— Я увидела, что там прекрасно цветёт гранат, и захотела сорвать несколько веточек для вазы, — сказала Цзя Чжэньчжэнь, не собираясь признаваться в истинных причинах.
Чжэнь Жан последовал за ней вовсе не затем, чтобы обсуждать цветы. Пусть сегодня линьский посол и встречал именно Цзя Чжэньчжэнь, а ситуация оказалась непростой, всё же выход из неё существовал.
Он немного выровнял дыхание:
— Прошу Ваше Высочество пройти со мной — мне необходимо кое-что сказать.
— Ох… — начала было Цзя Чжэньчжэнь, уже готовая последовать за ним, но вдруг вспомнила вчерашние слова няни Линь и снова опустилась на скамью. — Говорите прямо здесь, господин Чжэнь.
На дворцовой аллее сновало множество людей, и разговор на виду у всех не дал бы повода для сплетен — так казалось ей.
Чжэнь Жан на мгновение замер.
Цзя Чжэньчжэнь только что назвала его «господином Чжэнь»? В сочетании с её отстранённым выражением лица у него внутри всё похолодело.
Тем не менее он взял себя в руки:
— Это касается тех слухов, что ходили в прошлый раз.
В прошлой жизни Чжэнь Жан никогда не был таким упрямым и неотступным.
Цзя Чжэньчжэнь мысленно вздохнула. Раз уж дело дошло до этого, лучше сразу всё прояснить.
— Чжэнь Жан, я знаю, что раньше причиняла тебе немало хлопот, и мне очень жаль. Но на этот раз я точно ни при чём, я…
— Я знаю, — перебил её Чжэнь Жан.
— Ты мне веришь?!
Чжэнь Жан покачал головой и, прежде чем свет в её глазах погас, тихо добавил:
— На этот раз слухи пошли из моего дома. Прости.
Цзя Чжэньчжэнь остолбенела:
— К-как это — из твоего дома?
Чжэнь Жан кратко объяснил, как всё произошло.
Он велел Цзинчжэ разъяснить недоразумение с тем инцидентом в воде, однако слухи начали распространяться, искажаясь на каждом шагу, пока не достигли совсем уж невероятных масштабов.
— Значит, это не Цзинь Яньчжань?! — воскликнула Цзя Чжэньчжэнь, всё ещё не веря своим ушам.
Чжэнь Жан кивнул:
— Это я нанёс ущерб Вашей репутации, Ваше Высочество.
— Да брось! У меня и так никогда не было никакой репутации, так о чём тут говорить? — махнула рукой Цзя Чжэньчжэнь.
В глазах Чжэнь Жана мелькнула тень боли.
И в прошлой жизни, и в этой — репутация Цзя Чжэньчжэнь страдала из-за него.
— Ваше Высочество… — взгляд Чжэнь Жана горел, будто в горле застряли тысячи слов, но в итоге он лишь дрожащим голосом пообещал: — Впредь я не допущу, чтобы кто-либо осмелился клеветать на Вас.
От жара в его глазах Цзя Чжэньчжэнь стало неловко:
— Не нужно, не нужно! Пускай болтают — я просто буду делать вид, что не слышу.
К тому же, как только она станет невестой для мира, все эти глупые слухи сами собой рассеются.
Судя по восхищённому взгляду линьского посланника сегодня, Цзя Чжэньчжэнь была уверена: роль невесты для мира почти у неё в кармане.
От одной мысли, что скоро ей больше не придётся жить в постоянном страхе, она даже добавила себе на обед целую лишнюю миску риса.
Пока Цзя Чжэньчжэнь радовалась, Чжэнь Жан думал, как бы помешать линьскому послу заговорить с императором Чэнем о назначении Цзя Чжэньчжэнь невестой для мира.
Эти размышления заняли его до самого вечера, когда он должен был сопровождать линьскую делегацию, знакомя её с красотами Шэнцзина.
Хотя линьская делегация прибыла сюда для мирных переговоров, император Чэнь, как доброжелательный хозяин, поручил Чжэнь Жану и главе Хунлусы показать гостям достопримечательности столицы.
Чжэнь Жан по натуре был молчалив и фактически выполнял роль формального участника. Бедняге главе Хунлусы, пожилому человеку, пришлось весь вечер вести беседу во время прогулки по Шэнцзину.
В конце концов, устав до изнеможения и ощутив жажду, он предложил:
— «Ипиньлоу» — лучший чайный дом в Шэнцзине. Уважаемые гости издалека, не желаете ли заглянуть внутрь и отведать местного чая?
У линьцев чая не было, поэтому послы с любопытством согласились.
Когда делегация вошла в чайный дом, изначально планировалось усадить всех в отдельный зал, но линьский посол отказался:
— Говорят, у вас очень интересно рассказывают истории. Хотим послушать.
— Нет проблем, — ответил глава Хунлусы. — Я попрошу пригласить рассказчика прямо в наш зал.
— Не стоит, — возразил линьский посол. — У вас есть поговорка: «Лучше разделить радость с другими». Неужели из-за нас должны страдать другие посетители? Посидим в общем зале.
Глава Хунлусы не стал спорить и устроил гостей в большом зале, но для надёжности велел хозяину поставить перед ними ширму.
Вскоре после этого глава Хунлусы почувствовал нужду и, извинившись перед Чжэнь Жаном, пошёл прочь, еле передвигая ноги.
Рассказчик на эстраде вещал с большим воодушевлением, но история была настолько скучной, что публика вскоре начала болтать между собой.
Линьские послы тоже быстро потеряли интерес и решили, что соседний столик куда занимательнее.
Там как раз обсуждали кандидатуру невесты для мира.
— Эй, слышали? В «Цяньцзиньфане» открыли ставки на то, кто станет невестой для мира. Больше всего ставят на шестую принцессу.
Чжэнь Жан, задумчиво смотревший в окно на ночной пейзаж, обернулся и нахмурился.
Линьский посол с любопытством спросил:
— Значит, шестая принцесса пользуется большой любовью среди народа?
Чжэнь Жан собирался соврать и кивнуть, но не успел — соседи заговорили первыми.
— Не может быть! Император же больше всех на свете любит шестую принцессу. Как он может отдать её замуж в Линь?
— А что делать? Кто ещё в Чэньской империи захочет взять её в жёны?
Лицо Чжэнь Жана потемнело. Он уже собирался вмешаться, но кто-то опередил его:
— Конечно! Она ведь недавно ходила в дом терпимости «Весенний ветерок», пользовалась услугами наложников и не заплатила! Её даже в Двор высшей юстиции подавали! А теперь ещё и слухи пошли, будто она с господином Чжэнем днём напролёт купались вместе на лодке и даже утопила его в воде…
У «утопленного» господина Чжэня на лбу заходили жилы.
Лицо линьского посланника исказилось, будто его ударило молнией:
— В вашей стране принцессы такие раскрепощённые?!
— Ещё бы! Хорошо, что только шестая такая, а то вся репутация чэньских женщин пошла бы прахом!
Чжэнь Жан встал, готовый проучить этих наглецов, но, заметив, как линьский посол с облегчением выдохнул, сдержался.
Соседи, закончив обсуждать Цзя Чжэньчжэнь, перешли к ругани линьцев:
— Эти мерзавцы постоянно набегают на наши границы, грабят всё подряд! Если бы не их неприступные ворота Тяньмэнь, наши войска давно бы их сокрушили. Вот и сидят теперь, мир просят!
Обозванные за ширмой линьцы уже хотели выхватить мечи, но старший из них вовремя вспомнил, где они находятся и зачем приехали, и зло процедил:
— Уважаемые чиновники, разве это и есть ваше гостеприимство?
— А разве они сказали что-то не так? — холодно бросил Чжэнь Жан, заставив младшего чиновника замереть на полпути к нарушителям порядка.
Соседи продолжали:
— Пусть эти трусы и не вылезают! Отправим к ним шестую принцессу — пусть их император носит зелёный венец, как луг! Так и отомстим за всё!
Смеясь, вся компания ушла, направляясь к «Цяньцзиньфану».
Чжэнь Жан приподнял веки и холодно посмотрел на линьского посланника:
— Раз вы приехали вести переговоры, знайте своё место. В Чэньской империи гость следует обычаю хозяина!
Когда глава Хунлусы вернулся, атмосфера уже накалилась до предела.
По плану после короткого отдыха делегация должна была отправиться дальше, но линьский посол, только что оскорблённый за ширмой, не имел ни малейшего желания гулять. Мрачно заявив, что возвращается в гостиницу, он ушёл.
Проводив гостей, глава Хунлусы вытер пот со лба и дрожащим голосом сказал:
— Господин Чжэнь, ваши слова, боюсь, были чересчур резкими. Всё-таки они приехали ради мира.
— Раз знают, что приехали ради мира, пусть и ведут себя соответственно, — ответил Чжэнь Жан, поклонился и ушёл.
Цзинчжэ поспешил за ним:
— Господин.
— Ты запомнил лиц тех людей за соседним столиком? — спросил Чжэнь Жан равнодушно.
После того как его наказали убирать конюшни, Цзинчжэ окончательно понял, какое значение имеет шестая принцесса для его господина, и тут же ответил:
— Запомнил. Они оскорбили принцессу — заслуживают наказания.
Когда Чжэнь Жан забирался в карету, ему вдруг пришло в голову:
— В «Цяньцзиньфане» ставят на то, кто станет невестой для мира?
— Да, — с трудом проговорил Цзинчжэ. — Господин, ведь эта игорная лавка принадлежит вам. Сейчас можно хорошо заработать. Вы что…
— Велю Чжоу, управляющему, объявить: ставки на шестую принцессу — коэффициент десять к одному.
Цзинчжэ подумал, что ослышался.
— Господин, вы имеете в виду…
— И заодно оформи лавку на имя шестой принцессы.
— Господин, вы уверены? «Цяньцзиньфан» — самое доходное ваше предприятие. Вы что…
Один взгляд Чжэнь Жана заставил Цзинчжэ замолчать. Он вдруг осознал, что сказал глупость.
Теперь, пожалуй, даже если шестая принцесса пожелает всё состояние его господина, тот без колебаний отдаст ей всё.
Неужели после того падения в воду его господин ударился головой?!
Раньше он так ненавидел шестую принцессу, а теперь вдруг переменился?!
Чжэнь Жан не знал о подозрениях своего слуги. Он думал лишь о том, как обрадуется Цзя Чжэньчжэнь, узнав, что владеет игорной лавкой — ведь она такая скупая!
Вспомнив все страдания, которые Цзя Чжэньчжэнь претерпела за него в прошлой жизни, Чжэнь Жан почувствовал, как в груди вновь заныла тупая боль.
Но, к счастью, всё можно исправить — ведь жизнь началась заново.
А в это время Цзя Чжэньчжэнь, совершенно не подозревая, что скоро станет хозяйкой игорной лавки, была уверена: роль невесты для мира у неё в кармане.
Она целый день терпеливо просидела в императорской библиотеке, изучая книги о нравах и обычаях Линьской страны.
Узнав достаточно, она приступила к сборам.
Под предлогом инвентаризации Цзя Чжэньчжэнь вытащила все свои наряды, украшения, золото и нефрит и разложила по категориям: что можно брать с собой, что нельзя, что необходимо, а что — лишь красивая безделушка.
Пока Цзя Чжэньчжэнь усердно упаковывала вещи, детали мирного договора были практически согласованы, и кандидатура невесты для мира окончательно определена.
С тех пор как няня Линь случайно встретила линьского посланника в императорском саду, она тревожилась и велела следить за развитием событий.
В тот день, когда Цзя Чжэньчжэнь наконец всё упаковала, вбежал запыхавшийся младший евнух:
— Няня, няня! Решено, кто станет невестой для мира!
Обычно невозмутимая няня Линь бросилась к нему:
— Кто?
— Восьмая принцесса!
— Бах!
В павильоне Ланьхуа раздался громкий звук. Няня Линь только обернулась, как увидела, как Цзя Чжэньчжэнь вылетела из комнаты:
— Что ты сказал? Цзя Жуань?! Почему именно она?!
Ведь линьский посол в императорском саду встретил именно её! Почему невестой назначили Цзя Жуань?!
Младший евнух растерялся:
— Так решил Его Величество.
— Для восьмой принцессы это вполне логично, — вздохнула няня Линь, успокоившись. — Среди принцесс подходящего возраста сейчас только вы трое, а мать восьмой — из низкого рода. Император выбрал её — это разумно.
Дело совсем не в происхождении!!!
Цзя Чжэньчжэнь была вне себя:
— А линьский посол? Он ничего не сказал о том, какая принцесса ему по душе?
— Об этом не слышно.
На самом деле линьцы сначала склонялись к Цзя Чжэньчжэнь — ведь лучше выбрать ту, которую видел, чем ту, о которой только слышал.
Но после разговора в «Ипиньлоу» о её «распутстве» они окончательно отказались от этой мысли.
Няня Линь строго одёрнула:
— Ваше Высочество, какие глупости вы говорите! Линь приехал просить мира. Император отдаёт принцессу замуж ради дружбы между государствами — нечего им выбирать!
Младший евнух вдруг вспомнил:
— Ах да! Говорят, линьцы сначала действительно склонялись к вам, шестая принцесса, но потом… но потом…
— Ещё одно «потом» — и я вырву тебе язык и залью его вином!
Цзя Чжэньчжэнь уже готова была сорваться — ведь невеста для мира ускользала прямо из рук!
Испугавшись, евнух сразу же заговорил чётко:
— Но во время прогулки они услышали слухи о том, как вы с господином Чжэнем купались вместе на лодке!
http://bllate.org/book/11801/1052677
Готово:
