Юнь Чжи Сюн пристально смотрел на него. Увидев ошеломлённое выражение лица и долгое молчание, он продолжил:
— Шанъэр ещё слишком молода, нам в семье тяжело с ней расставаться. Да и разница в возрасте у вас слишком велика. Это неуместно.
Первая фраза Юнь Чжи Сюна показалась Юньшан резкой и неожиданной. Ведь в тот вечер всё уже прояснили! Почему этот вопрос снова всплыл?
Вторая же заставила её очнуться, и она тут же поправила дядю:
— Дядя! Я же уже говорила: между мной и генеральным директором Цзэнем ничего нет. Почему вы до сих пор в заблуждении?
Цзэн Цзюнь на мгновение опешил, но быстро сообразил: значит, его пригласили лишь затем, чтобы чётко обозначить позицию семьи Юнь? Его мысли метнулись в поисках выгоды, и он уже подобрал нужные слова:
— Поначалу мы были просто друзьями, но раз уж мэр Юнь так серьёзно к этому относится… Что ж, если Юньшан согласится, я могу подождать, пока она достигнет брачного возраста.
В этих словах сквозило: «Я-то изначально и не собирался делать предложение, но раз вы сами подняли эту тему — придётся действовать».
Юнь Чжи Сюн сразу всполошился и повысил голос:
— Я сказал, что не согласен! Вы плохо слышите?
Цзэн Цзюнь, человек хитрый и расчётливый, прекрасно понимал, что зацепил слабое место Юнь Чжи Сюна и мог использовать это в своих целях. В конце концов, между ним и Юньшан нет глубокой любви — они просто друзья, по крайней мере, пока. Никаких безрассудных поступков он совершать не собирался.
Юньшан сообразила быстрее дяди и тут же бросила Цзэну строгий взгляд:
— Генеральный директор Цзэн, предупреждаю вас: не смейте шантажировать моего дядю! Иначе я с вами не по-детски рассчитаюсь.
Фраза прозвучала прямо и недвусмысленно. Цзэн Цзюнь лишь усмехнулся и ничего не ответил.
Благодаря напоминанию племянницы Юнь Чжи Сюн тоже понял: Цзэн явился к нему не просто так. Цель его визита, скорее всего, вовсе не Юньшан. Он ведь не зря провёл десятки лет в политике — если бы не услышал подтекста, то зря прожил бы жизнь. Просто сейчас он слишком переживал за девочку.
Расслабившись, Юнь Чжи Сюн выпрямился, и его круглый, как футбольный мяч, живот стал особенно заметен.
— Ладно, говорите прямо: зачем вы ко мне пришли? — сказал он. — Если дело не в том, чтобы увести Шанъэр, то, глядя на неё, я готов помочь, чем смогу.
Цзэн Цзюнь снова улыбнулся:
— Дело вот в чём…
Он не успел договорить, как за дверью раздался стук каблуков и звонкий мужской голос:
— Слышал, к заместителю мэра Юнь пришла звезда? Можно войти?
В кабинет вошли двое. Впереди шёл мужчина ростом около ста семидесяти сантиметров, лет пятидесяти, с удлинённым лицом и густыми бровями, притягивающими внимание. За ним следовал молодой человек лет тридцати с небольшим, подмышкой зажавший портфель — похоже, секретарь.
Увидев их, Юнь Чжи Сюн и Цзэн Цзюнь одновременно встали. Юньшан, хоть и не знала, кто это, тоже поднялась.
— Садитесь, товарищ Секретарь Су, — приветливо произнёс Юнь Чжи Сюн, отходя в сторону и уступая главное место.
Это был Су Яньдун, первый секретарь партийного комитета города Байхэ. Почти каждый вечер по местным новостям показывали, как он проводит совещания или инспектирует объекты. Жители, следящие за выпусками, хорошо его знали. Для Цзэна же это была первая встреча с ним лично. Вживую он выглядел ещё более свежим и энергичным, чем по телевизору.
Су Яньдун, однако, не спешил садиться и добродушно сказал:
— Услышал от товарищей из горкома, что к заместителю мэра Юнь пришла телеактриса. Хотели попросить автограф, да побоялись. Решил рискнуть сам.
Его взгляд скользнул по лицам Юньшан и Цзэна, после чего он повернулся к Юнь Чжи Сюну:
— Действительно, достойная пара! Ваша племянница на экране красива, а вживую — ещё лучше.
Юнь Чжи Сюн смутился:
— Они просто друзья. Шанъэр ещё совсем девочка — ей всего восемнадцать. Ей рано задумываться о романах. Пусть подождёт лет десять-восемь.
Су Яньдун улыбнулся и спросил Юньшан:
— Вам правда восемнадцать?
Юньшан кивнула с лёгкой улыбкой. Хотя она и не знала, кто перед ней, по реакции дяди поняла: перед ней важная персона.
— На два года младше нашего Су Сюя, — заметил Су Яньдун, обращаясь к Юнь Чжи Сюну. — Он был в Байхэ несколько месяцев назад, но сейчас его нет. Жаль, иначе познакомил бы вас.
Юнь Чжи Сюн пояснил племяннице:
— Су Сюй — сын товарища Секретаря Су. Окончил престижный университет, сейчас работает секретарём в одном из департаментов Госсовета, верно?
Он вопросительно взглянул на Су Яньдуна.
— Верно, — подтвердил тот. — Осенью он приезжал в Байхэ, навестить нас с матерью. Перед отъездом настоял, чтобы купить нам одежду, даже просил одну симпатичную девушку помочь с выбором. Но та, по-моему, не так хороша, как вы, — добавил он с явным удовольствием.
Раз первый секретарь засмеялся, остальные тоже последовали его примеру.
— Ну что стоим? Прошу садиться, — сказал Су Яньдун.
Юнь Чжи Сюн, Цзэн Цзюнь и Юньшан уселись. Секретарь Су Яньдуна вежливо поклонился и, сославшись на срочные дела, вышел.
Секретарь Юнь Чжи Сюна уже принёс свежий чай и первым подал чашку Су Яньдуну.
Тот сделал глоток и сказал:
— Только что вернулся с инспекции. В здании администрации слышал, как все вас обсуждают — хвалят без умолку. Любопытство взяло верх, решил заглянуть. Надеюсь, не помешал?
Он поставил чашку и встал:
— Ладно, не буду мешать. Продолжайте беседу.
— Мы просто болтали о домашних делах, ничего срочного, — заверил его Юнь Чжи Сюн.
— Тогда прошу прощения, — сказал Су Яньдун и направился к двери. Уже у выхода он обернулся к Юньшан:
— Как вас зовут?
Все трое встали, провожая его. Юньшан ответила:
— Юньшан. Юнь — как облако, шан — как одежда.
— Облачная одежда?.. Хорошее имя, — кивнул Су Яньдун, помахал рукой и ушёл в свой кабинет на восемнадцатом этаже, в самом конце коридора.
Когда они снова сели, Цзэн Цзюнь продолжил прерванную фразу:
— Дело вот в чём, мэр Юнь. На северо-западной окраине Байхэ есть участок прибрежной полосы площадью около 1,2 квадратного километра. Сейчас он пустует. Компания «Хуаюй» планирует выкупить его под торговый комплекс с кинотеатром и крупным торговым центром, но разрешение никак не получается оформить. Не могли бы вы помочь?
Он с надеждой смотрел на Юнь Чжи Сюна.
— Северо-запад? — прищурился тот. — Там ведь не только прибрежная полоса. Раньше там были обширные пахотные земли. Есть чёткие правила по защите сельхозугодий. Использовать эти земли под коммерческую застройку — нарушение регламента.
— Пахотных земель немного, — возразил Цзэн Цзюнь, — и их можно исключить из проекта.
Юнь Чжи Сюн покачал головой:
— Я курирую сельское хозяйство и обязан следить за соблюдением правил. Советую уменьшить масштаб проекта и ограничиться только прибрежной зоной. Тогда согласование пройдёт гораздо легче.
Цзэн Цзюнь промолчал. Если бы речь шла только о прибрежной полосе, зачем ему было бы идти к заместителю мэра? Но раз Юнь Чжи Сюн так настроен, уговорить его будет непросто. Цзэн Цзюнь задумался, затем перевёл взгляд на Юньшан.
Та слегка улыбнулась ему в ответ.
Глаза Юнь Чжи Сюна вспыхнули, и он холодно произнёс:
— Генеральный директор Цзэн, я уже сказал: наша семья против ваших отношений с Шанъэр. Впредь не пытайтесь передавать мне сообщения через неё. Это вызовет у нас подозрение, что вы всё ещё встречаетесь. А если случится что-то непредвиденное — будет очень плохо.
Слова прозвучали сурово, без обычной вежливости.
Цзэн Цзюнь вздрогнул:
— Мэр Юнь, вы в заблуждении. Между мной и Юньшан действительно только дружба. Я пока не собираюсь жениться.
— Это хорошо, — мрачно ответил Юнь Чжи Сюн. Он боялся, что племянница станет жертвой манипуляций. Даже самая умная девушка остаётся ребёнком, а женщины часто поддаются сладким речам мужчин, особенно если ещё не набрались жизненного опыта. Обмануть её для Цзэна — раз плюнуть. Поэтому он сразу закрыл все пути отступления.
Атмосфера в кабинете накалилась. Лица обоих мужчин стали каменными.
Юньшан изящно взяла чашку чая, сделала глоток и мягко улыбнулась:
— Дядя, не волнуйтесь. Генеральный директор Цзэн так не поступит. Мы действительно просто друзья. Неужели вы запрещаете мне заводить друзей? Тогда я совсем одинокой стану.
Выражение лица Юнь Чжи Сюна смягчилось:
— Если бы вы были просто друзьями — отлично. Заводить обычных друзей ни я, ни твой отец не запрещаем. Но дело в парне — это совсем другое. Ты единственная девочка в нашей семье. Ты — наша жемчужина.
Из трёх братьев только у Юнь Чжичжяна родилась дочь, поэтому Юнь Чжи Сюн так и говорил.
Юньшан тихо улыбнулась:
— Конечно, иначе вы бы меня так не баловали.
Она взглянула в окно:
— Уже стемнело. У вас сегодня есть официальный ужин?
Юнь Чжи Сюн понял намёк, посмотрел на часы и воскликнул:
— Ах, хорошо, что напомнила! В половине седьмого у меня банкет.
Цзэн Цзюнь, которого только что строго отчитали, чувствовал себя неловко. Услышав это, он вежливо встал:
— Поздно уже. Мы пойдём.
Юньшан тоже поднялась:
— Тогда уходим. Заглянем как-нибудь к вам домой.
Юнь Чжи Сюн проводил их до двери:
— Твоя тётя всё время тебя вспоминает. Приходи почаще.
В лифте Цзэн Цзюнь сказал:
— Твой дядя — железобетон. Ни на что не идёт.
— А ты сам только что переменил лицо быстрее, чем страницу переворачивают, — упрекнула его Юньшан. — И это генеральный директор публичной компании? Где твоё самообладание?
Цзэн Цзюнь не стал спорить:
— Я что, чудовище какое? Почему мы не можем общаться?
— Да ладно тебе, — отмахнулась Юньшан. — Ты ведь ко мне не испытываешь чувств. Зачем цепляться? Старшее поколение мыслит по-старому. Отсюда и разрыв поколений.
Уголки губ Цзэна дрогнули в улыбке:
— Не то чтобы не испытываю… Просто тебе восемнадцать, а мне тридцать восемь. Боюсь, скажут, что соблазняю несовершеннолетнюю.
Внешность и способности Юньшан действительно впечатляли. Будь ей на несколько лет больше — идеальная партия.
Юньшан улыбнулась, но не ответила. В мыслях она вспомнила прошлую жизнь: тогда, с таким возрастом, встреть она такого мужчину, как Цзэн Цзюнь, это был бы удачный союз. Жаль, тогда не повезло. А теперь, когда прошлое и настоящее слились воедино, это стало невозможным.
Они шли к машине, не замечая, что Юнь Чжи Сюн всё ещё стоит у окна и провожает их взглядом. Когда их автомобиль скрылся за воротами, он позвонил брату.
Дома Юньшан переобувалась у шкафа для обуви, как из комнаты вышел Юнь Чжичжян:
— Была у дяди?
Юньшан даже не подняла головы:
— Да, только что вернулась из его кабинета. Дядя велел тебе следить за мной, чтобы я не сближалась с Цзэнем? Боится, что он меня использует?
— Ты всё угадала, — сказал Юнь Чжичжян. — Больше нечего и добавить. В мире полно хороших мужчин. Ты ещё молода — выбирай спокойно. Не стоит связываться с ним, иначе в доме начнётся настоящий ад.
Юньшан надела домашние тапочки и посмотрела на отца:
— Не волнуйся, я буду выбирать внимательно.
В прошлой жизни она упустила своё счастье из-за работы. В этой жизни такого не повторится.
— Последние месяцы ты сильно нас порадовала, — сказал Юнь Чжичжян. — И мама, и я спокойны за тебя. Ты — разумная девочка. Но даже самые разумные иногда должны прислушиваться к советам старших, а не упрямиться.
Юньшан села на диван и мягко улыбнулась:
— Цзэну тридцать восемь, он на двадцать лет старше меня. Мне тоже кажется, что он слишком стар. Не переживайте, я его не люблю.
Лицо Юнь Чжичжяна озарила улыбка:
— Вот и отлично. Теперь и я, и твой дядя можем быть спокойны.
Из столовой вышла Цай Сяохун:
— О чём вы тут? Идите ужинать.
Последнее время Юнь Чжичжян каждый день возвращался домой вовремя, заботился о жене и проявлял внимание. Женщины мягкосердечны — она уже простила его.
После ужина Юньшан ушла к себе. Она редко возвращалась домой так рано и не хотела никуда выходить — просто стояла у окна и смотрела на улицу. Это был жилой комплекс с садом. Сейчас, зимой, внизу было тихо и почти никого не было. Южные вечнозелёные растения не теряли листву, и в темноте деревья казались таинственными силуэтами.
Через некоторое время постучали в дверь. Вошла Цай Сяохун:
— Слышала, на фабрике дела идут отлично?
Юньшан обернулась:
— Мама, садись.
Цай Сяохун села на кровать дочери и нежно погладила её по щеке:
— Вижу, как ты живёшь сейчас… Мне очень радостно.
http://bllate.org/book/11809/1053343
Готово:
