Телефон звякнул, и Чжао Суйняо, наконец решившись, отправила ему сообщение, над которым долго размышляла: [Осторожно, протечёт].
Чат снова дёрнулся: [Пей побольше горячей воды].
Се И потёр виски.
Всего минуту назад он получил точно такое же сообщение — от Чжао Вэйсена.
Автор говорит: Эту книгу вполне можно переименовать в «Главный герой постоянно за неё отдувается».
На следующее утро Чжао Суйняо увидела в классе Се И с огромными тёмными кругами под глазами — очевидно, спал он неважно. Лицо у него было бледное, но духом он не пал.
Тело ещё не поменялось обратно.
Чжао Суйняо знала, что первые два дня у неё обычно бывают адски болезненные, так что и Се И сейчас наверняка не сладко.
Се И бросил на неё взгляд, вытащил её учебник и, терпя боль, принялся за повторение.
Чжао Суйняо скривилась и опустила голову. Что ей оставалось делать? Она тоже была в отчаянии.
Она ведь сама не хотела меняться телами с ним.
Хотя, с другой стороны, теперь она могла спокойно пить ледяной молочный чай. Чжао Суйняо обхватила стаканчик двумя руками и, прикусив соломинку, с наслаждением потянула сладкий напиток с добавлением желе из смолы дерева тапиока.
На фоне бледного, бесстрастного лица Се И это выглядело… каким-то странным контрастом?
У Цзян Чжаня дёрнулся уголок рта — на секунду его мысли словно замкнуло.
После уроков классу назначили дежурство по уборке. В одну группу попали Чжао Суйняо, Шан Таотао, Се И и Цинь Чуань. Чжао Суйняо досталась работа у окон, и благодаря росту Се И ей даже не пришлось вставать на цыпочки, чтобы дотянуться до верхней рамы.
Сначала она протёрла стекло сухой салфеткой, потом обернулась за влажной тряпкой для финальной полировки.
Се И уже держал в руках мокрую тряпку и протянул её:
— Держи.
Чжао Суйняо потянулась за ней. Его пальцы были прохладными — точнее, это ведь были её собственные пальцы! Кончики их коснулись друг друга, и между ними будто проскочила искра. Она торопливо спрятала руку за спину.
Се И недоумённо нахмурился:
— Что случилось?
— …Ничего. Не могла же она сказать, что получила разряд от собственного тела!
Окончив уборку, Чжао Суйняо собиралась взять у него тряпку, но он решительно отказался:
— Тебе нельзя сейчас прикасаться к холодной воде. Я сам схожу помою.
Цинь Чуань и Шан Таотао переглянулись, поражённые.
— Ай И, — удивлённо произнёс Цинь Чуань, — не знал, что ты такой галантный.
Чжао Суйняо провела ладонью по длинной шее:
— Ну, это не так уж и много.
Се И промолчал.
Финал баскетбольного турнира назначили на среду следующей недели: матч между первым и двадцать третьим классами. Чжао Суйняо немного успокоилась — в баскетбол она играла ещё хуже, чем в игры.
Этот обмен телами продлился чуть дольше обычного — на день с небольшим. Но в пятницу утром, проснувшись в своей постели и обняв тёплое одеяло с милыми принтами, Чжао Суйняо глубоко вздохнула с облегчением.
Ведь вместе с баскетбольным матчем начинался и школьный фестиваль искусств, а значит, ей нужно было как можно скорее начать репетиции со Суй Бянь. На фестивале должно было быть всего двадцать номеров, но на предварительный отбор заявилось более сорока классов старших курсов, причём каждый должен был представить по два выступления. Таким образом, на первом этапе отсеивалась половина участников, и из сорока оставшихся выбирали двадцать лучших.
Поскольку Чжао Суйняо и Суй Бянь выбрали вокальный номер с гитарным аккомпанементом, Шан Таотао, чтобы повысить шансы на прохождение, решила не петь, а подготовить сольный танец в стиле хип-хоп.
Со временем Чжао Суйняо узнала, что Таотао — известная в интернете дабберша (CV) с огромной армией поклонников, но держится она очень скромно и никогда не хвастается этим в повседневном общении. Если бы Таотао выбрала песню, их номер гарантированно прошёл бы в финал.
Но Таотао считала, что и пение, и танцы — всё хорошо, и не делала особых предпочтений. В выходные девушки договорились собраться у Чжао Суйняо дома на репетицию. Юй Бихун тоже была дома и обещала приготовить им вкусный ужин.
Чжао Суйняо сидела на краю своей кровати и проверяла настройку гитары. Дверь в комнату была заперта, девчонки весело переговаривались и хихикали, а Суй Бянь среди них казалась немного отстранённой.
Шан Таотао невольно взглянула на неё и, заметив, как та одиноко стоит в сторонке, бросила ей пачку креветочных чипсов «Мими», а сама распечатала свою и начала неторопливо похрустывать, как маленькая хомячиха.
Время репетиции пролетело незаметно. После выступления все были приятно удивлены Суй Бянь — оказывается, в ней тоже скрывался талант. Шан Таотао не переставала аплодировать:
— Так здорово! У тебя такой особенный голос, Суй Бянь!
В её тембре чувствовалась лёгкая хрипотца, словно она уже повидала многое в жизни. Гитарное сопровождение Чжао Суйняо ничуть не подвело. Чтобы сохранить интригу, на прослушивании они исполнили песню Ли Цзяня «Тоска по свободе». Их номер уверенно прошёл в финал, как и танцевальный номер Таотао.
В среду настал день решающего баскетбольного матча. Зрители собрались в огромном количестве. Двадцать третий класс даже организовал целую группу поддержки, которая исполняла чирлидинг в их честь.
Первому классу некогда было готовить что-то подобное, поэтому просто призвали всех активно кричать «Ура!» и подбадривать команду. Чжао Суйняо стояла в толпе, сложив ладони рупором, и громко выкрикивала поддержку, но взгляд её невольно следовал за Се И.
Ещё несколько дней назад она видела своё отражение в зеркале — лицо Се И.
И чем дольше смотрела, тем больше нравилось.
Вокруг внезапно поднялся шум, но Чжао Суйняо этого даже не заметила. Перед ней возник Чжао Вэйсен и, слегка наклонившись, помахал рукой у неё перед глазами:
— На кого смотришь?
— А?
Она перевела взгляд на его лицо. Его узкие миндалевидные глаза прищурились, в них плясали весёлые искорки:
— Что там увидела?
Видит ли он в своих глазах её отражение?
Рядом стояли учителя и одноклассники, а его слова и жесты звучали слишком двусмысленно и могли легко вызвать недоразумения. Линь Вэйвэй, стоявшая позади неё, тихонько дёрнула её за рукав. Чжао Суйняо безвыходно вздохнула и сделала ему знак «вперёд»:
— Братец, удачи!
Пусть хоть немного поторгуется. Чжао Вэйсен внимательно посмотрел на неё, улыбнулся и, довольный, растрепал ей волосы:
— Молодец, сестрёнка.
Се И, обсуждавший тактику с Цинь Чуанем и другими, на секунду отвлёкся, бросил взгляд в их сторону, а затем спокойно отвернулся. Его пальцы, засунутые в карманы брюк, задумчиво постучали по ткани.
Чжао Вэйсен ушёл, а вокруг тут же собрались любопытные одноклассники:
— Чжао Суйняо, Чжао Вэйсен из двадцать третьего — твой брат?
— …Да. Двоюродный.
Ответив, она снова уставилась на игру. Команды были почти равны по силам: двадцать третий класс играл агрессивнее, а первый, словно затаившийся лев, предпочитал оборону.
Счёт был плотным: 18:16 в пользу двадцать третьего класса.
Перед перерывом чуть не вспыхнула драка: защитник двадцать третьего класса слишком грубо перехватил мяч у Цзян Чжаня, и тот, пытаясь быстро передать его ближайшему Се И, случайно запустил мячом прямо в лицо сопернику.
Слово за слово — началась перепалка. Судья еле разнял игроков, и только после вмешательства товарищей конфликт удалось уладить.
Во втором тайме первый класс набрал обороты, а двадцать третий, всё ещё злясь на инцидент, стал играть чересчур резко.
Группа поддержки не прекращала выступлений, и первый класс, не желая отставать, старался кричать громче и эмоциональнее.
Счёт постепенно выровнялся: 36:37 — теперь на одно очко впереди был первый класс.
До конца матча оставалась всего минута.
Мяч оказался у Чжао Вэйсена. Он начал движение к кольцу, но Се И перехватил его по пути.
Толпа взорвалась криками. Чжао Суйняо тоже изо всех сил кричала:
— Давай! Се И!
Но в этот момент он внезапно замешкался и ударил Вэйсена по руке.
Судья свистнул — фол. Штрафной бросок.
Чжао Вэйсен, который обычно встречался с ним только в читалке, теперь лишь слегка усмехнулся — без тени улыбки.
По трибунам двадцать третьего класса прокатился свист.
Се И потер запястье и отошёл в сторону, давая Вэйсену пробить штрафной.
Бросок удался. Время истекло. Первый класс проиграл с минимальным счётом.
Двадцать третий класс радостно обнимался и праздновал победу. Се И, окружённый товарищами, искренне извинился:
— Простите. Это моя вина.
Цинь Чуань толкнул его локтем:
— Да ладно тебе! Мы же друзья.
Даже Чан Цзян сказал:
— Первое или второе место — всё равно почётно. В следующий раз обязательно выиграете. Вы отлично сыграли.
Но настроение у Се И всё равно было мрачное. Цзян Чжань похлопал его по плечу, тоже пытаясь утешить.
После матча все разошлись ужинать. Чжао Суйняо поела первой и вернулась в класс раньше других. Се И сидел за партой в повседневной одежде, выпрямив спину и опустив голову над страницей книги, но уже давно не переворачивал лист.
Чжао Суйняо немного поколебалась, а потом окликнула его:
— Се И?
— Я здесь.
— Ничего страшного. Главное — участие. Ты отлично играл.
Она старалась его утешить. По лицу было ясно: проигрыш сильно его расстроил.
Он спокойно закрыл книгу, положил на неё локоть и неожиданно спросил:
— Почему кричала «ура» ему?
Кому «ему»? Разве она не болела всё время за Се И?
Чжао Суйняо растерялась:
— Я болела за весь наш класс! И за тебя тоже!
(Конечно, она не могла прямо сказать, что всё время следила только за ним.)
Лицо Се И немного прояснилось:
— В следующий раз кричи громче. Не расслышал.
Как это — не расслышал? Её голос и так был на пределе!
Сразу после баскетбольного финала начался школьный фестиваль искусств. Сцену оборудовали в многофункциональном зале художественного корпуса, рассчитанном более чем на тысячу зрителей.
Сначала Чжао Суйняо немного нервничала, но, увидев, как спокойны Таотао и Суй Бянь, тоже успокоилась.
Номер Шан Таотао шёл в начале программы — её зажигательный танец сразу поднял настроение залу, и зрители с энтузиазмом стали аплодировать всем последующим выступлениям.
Выступление Чжао Суйняо и Суй Бянь было запланировано ближе к концу. Суй Бянь стояла впереди с микрофоном, а Чжао Суйняо сидела позади неё на высоком табурете, обнимая гитару. Софиты мягко озаряли сцену, отбрасывая тени.
Суй Бянь, как всегда, была в белой рубашке, джинсах и кроссовках. Её голос обладал лёгкой хрипотцой, бархатистый и чувственный, совсем не похожий на обычный звонкий девичий тембр. Чжао Суйняо в простом наряде, с собранным в высокий хвост волосами и склонённой над гитарой головой, выглядела сосредоточенной и нежной.
«Цветы мои,
В каждом уголке моей жизни
Тихо расцветают для меня.
Я думал, навсегда
Останусь рядом с ними…»
Две девушки — одна поёт, другая аккомпанирует. Зал постепенно приходил в восторг.
— Какой потрясающий голос! Уши беременеют!
— Хочу на ней жениться!!!
— Они такие идеальные вместе!
Среди восхищённых возгласов кто-то неожиданно бросил:
— Эй, а парни в основном глазели на ту, что на табурете! Кто она такая? Из какого класса? Красотка!
На сцене девушки слышали только гул одобрения и шум. Оба номера от первого класса прошли великолепно, и Чжао Суйняо была довольна. Но радоваться долго не пришлось — ведь вскоре начиналась долгожданная, но пугающая контрольная за полугодие.
— Суйняо, тебе показалось трудным это задание? — спросила Линь Вэйвэй, укладывая в сумку вещи, которые собиралась забрать домой.
Чжао Суйняо утрамбовала в чемоданчик сменную одежду за неделю и застегнула молнию:
— Мне показалось несложным. В основном средние задачи, но нужно быстро и внимательно решать.
Шан Таотао ничего брать не собиралась, поэтому просто стояла рядом и хрустела яблоком:
— Я тоже так думаю. Всё шло гладко.
Полуторадневная контрольная быстро закончилась, и Первая средняя школа неожиданно дала дополнительные полдня каникул. Ребята договорились встретиться днём, чтобы вместе поужинать, но сначала нужно было вернуться в общежитие и собрать вещи.
Чжао Суйняо подняла чемодан и сказала Линь Вэйвэй, сидевшей на её кровати:
— Не переживай, Вэйвэй. Эти задания как раз для тебя.
Линь Вэйвэй ответила:
— Раньше я была довольна своими оценками, но теперь хочу учиться вместе с вами. Что поделаешь, мои подруги такие умницы!
Чжао Суйняо улыбнулась:
— Ты тоже отличница, Вэйвэй.
Шан Таотао кивнула:
— Ага! Ты — наша красотка.
Линь Вэйвэй щипнула её за щёчку:
— Ладно, тогда буду вашей воительницей!
После контрольной все сразу расслабились. За ужином в ресторане Таотао всё время смотрела в телефон, и тарелка перед ней уже была завалена едой, которую подкладывала Чжао Суйняо.
Линь Вэйвэй выловила из бульона фрикадельку с кинзой и, как настоящая мама, проворчала:
— Таотао, ты вообще ешь? Ты безнадёжна!
Таотао, не отрываясь от экрана, листала страницы:
— Ем, ем. Просто роман такой классный — не могу оторваться!
В этом ресторане подавали острые блюда, и Линь Вэйвэй добавила немного уксуса в соус:
— Это что, тот самый новый роман Фуфэна «Не клади кубок»?
Ведь Таотао даже получила разрешение от великого мастера Фуфэна записать несколько эпизодов в виде радиоспектакля.
Таотао дочитала последние главы, которые успела скачать, и с сожалением отложила телефон:
— Нет, это другое. Но рекомендовал Фуфэн — женский боевик в историческом сеттинге. Подозреваю, у автора и Фуфэна роман!
Линь Вэйвэй заинтересовалась:
— А как называется?
http://bllate.org/book/11806/1053119
Готово:
