок.
Но Ци Лан был мужчиной, и его сила была куда больше, чем у Цзи Чэнъюй. Вместе с её усилиями он быстро освободил её.
— Спасибо тебе, Ци Лан, — с облегчением выдохнула она. — Не мог бы ты помочь отвести его в соседний номер? Ключ, наверное, у него в кармане.
Она больше не осмеливалась подходить к Чао Цзюньфэну.
Только теперь появился сотрудник отеля, извиняясь за опоздание: произошла какая-то экстренная ситуация. Цзи Чэнъюй ничего не сказала — просто попросила их вместе с Ци Ланом отвести Чао Цзюньфэна обратно, объяснив, что тот пьян и плохо себя ведёт.
— Спасибо тебе, Ци Лан, — сказала она, когда Чао Цзюньфэна наконец уложили на кровать в его номере. Только теперь она по-настоящему перевела дух. Посмотрев на Ци Лана — молодого человека с приятными чертами лица, — она искренне поблагодарила его.
— Ничего. В следующий раз не открывай дверь незнакомцам, — бросил он, взглянул на неё и ушёл. Только тогда она узнала, что его номер всего в четырёх-пяти дверях от её.
Цзи Чэнъюй тяжело вздохнула. «Кто бы мог подумать, что персонал придёт так поздно… Я ведь всё рассчитала», — думала она с горечью.
Тем временем Чао Цзюньфэн лежал на кровати, даже не сняв обувь. Его глаза, только что затуманенные опьянением, теперь были совершенно ясными. Он смотрел в потолок, сжимая простыню в кулаках, лицо исказила злоба.
«Всё испортил этот Ци Лан! Иначе бы сегодня я смог бы заполучить Цзи Чэнъюй! А потом… бросил бы её. Так бы и отомстил за маму!»
Он дважды прошептал про себя: «Жаль… Жаль!» — ведь он так долго ждал этого шанса!
Цзи Чэнъюй вернулась в свой номер и дважды заперла дверь. Только после этого она смогла расслабиться. Сцены недавнего происшествия снова и снова проносились перед глазами. Если бы не Ци Лан, последствия были бы ужасны.
Она рухнула на диван, сердце всё ещё колотилось, как сумасшедшее. Тело будто обессилело, словно после болезни. Телефон на журнальном столике снова зазвонил. Увидев имя Цзян Юя, она глубоко вдохнула, прочистила горло и подняла трубку.
— Чэнъюй, что случилось? Я звонил тебе раз семь или восемь — никто не отвечал! — обеспокоенно спросил Цзян Юй. Он только что закончил дела и хотел поговорить с ней, но никто не брал трубку. Было уже без десяти десять вечера, и Цзи Чэнъюй обычно не задерживалась так допоздна без причины.
Его мягкий, глубокий голос, полный тревоги, заставил её глаза наполниться слезами. Ей так хотелось выговориться обо всём, что случилось, но она сдержалась. Она открыла рот, но не знала, что сказать.
— Чэнъюй, ты меня слышишь? Что-то случилось? — услышав молчание, Цзян Юй забеспокоился ещё больше.
— Да, — ответила она хриплым голосом, моргая, чтобы сдержать слёзы. — Со мной всё в порядке. Просто… я уснула и не слышала звонка.
Это был явно нелепый предлог, в который не верила даже она сама, не говоря уже о Цзян Юе.
— Чэнъюй, подожди меня, — сказал он и сразу повесил трубку. Один лишь хриплый «да» и неубедительные слова убедили его: с ней точно что-то случилось. Он не стал думать, что уже десять часов ночи, — ему нужно было как можно скорее быть рядом с ней. Даже если он не сможет разделить её боль, страх или печаль, он хотя бы не даст ей оставаться одной.
— Цзян Юй! — крикнула она, но в трубке уже слышались гудки.
Она тяжело вздохнула и свернулась калачиком на диване. Происшествие с Чао Цзюньфэном напугало её до глубины души.
Это чувство было таким знакомым… как в прошлой жизни, когда она умирала, отчаянно сопротивляясь, но всё равно вынужденная угождать низменным желаниям Цзи Шаотаня.
Та же беспомощность. Та же ненависть.
Цзи Чэнъюй обхватила колени руками. Закрыв глаза или открыв их — перед ней всё равно проносились кадры прошлого и настоящего, как в кино.
— Уйдите! Уйдите! — закричала она, схватила подушку и швырнула вперёд, пытаясь прогнать страшные образы.
— Уйдите! — бросала она всё, что попадалось под руку, и спряталась в угол дивана, зарыв лицо в колени. Слёзы одна за другой падали на обивку, оставляя мокрые пятна.
Время шло. Она боялась заснуть — стоило ей закрыть глаза, как начинались кошмары. С тех пор как она оказалась в роду Юйвэнь, кошмары прекратились… но сегодня они вернулись из-за Чао Цзюньфэна.
Она дремала, не выключая свет.
Телефон снова зазвонил.
Она сонно подняла трубку. В ухе раздался мягкий, глубокий голос:
— Чэнъюй, ты уже спишь? Я у твоей двери.
Цзи Чэнъюй мгновенно проснулась. На часах было без четверти два ночи. Получается, он выехал сразу после звонка.
Она даже забыла надеть тапочки и открыла дверь. В тусклом свете коридора стоял Цзян Юй в повседневной рубашке. Его рост составлял сто восемьдесят сантиметров. После кошмара она не знала почему, но, увидев его силуэт, почувствовала… безопасность.
http://bllate.org/book/11822/1054386
Готово:
