Чжао Суйняо наконец поняла, почему мать всегда считала её беспомощным ребёнком, за которым нужно присматривать: бабушка так же относилась к Юй Бихун.
Но бабушка перегнула палку. В резиновых перчатках и с тарелкой в руке Чжао Суйняо высунулась из кухни:
— Бабушка, маме не нужно терпеть ради меня. Это я сама посоветовала ей развестись.
— Я считаю, что ценность мамы не должна выражаться через брак, в котором она унижает себя. Если захочет — выйдет замуж снова, а если нет — мы прекрасно проживём вдвоём. А вот если она останется с папой только ради меня, это будет для меня настоящей пыткой.
Все на мгновение опешили. Дедушка взял у неё последнюю тарелку, вымыл и вышел в столовую:
— Суйняо права. Ии, сегодня вечером не надо метать стрелы в Маоэр. Давайте просто хорошо проведём праздник.
Старшая тётя Юй Ваньянь поспешила разрядить обстановку:
— У Суйняо очень прогрессивные взгляды! Кстати, она же заняла первое место в Первой средней школе?
Она толкнула свою дочь Гу Лин, которая всё это время была погружена в телефон:
— Смотри-ка, учись у старшей сестры!
Разговор переключился на Чжао Суйняо. Вспомнив, как внучка блестяще сдала экзамены, бабушка немного смягчилась и спросила:
— Решила уже, в какой университет поступать?
Юй Бихун заметно расслабилась и поманила дочь к себе:
— Ей ещё только первый курс старшей школы — слишком рано думать о вузах.
Юй Ваньянь вмешалась:
— А решили уже, гуманитарное или техническое направление выбрать? При таком уровне лучше техническое — перспективнее, возможностей больше.
Юй Бихун, держа за руку дочь, ответила:
— Конечно, я тоже хотела бы, чтобы она выбрала техническое.
Чжао Суйняо молча сжала губы. Лично ей всё больше нравились гуманитарные науки. История хранила память о бесконечных временах, география измеряла просторы мира. Математика делала человека умнее, но и история тоже. Гуманитарные дисциплины гораздо шире школьной программы, и вокруг них существует множество заблуждений. Думать, что гуманитарий — это просто тот, кто умеет зубрить, глупо.
Дедушка неторопливо вышел из кухни, заложив руки за спину:
— Вы так много решаете за неё… А почему бы не спросить саму Суйняо?
Он оперся на спинку стула и посмотрел на Юй Бихун:
— Не стоит принимать решения за ребёнка. Она уже достаточно взрослая, чтобы иметь собственное мнение.
Его слова были справедливы. Юй Бихун замолчала. Гу Лин продолжала молча тыкать в экран телефона, пока мать снова не толкнула её:
— У тебя же скоро экзамены, а ты всё играешь в телефон! Твоя сестра поступила в Перву́ю среднюю со вторым результатом по всему городу!
Гу Лин театрально вздохнула:
— Мам, если в сердце Будда — везде Будда. Ты сама думаешь только о телефонах, поэтому тебе кажется, что и я играю. На самом деле я учусь.
Она листала экран. Чжао Суйняо невольно взглянула — с самого начала вечера Гу Лин действительно не выпускала телефон из рук.
Стенные часы приближались к десяти. По телевизору Джей Чоу и Линь Чжилин исполняли дуэтом «Ланьтинсюй». Чжао Суйняо вспомнила, что обещала читателям зайти сегодня в эфир YY, чтобы поздравить их с Новым годом.
Она незаметно выскользнула на балкон и запустила приложение YY. Таотао настояла, чтобы её назначили ведущей, и Суйняо согласилась. В чате сообщения сыпались одно за другим:
[Первый ряд! Богиня Фуи!]
[Где Лань Да? Хочу увидеть Лань Да!]
[Когда Фуи-богиня успела познакомиться с нашим Лань Да?]
Таотао жестом попросила всех замолчать — сейчас начнёт говорить Суйняо.
Звук в телефоне был не очень, но Чжао Суйняо старалась говорить громче. Из её уст сразу же полилась изящная, литературно выстроенная новогодняя речь.
В доме интернет начал подвисать. Гу Лин надела наушники и быстро печатала, обсуждая с друзьями:
[Аааа, голос Лань Да такой нежный и звонкий! Такой молоденький!]
[Звучит отлично… Но почему-то очень знакомо.]
Связь окончательно пропала. Гу Лин решила, что ради Лань Да готова выйти на балкон и мерзнуть на ветру, лишь бы услышать её голос.
Чжао Суйняо как раз произнесла последние слова:
— Очень рада познакомиться с вами. С Новым годом! До встречи в следующем году.
Обернувшись, она увидела, что дверь на балкон приоткрыта, а Гу Лин, держась за ручку, с изумлённым лицом смотрит на неё.
Чжао Суйняо уже вышла из эфира YY.
— А?! — воскликнула Гу Лин. — Сестра, ты тоже слушала эфир Лань Да?
Чжао Суйняо всё ещё не осознавала, что под «Лань Да» подразумевают именно её.
Гу Лин вдруг всё поняла и чуть не выронила телефон:
— Сестра! Только что говорила ты, да?
— Что случилось? — удивилась Суйняо, не понимая такого бурного реагирования. Потом до неё дошло: — А, тебя смутило слово «Лань Да»?.. Ну да, меня раскрыли.
— Но это секрет, — добавила она с улыбкой. — Надеюсь, ты его сохранишь.
Семья Юй никак не могла понять, как Гу Лин, проведя на балконе всего несколько минут с Чжао Суйняо, превратилась в её преданную фанатку с искрами восхищения в глазах. Девочка даже стала выпрашивать у Юй Бихун разрешение провести каникулы у них, чтобы вместе заниматься со старшей сестрой.
Когда до полуночи оставалось совсем немного, а за окном уже гремели фейерверки, Юй Бихун спросила дочь:
— Суйняо, как тебе удалось приручить эту маленькую принцессу? Мы с твоей тётей до сих пор в недоумении.
Гу Лин была самой младшей в семье, и все её баловали, из-за чего у неё развился характер маленькой принцессы.
Чжао Суйняо серьёзно вздохнула и ответила:
— Наверное, она покорилась харизме твоей дочери.
Юй Бихун рассмеялась — дочь опять шутит. Суйняо тоже улыбнулась.
По телевизору Цзюй Цзюнь, Ли Юн и Дун Цинь выходили на сцену для новогоднего отсчёта. Чжао Суйняо тем временем отправляла индивидуальные поздравления — она принципиально не верила в массовые рассылки, ведь тогда пожелания теряют смысл.
Она уже отправила всем, кроме одного человека. Палец завис над клавиатурой. «Се И» то появлялся, то исчезал на экране.
Наконец она набрала короткое сообщение и нажала «отправить». Система подтвердила: «Отправлено».
Все остальные получили длинные, тёплые поздравления. А для Се И было всего: «С Новым годом ^_^»
Но именно его сообщение ушло ровно в полночь. Первое сообщение 2011 года — ему.
Через несколько секунд зазвонил телефон. Этот особый мелодичный звонок был установлен только для одного человека.
Чжао Суйняо схватила телефон и помчалась на балкон.
Се И стоял у окна. За ним взрывались фейерверки, озаряя ночь ярким светом. Он закрыл окно, приглушив шум праздника.
Его голос был тихим, чистым, будто звон меча, но сквозь гул пиротехники Чжао Суйняо отчётливо услышала:
— С Новым годом.
— С Новым годом!
— Чжао Суйняо.
— Да?
— Подожди меня, — он сделал паузу, от которой Суйняо крепче вцепилась в перила балкона, сердце забилось тревожно. Но следующие слова прозвучали буднично: — Увидимся после каникул.
И всё?
Ей хотелось услышать больше.
Но Чжао Суйняо легко довольствовалась. Одной фразы Се И хватило, чтобы она с нетерпением стала ждать конца каникул и начала учебы.
Хорошо, что Линь Вэйвэй и Шан Таотао не знали её мыслей — они сами мечтали, чтобы каникулы продлились подольше.
За три дня до окончания каникул настал черёд ежегодного ритуала: «Я уверен, что не сдам это задание».
Чжао Суйняо помогала подругам делать уроки и одновременно присматривала за Гу Лин. Шан Таотао в отчаянии закатала чёлку наверх:
— Так мозг лучше охлаждается и работает быстрее!
Она лихорадочно писала:
— Суйняо, Чжу Лаосы не говорил, сколько слов должно быть в сочинении?
На каникулах им задали прочитать англоязычную книгу и написать рецензию объёмом пятьсот слов — задача почти невыполнимая.
Линь Вэйвэй уже сдавалась:
— Суйняо, а точно ли Чжу Лаосы сказал, что нужно выучить первые три урока «New Concept English»?
Чжао Суйняо сочувственно кивнула:
— Да. И не забудьте про отчёт по общественной практике. Чан Лаосы сказал, что эта работа важная — её будут оценивать на школьном конкурсе.
Это было ужасно.
Девушки потёрли уставшие запястья и продолжили писать. Видя их мучения, Чжао Суйняо решила помочь.
Линь Вэйвэй протянула ей свой черновик:
— Суйняо, у меня почерк не такой красивый, как у тебя. Только не пиши слишком идеально!
Чжао Суйняо взяла её тетрадь и начала переписывать:
— Ладно, Вэйвэй, я постараюсь писать как ты.
Гу Лин, у которой заданий было меньше, сидела рядом с телефоном и болтала без умолку:
— Сестра, брось это! Лучше напиши новую главу! Я сама за неё перепишу!
Линь Вэйвэй строго оборвала её:
— Гу Лин, я тоже твоя сестра! Не мешай мне, пожалуйста!
Гу Лин вздохнула и снова уткнулась в телефон. Раньше она умоляла Суйняо раскрыть спойлеры, но та отказалась. Однако девочка не сдавалась и крутилась вокруг неё.
Чжао Суйняо достала с полки «Историю Китая» Люй Сымяня и вручила ей:
— Читай это. И не мешай нам учиться.
Не только Гу Лин просила спойлеры — читатели в сети тоже с нетерпением ждали продолжения «Хроник Императрицы». Анализ сюжета шёл в самых разных направлениях.
Чжао Суйняо и сама не ожидала, что сможет продержаться так долго. «Хроники Императрицы» выходили уже почти шесть месяцев, общий объём приближался к двум миллионам знаков. Значит, в марте роман должен завершиться.
Сюжет остановился на самом пике: старый император потерял рассудок, братья Су Цзюэ почти все погибли, единственный оставшийся сослан на границу навсегда. Главный герой Лу Чуань стал регентом, а Су Цзюэ исчезла без вести.
Конечно, она вернётся. И вместе с Лу Чуанем возьмёт весь Поднебесный мир в свои руки.
Чжао Суйняо заранее напечатала последний абзац и с гордостью смотрела на документ — чувство глубокого удовлетворения наполнило её.
Редактор Кролик недавно сообщила, что сайт договорился об издании книги. Первый тираж — сто тысяч экземпляров.
Пять тысяч из них — с автографом. Чжао Суйняо целый день расписывалась своим псевдонимом, чтобы успеть. После оформления договора на издание «Хроник» начался новый учебный семестр.
Друзья в последний момент доделали домашние задания. Чан Цзян объявил, что в этом семестре будет переизбрание классного актива.
Большинство должностей остались прежними, но Чжао Суйняо впервые решила участвовать в выборах на должность старосты по учёбе. Чан Цзян посчитал, что двух старост будет даже удобнее, и официально ввёл две такие должности.
Е Ло снова выдвинулась на пост старосты класса, но её обошла Линь Вэйвэй. Та изначально не собиралась баллотироваться, но просто не выносила высокомерного вида Е Ло.
— Я просто хочу подрезать ей крылья и испортить настроение, — прямо так и сказала она в общежитии.
В этом семестре состав комнаты тоже изменился: Е Ло переехала, и на её место перевели Линь Вэйвэй. Вчетвером им было комфортно, к их вечерним разговорам часто присоединялась Суй Бянь. По пятницам они засиживались до часу-двух ночи.
Утром все вставали с кругами под глазами.
Завтрак пришлось решать наспех.
Чжао Суйняо выдохнула, положила ладонь на подбородок и, слегка наклонившись, потянулась за учебником в парту.
Тук.
Из парты что-то выпало.
Картонная коробка молока и пакет цельнозернового хлеба.
Как обычно, рядом лежали две конфеты «Большая Белая Крольчиха».
Отвары трав, которые она пила весь прошлый семестр, давно закончились, но Се И всё ещё приносил ей завтрак.
Оглядевшись, чтобы никто не видел, Чжао Суйняо спрятала всё обратно в парту.
Она обернулась. Се И снова спал.
Он положил голову на руки, открывая профиль: густые чёрные ресницы время от времени слегка дрожали.
Так и хочется провести пальцем по его ресницам.
Но надо сдержаться.
Суйняо не придавала завтракам большого значения — наверное, просто привычка.
Однако и на второй неделе он снова появился.
Чжао Суйняо стало неловко. Она давно поправилась, как он и советовал. Зачем он продолжает?
В раздумьях она добралась до пятницы.
В автобусе по дороге домой он сидел в нескольких рядах впереди.
http://bllate.org/book/11806/1053127
Готово:
