Улыбка Ань Сяосянь окончательно застыла. Она лишь натянуто улыбалась, не зная, что сказать, но в мыслях всё ещё перебирала его недавние слова. Ей казалось, что Шэнь Кэнань говорил с подтекстом!
— Да, Сяосянь уже совсем взрослая, — весело проговорила старшая госпожа. — Самое время подыскать ей хорошую партию!
Ань Сяосянь притворилась смущённой, но внутри кипела яростью.
Лю Мэнъяо, немного откашлявшись, с облегчением заметила, что разговор переключился на Ань Сяосянь. Она больше не осмеливалась брать тот чёрный куриный суп и тихо взяла со стола стакан соевого молока. Весь этот маленький жест не ускользнул от глаз Шэнь Кэнаня, и в его взгляде мелькнула тёмная усмешка.
После завтрака Шэнь Кэнань взглянул на часы, достал телефон и набрал номер:
— Ваньху, зайди и забери вещи госпожи Ань. Отвези её домой!
Сидевшая напротив Ань Сяосянь сначала опешила, а потом только пришла в себя. Лицо её покраснело от стыда и гнева: она никак не ожидала, что он так быстро выставит её за дверь, даже не соблюдая элементарной вежливости!
Вскоре вошёл Ваньху. Ань Сяосянь уже собиралась сказать, что поднимется наверх собирать свои вещи, но тут с лестницы спустилась Цяньшао с чемоданом Ань Сяосянь в руках и передала его Ваньху.
— Госпожа Ань, вот все ваши вещи. Чтобы вам не пришлось хлопотать, я сама всё сложила. Надеюсь, вы не обидитесь?
— Нет-нет, как можно! Я очень рада, что вы за меня всё собрали, — сухо ответила Ань Сяосянь, сдерживая бушевавший внутри гнев. Она прекрасно понимала: Цяньшао сегодня её подсидела. Теперь ей некуда было деваться — раз уж хозяева явно избавлялись от неё, оставаться дольше было бы просто неприлично. С горечью попрощавшись со старшей госпожой, она ушла вместе с Ваньху.
Глядя ей вслед, Цяньшао почувствовала облегчение. Она давно терпеть не могла эту Ань Сяосянь, и сегодня, наконец, удалось избавиться от этого злого духа! Теперь в доме будет спокойно, и никто не станет вмешиваться в их отношения.
Лю Мэнъяо незаметно подняла большой палец в знак одобрения. Она и не думала, что Цяньшао способна на такое коварство! Ань Сяосянь явно хотела найти повод подняться наверх и задержаться, но Цяньшао перехитрила её. Теперь у той не осталось ни единого шанса остаться. Похоже, Ань Сяосянь в своё время сильно насолила слугам, раз даже Цяньшао её невзлюбила!
— Ладно, она уехала. Мне пора в компанию, — тихо сказал Шэнь Кэнань Лю Мэнъяо, наклонившись к её уху. — Как только Ваньху вернётся, пусть возьмёт другую машину и отвезёт тебя в больницу. Поняла?
— Конечно, иди скорее, не задерживайся! — громко ответила Лю Мэнъяо, не желая давать старшей госпоже повода для новых недоразумений.
Шэнь Кэнань улыбнулся, бросил взгляд на старшую госпожу и мягко произнёс:
— Бабушка, в компании сейчас много дел, возможно, я не смогу часто навещать вас. Если станет скучно, пусть Мэнъяо поводит вас по городу.
☆ Глава сто сорок третья. Смятение
— Хорошо! — ответила старшая госпожа, заметив, как его глаза не отрываются от внучки. — Мэнъяо, проводи его до двери, а то он заплутает!
Лю Мэнъяо подняла глаза и тут же поймала его откровенный, жгучий взгляд, от которого по коже пробежал жар. Она поняла: если не проводит его, он просто будет стоять и смотреть на неё, пока она не сдастся. Вздохнув, она встала и направилась к двери.
Едва она открыла её, внутрь ворвался ледяной ветер, и Лю Мэнъяо инстинктивно втянула голову в плечи. Сегодня стало ещё холоднее, а он, как всегда, был одет лишь в белую рубашку и пиджак — совсем не заботясь о здоровье! Заметив на вешалке несколько пальто разных цветов, она выбрала чёрное и протянула ему:
— Становится всё холоднее. Надень что-нибудь потеплее, а то простудишься!
В глазах Шэнь Кэнаня вспыхнула тёплая улыбка, и сердце его наполнилось невиданной ранее полнотой. Он притянул её к себе и нежно поцеловал в лоб.
— Я пошёл!
Сказав это, он отпустил её и решительно вышел. Только когда машина скрылась из виду, Лю Мэнъяо закрыла дверь и вернулась в гостиную. Старшая госпожа, сидевшая на диване, кашлянула. Лю Мэнъяо обеспокоенно спросила:
— Бабушка, вы простудились?
Она совершенно не заметила, что кашель был притворным. Увидев, как Цяньшао еле сдерживает смех, старшая госпожа покраснела от смущения и сердито ответила:
— Со мной всё в порядке! — И, взяв трость, добавила: — Цяньшао, помоги мне подняться, хочу ещё немного отдохнуть.
Цяньшао тут же подхватила её под руку и повела наверх.
Лю Мэнъяо осталась внизу в полном недоумении. Ведь ещё утром старшая госпожа была так добра к ней! Почему же сразу после ухода Кэнаня настроение изменилось? Неужели всё это время бабушка притворялась ради внука?
Весь день она ломала голову над этим вопросом, но так и не нашла ответа. Лишь позже Цяньшао намекнула ей, в чём дело: её заботливый вопрос о здоровье старшая госпожа восприняла как пожелание скорой кончины! Видимо, в преклонном возрасте люди становятся особенно подозрительными. Теперь Лю Мэнъяо решила тщательнее подбирать слова, чтобы избежать новых недоразумений.
Тем временем Ань Сяосянь, доставленную Ваньху домой, встретил отец, который в спешке примчался из офиса. Увидев, как Ань Фу вбегает в дом, Ань Му удивлённо спросила:
— Чжиюань, почему ты так торопишься? Что-то случилось в компании? Или забыл важные документы?
Ань Фу не ответил жене. Он подошёл к дочери и строго спросил сверху вниз:
— Сяосянь, Шэнь Кэнань тебя не обижал?
Девушка растерялась и покачала головой:
— Нет, братец Кэнань был ко мне очень добр. Папа, почему ты так спрашиваешь? С тобой что-то случилось?
Только тогда Ань Фу перевёл дух и тяжело опустился на диван. Ань Му подала ему стакан воды:
— Чжиюань, с тобой точно всё в порядке? Ты ведь никогда раньше не бегал так, будто за тобой погоня!
Она начала тревожиться: неужели Шэнь Кэнань использует дочь как рычаг давления? Чем больше она думала, тем сильнее волновалась.
Ань Фу посмотрел на неё и улыбнулся:
— Нет, просто соскучился по Сяосянь. Ань Цзяйи, не выдумывай лишнего. Дочь уже выросла, нельзя бесконечно тратить молодость. Через несколько дней начнём подыскивать ей жениха.
— Папа, что ты говоришь?! Я не пойду на свидания вслепую! — возмутилась Ань Сяосянь, чувствуя панику. Ведь она мечтала выйти замуж только за Шэнь Кэнаня, а не за каких-то ничтожных мужчин!
— Не смей капризничать! — гневно хлопнул Ань Фу по столу и холодно посмотрел на дочь. — Сяосянь, забудь о Шэнь Кэнане. Вы из разных миров, вам не суждено быть вместе. Если будешь упрямо цепляться за него, рано или поздно сама пострадаешь. Я хочу только твоего блага!
— Папа, кто сказал, что мы из разных миров? Кто говорит, что я капризничаю? Если я захочу, я войду в его мир! Не мешай мне добиваться счастья! Я уверена, однажды Кэнань увидит мою преданность! — упрямо заявила Ань Сяосянь. В глубине души она уже решила: стоит только избавиться от Лю Мэнъяо, и Шэнь Кэнань навсегда станет её!
Ань Му нахмурилась, слушая этот диалог, и вздохнула:
— Сяосянь, перестань мечтать. Твой отец лучше знает, кто такой Шэнь Кэнань. Не позволяй внешнему облику обмануть тебя. Послушайся отца: найди себе подходящего человека, создай семью. Больше не трать силы на Шэнь Кэнаня!
Родители отлично понимали характер дочери. Если бы она действительно вышла замуж за такого человека, как Шэнь Кэнань, Ань Му не находила бы себе места от тревоги. Этот человек был словно голодный волк — с ним приходилось быть настороже каждую секунду. Отец запрещал ей встречаться с ним именно ради её же безопасности. Вспомнив угрожающие слова Шэнь Кэнаня пару дней назад, Ань Фу до сих пор чувствовал мурашки. Раньше он закрывал глаза на ухаживания дочери, ведь иметь такого зятя было бы огромной удачей!
Но теперь, когда Шэнь Кэнань женился, у дочери не осталось ни единого шанса. Ань Фу не хотел рисковать жизнью ребёнка. Ради её же спасения он должен был подыскать ей обычного мужа и как можно скорее выдать замуж. Так они сохранили бы и жизнь дочери, и благополучие семьи.
— Папа, мама… Значит, мне не следовало возвращаться домой! Как только я приехала, вы начали меня поучать! Раньше вы сами поддерживали мои чувства к Шэнь Кэнаню, а теперь вдруг против! На этот раз я не послушаюсь вас! Я сама выберу своё счастье, и им может быть только Шэнь Кэнань! Никто не остановит меня! — закричала Ань Сяосянь, глаза её покраснели от ярости, тело дрожало, а в голове царил хаос. Она вдруг поняла: Шэнь Кэнань отправил её домой, потому что узнал о планах её семьи. Он оказался куда жесточе, чем она думала!
☆ Глава сто сорок четвёртая. Смущение
Увидев, что дочь упрямо не слушает его, Ань Фу наконец решился:
— Сяосянь, сейчас не время для капризов! Раз уж ты вернулась, больше не смей искать Шэнь Кэнаня. Оставайся дома и через два дня отправляйся на свидание!
— Нет! Ни за что! — взвизгнула Ань Сяосянь и бросилась к двери, но отец схватил её за руку и со звонким шлёпком ударил по щеке.
— Хайвэй, отведи барышню в её комнату! Пусть хорошенько отдохнёт. И поставь у двери несколько человек — чтобы она никуда не сбежала!
С этими словами Ань Фу вышел из комнаты. Ань Сяосянь, оглушённая пощёчиной, стояла как вкопанная. Она не могла поверить, что любимый отец поднял на неё руку. Сердце её разрывалось от боли. Ань Му, видя оцепенение дочери, тоже почувствовала укол в сердце, но, стиснув зубы, молча последовала за мужем наверх. Хайвэй, выполняя приказ, отвёл Ань Сяосянь в спальню и распорядился, чтобы несколько слуг круглосуточно следили за ней.
Тем временем в больнице Лю Мэнъяо с термосом куриного супа и контейнером еды подошла к палате. Открыв дверь, она увидела Чжао Хая, сидевшего на стуле с головой, опущенной на край кровати. Похоже, он совсем не спал прошлой ночью. Лю Мэнъяо тихо вошла, взяла с дивана его пиджак и накинула ему на плечи. Однако тот проснулся и, потирая виски, улыбнулся:
— Сноха, вы пришли! Вы уже обедали?
— Да, я поела. Просто зашла проверить, как там Си Си. Ты, наверное, ещё не ел? Вот тебе суп и еда, которые я приготовила. Поешь и отдохни, а то совсем измотаешься!
Чжао Хай почесал затылок, принял еду, но поставил всё на тумбочку и нахмурился:
— Сноха, я пока не голоден. Присаживайтесь. Сейчас принесу вам воды!
http://bllate.org/book/11722/1046095
Готово:
