Вот как всё и произошло. Увидев свекровь, Люй Цуйюнь вспомнила и о подмене невесты, и о собственном намерении прийти сюда — ей стало до глубины души неловко и стыдно. Ей даже показалось, что улыбка на лице матери Цзяна — не что иное, как насмешка.
Мать Цзяна сразу всё поняла, лишь слегка усмехнулась и ничего не сказала, только велела гостям войти: стоять в дверях было некрасиво.
Когда все вошли в гостиную, Цзянь Жужу, увидев Люй Цуйюнь, тихо окликнула:
— Мама…
Она ещё не успела разглядеть второго человека, как вдруг услышала знакомый голос:
— Цзянь Жужу, ты просто возмутительна!
Тон был обвиняющий, и звучал он очень знакомо. У Цзянь Жужу мелькнуло предчувствие, и, повернувшись, она увидела то, чего боялась больше всего — Ван Линлин.
Цзянь Жужу на миг остолбенела.
Не ожидала, что эта девушка отыщет её даже дома.
Действительно, от мерзких людей не уйдёшь, сколько ни старайся. Они всегда появляются в самый неожиданный момент, когда ты уже думаешь, что избавился от них навсегда.
— И чем же я была так возмутительна? — спросила Цзянь Жужу. С тех пор как они расстались в тот раз, они больше не встречались. Как она вообще умудрилась снова втянуть её в какую-то историю? Просто невероятно.
Ван Линлин стояла с опущенными глазами, слёзы катились по щекам, вся её поза выражала жалость и обиду. Она выглядела ещё униженнее, чем тогда, в доме Цзянь, и смотрела на Цзянь Жужу так, будто не верила, что та способна на такое:
— Если тебе не нравлюсь я — ладно, я впредь буду сторониться тебя. Но как ты можешь так поступать? Ты ведь уже замужем! Неужели тебе совсем неважно, каково теперь Цзян-гэ?
При этом Ван Линлин бросила многозначительный взгляд на Цзян Фэна. Взгляд был такой, что Цзянь Жужу сразу всё поняла. Она резко обернулась к мужу — тот стоял с совершенно озадаченным видом.
«У этой девчонки, что, с глазами не в порядке?» — подумала Цзянь Жужу.
Ван Линлин и не подозревала, что её «томные взоры» попали в пустоту. Она успела ещё разок хорошенько взглянуть на Цзян Фэна и решила, что он гораздо красивее Ли Вэньбо. А потом вспомнила, что по дороге сюда её тётушка рассказывала: семья Цзян богата, а Цзян Фэн вообще зарабатывает огромные деньги.
Сначала она не поверила, но теперь, осмотрев их дом — просторные черепичные хаты, чистый и широкий двор, полы, выложенные кирпичом вместо утрамбованной земли, — поняла, что это правда. Дом выглядел гораздо представительнее, чем у Ли Вэньбо в уездном городке, и завидовали ему все в округе. Единственный недостаток — семья не городская. Но чем дольше Ван Линлин смотрела на высокого, статного Цзян Фэна, тем меньше этот недостаток её волновал.
Раньше она просто завидовала Цзянь Жужу, что та удачно вышла замуж. А теперь, узнав, насколько хорош Цзян Фэн, её чувства изменились. Она смотрела на него и чувствовала, как сердце бешено колотится — даже сильнее, чем когда она была с Ли Вэньбо.
Она слышала, что если сердце так стучит при виде человека — значит, ты его по-настоящему любишь. Значит, сейчас именно так и есть!
Остальные не заметили перемены в Ван Линлин, но Цзянь Жужу почуяла неладное. У неё внутри всё сжалось, а потом вспыхнула злость.
«Точно, двоюродные сёстры — враги с рождения!»
Вот и получается: едва Цзян Фэн собрался уезжать, как эта находит способ испортить всё и даже подкинуть ей соперницу?
«Чёрт побери!»
После этого Цзянь Жужу совсем расхотелось разбираться с ними. Она потянула Цзян Фэна в свою комнату, решив, что пусть уж лучше этим занимается свекровь. Но не успела сделать и шага, как её остановила Люй Цуйфэнь:
— Так это и есть Жужу? Как выросла! А увидев тётю, даже не удосужилась поздороваться… Да ещё и умеет привораживать мужчин!
Лица всех членов семьи Цзян мгновенно омрачились. Но мать Цзяна среагировала быстрее всех — она размахнулась и со всего плеча дала Люй Цуйфэнь пощёчину:
— Что ты несёшь?! Из твоей пасти одни гадости лезут! Ещё одно слово — и я тебя как следует проучу!
Люй Цуйфэнь была ошеломлена. Она никак не ожидала, что мать Цзяна сразу ударит, не задав даже вопросов. Разве так не положено сначала выяснить, в чём дело?
— Ма-ама! — Ван Линлин тоже перепугалась, забыв про свои мечты, и бросилась поддерживать мать. Теперь она смотрела на эту, казавшуюся такой доброй и мягкой женщину, с настоящим страхом и инстинктивно отступила на шаг.
Цзянь Жужу едва сдержалась, чтобы не поднять большой палец. «Свекровь — молодец! С такими надо именно так — сразу давить, чтобы знали: здесь не место для хамства!»
Люй Цуйюнь тоже остолбенела от неожиданности, но, увидев, как её сестру отлупили, почувствовала облегчение. Все обиды, накопленные за прошлые годы, словно испарились.
Теперь ей стало любопытно — что же будет дальше?
А дальше мать Цзяна просто отряхнула руку, будто больно ей стало от удара, и холодно посмотрела на всё ещё не верящую в происходящее Люй Цуйфэнь:
— Гостей мы принимаем с уважением. Но раз вы пришли сюда не для того, чтобы поговорить по-хорошему, а чтобы оскорблять — тогда давайте без церемоний. Говорите прямо, в чём дело. Только не вздумайте снова нести чушь — иначе я вам вторую щеку так же перекошу!
Люй Цуйфэнь запнулась:
— Ты… ты… ты…
Не то от злости, не то от опухшей губы — говорить она уже не могла. Мать Цзяна нетерпеливо отвернулась от неё и перевела взгляд на Ван Линлин:
— Ты её дочь? Раз мать не может внятно объяснить, говори ты. В чём дело? Если у вас есть основания — мы рассмотрим. А если просто клевещете, знайте: семья Цзян не из тех, кого можно обижать безнаказанно. Говори!
Ван Линлин, привыкшая давить на слабых, сразу струсила перед такой напористостью. Она вздрогнула и машинально выпалила:
— Она… она соблазняет мужчин!
Цзян Фэн нахмурился и резко бросил:
— Вон отсюда!
Эта женщина сначала шумела на улице, а теперь ещё и в дом вломилась. Да она просто не отстанет никогда!
Цзянь Жужу легонько сжала его руку:
— Пусть мама сама разберётся.
— О-о-о, соблазняет? — мать Цзяна явно удивилась. — Кого же она могла соблазнить? С тех пор как вышла замуж, она либо с тобой, либо дома сидит. Даже носа не кажет наружу. Неужели у неё нашлось время кого-то там соблазнять?
Ван Линлин не хотела признаваться при всех, что у неё есть жених, и после короткого колебания сказала:
— Д-да… одного моего друга… Я сама видела, как она с ним флиртовала! Именно она его и увела!
Говоря это, Ван Линлин набралась смелости — пусть все узнают, какая Цзянь Жужу бесстыдница! Пусть тогда попробует удержаться в этом доме! Пусть сама плачет!
Мать Цзяна рассмеялась. Она сразу поняла, что та что-то скрывает, и нарочно раскрыла карты:
— То есть ты ради своего «друга» пришла в чужой дом, чтобы за него заступиться? Девочка, всем и так ясно, что между вами не просто дружба. Зачем прятать? Жених — так жених! Но ты обвиняешь мою невестку в том, что она соблазнила твоего жениха? Хм…
Она внимательно оглядела Ван Линлин — фигуру, лицо — и мягко улыбнулась:
— Я, конечно, ничего против тебя не имею, но, честно говоря, с твоей внешностью и фигурой жених у тебя, скорее всего, самый обыкновенный. Может ли он сравниться с моим вторым сыном? Неужели ты думаешь, что Цзянь Жужу, будучи не слепой, станет бросаться на такого? По-моему, вы сегодня пришли сюда специально, чтобы устроить скандал!
Она повернулась к старшему сыну:
— Цзян Чэн, чего стоишь? Таких гостей кормить не надо!
Цзян Чэн, человек немногословный и послушный, как и его брат, молча взял с крючка деревянную палку и начал выталкивать незваных гостей за ворота.
Люй Цуйфэнь и Ван Линлин кричали, ругались, но он будто не слышал. Силы были явно не равны. В итоге их вытолкали на улицу, и Цзян Чэн, не сказав ни слова, захлопнул ворота и запер их изнутри.
Мать и дочь стояли перед закрытыми воротами, растерянно переглядываясь. Люй Цуйфэнь хотела ещё что-то прокричать, но Ван Линлин удержала её.
Она боялась, что мать снова получит пощёчину, и поняла: сегодня им не одолеть эту семью.
Люй Цуйфэнь была дерзкой и несдержанной, но мать Цзяна оказалась ещё грубее и смелее — да ещё и не боялась сразу применять силу.
Но Люй Цуйфэнь никак не могла смириться. Она пришла требовать справедливости, а сама осталась в проигрыше.
Столько лет она не испытывала такого унижения!
Ван Линлин старалась её успокоить:
— Мама, давай не будем с ними связываться. Пойдём домой.
Люй Цуйфэнь удивилась — ведь дочь ещё недавно была в ярости:
— Линлин, ты разве не злишься? Не хочешь отомстить?
Ван Линлин теперь думала иначе. Она не хотела ссориться с семьёй Цзян и вызывать у них отвращение.
Люй Цуйфэнь почувствовала, что у дочери какие-то планы:
— Линлин, о чём ты думаешь?
Ван Линлин теребила пальцы, на лице играл румянец:
— Мама… а как тебе Цзян-гэ?
— Кто? — Люй Цуйфэнь не сразу поняла.
— Ну, муж Цзянь Жужу… тот высокий и красивый парень, что был в доме.
Теперь Люй Цуйфэнь вспомнила:
— А, это второй сын семьи Цзян, муж Цзянь Жужу. Почему ты о нём заговорила?
Ван Линлин опустила голову, не зная, как отреагирует мать, но всё же решилась:
— Мама… мне кажется, Цзян-гэ очень хороший… Мне он очень нравится.
— Что?! — Люй Цуйфэнь остолбенела, а потом шлёпнула дочь по руке. — Дурочка! Он-то, может, и хорош, но он уже женат! О чём ты думаешь?
— Просто он мне нравится! — Ван Линлин продолжала настаивать. — Ты же видела, какой он заботливый с женой, как её бережёт! Да и внешне гораздо красивее Ли Вэньбо. А условия жизни… Ты же сама видела: черепичный дом, полы выложены кирпичом — кто без денег так живёт? Вся мебель новая, даже лучше, чем у Ли Вэньбо в городе! Ты сама говорила, что Цзян Фэн отлично зарабатывает. Кто бы ни вышла за него замуж — будет жить в роскоши! Жалко, что всё это досталось Цзянь Жужу… Мама, разве не жаль? Ведь она же беспокойная и, говорят, детей родить не может. Рано или поздно семья Цзян от неё избавится. Лучше уж…
Она не договорила, но Люй Цуйфэнь поняла.
Она задумалась. Действительно, если семья Цзян узнает, что Цзянь Жужу бесплодна, станут ли они так защищать её? Скорее всего, сразу выгонят, чтобы не кормить дармоедку. Тогда Цзян Фэну придётся искать другую жену — ту, что сможет родить наследника. Но…
— Линлин, ты ведь сама видела — Цзянь Жужу теперь здорова, выглядит прекрасно. Может, она всё-таки сможет родить?
Ван Линлин не хотела в это верить и вспомнила старые слухи:
— Раньше врачи же говорили, что у неё врождённая болезнь, которую не вылечить, и только лекарства поддерживают жизнь. Сейчас она, конечно, выглядит здоровой, но, может, это только видимость? Разве в прежние времена женщину, неспособную рожать, легко было вылечить?
Люй Цуйфэнь начала колебаться. Раньше она только слышала, что семья Цзян живёт богато, но теперь своими глазами увидела — они действительно самые обеспеченные в округе. Не позавидуешь ли?
Однако ей всё ещё казалось, что что-то не так.
Цзян Фэн, конечно, хорошо зарабатывает, но он служит в армии. По старинке считалось: если муж в армии — жена годами одна. А ведь раньше, когда муж уходил на службу, жена могла ждать его годами. Люй Цуйфэнь не знала, что теперь, при высоком звании, жена может ездить вместе с мужем.
— Линлин, послушай маму. Пока не думай о Цзян Фэне. Он хоть и хорош, но у него уже есть жена. Вмешиваться — себе дороже. Они явно любят друг друга. Лучше вернись к Ли Вэньбо. Если сумеешь его вернуть — отлично. Если нет — не зацикливайся на одном человеке. Мама найдёт тебе кого-нибудь получше.
Ван Линлин внутренне возмутилась. Она не соглашалась с матерью. Любовь — это одно, но главное для мужчины — продолжение рода.
Женщина, не способная родить, рано или поздно будет брошена, как бы сильно её ни любили. И сейчас ведь не прежние времена — разводы стали обычным делом. После возвращения из ссылки многие развелись, и среди них было немало пар с детьми, не говоря уже о бездетных. Если один из супругов твёрдо решил развестись — ничто его не остановит.
Ван Линлин решила, что мать просто старомодна. Спорить с ней бесполезно. Лучше подумать, как привлечь внимание Цзян Фэна.
Она решила, что надо наладить отношения с Цзянь Жужу. Ведь они же двоюродные сёстры! Будут часто навещать друг друга — и у неё появится больше шансов оказаться рядом с Цзян Фэном.
http://bllate.org/book/11750/1048514
Готово:
