Лю Мэнъяо, говоря это, достала из сумочки два красных пригласительных конверта. Её слова были скрытым намёком: она и Шэнь Кэнань пришли не ради обеда и не думают, будто одной трапезой можно что-то изменить.
Отец Лю протянул руку и взял у неё приглашения. Его лицо покраснело от злости.
Лю Лин, видя, что родителям неловко и неприятно, мягко произнесла:
— Сестра, вы с третьим господином так редко бываете здесь. Простой домашний обед — разве в этом есть что-то особенное? Папа и мама просто хотят проявить заботу. Не стоит так глубоко всё истолковывать!
Её слова обвиняли Лю Мэнъяо в подозрительности: мол, даже обычный обед она воспринимает как попытку родителей заискивать перед ней.
Лю Мэнъяо коснулась губ лёгкой усмешкой и бросила на Лю Лин взгляд, полный насмешки.
— Знают ли они сами, искренни ли их намерения. Сестрёнка, не трудись меня уговаривать. У нас с Кэнанем ещё много домов, куда нужно разнести приглашения. Нам просто некогда задерживаться здесь и обедать с вами. Надеюсь, папа и мачеха поймут!
Эти слова были предупреждением Лю Лин: перестань изображать добрую посредницу. Вы сами прекрасно знаете, заискивали вы или нет. И не думайте, будто я всё ещё та самая Лю Мэнъяо, которую можно использовать по своему усмотрению!
Как только она это сказала, лицо отца Лю стало ледяным, а улыбка на лице мачехи исчезла. В комнате воцарилась ледяная тишина.
В этот самый момент в зал вошёл незваный гость. Лю Лин, стоявшая рядом с матерью, увидев его, испуганно сжала её руку и настороженно уставилась на входящего.
Вошедший Сунь Цзымо, заметив на диване Шэнь Кэнаня, сначала замер, а затем решительно шагнул вперёд и приветливо заговорил:
— Третий господин! Не ожидал вас здесь встретить. А эта дама, вероятно, ваша супруга? Какая красота!
Шэнь Кэнань лишь холодно взглянул на него и сухо спросил:
— Уважаемый Сунь, каким ветром вас занесло?
— Ха-ха, ничего особенного. Просто недавно здоровье Линь было не в порядке, поэтому мы позволили ей погостить дома несколько дней. Сегодня у меня выдалась свободная минутка, вот и решил забежать за ней, чтобы отвезти обратно.
Некоторое время назад Лю Чжэньхуа приходил к нему и говорил, что его супруга Су Жэнь сильно скучает по дочери и хочет повидать её хоть ненадолго. Поэтому семья Сунь согласилась отпустить Лю Лин домой. Но прошло уже почти десять дней, а её до сих пор не вернули в дом Сунь.
Сунь Цзымо начал злиться. Он лично явился в дом Лю, чтобы выяснить, что задумал Лю Чжэньхуа. Пусть Лю Чжэньхуа не думает, будто, получив инвестиции от Сунь Цзымо для спасения города, он может теперь делать всё, что вздумается! Если осмелится пойти против договорённостей, Сунь Цзымо без колебаний уничтожит проект и не оставит Лю городу ни единого шанса.
Лю Чжэньхуа нахмурился. Он понимал, что Сунь Цзымо сегодня пришёл забрать Лю Лин. Ранее он соврал Сунь Цзымо, сказав, что Су Жэнь серьёзно больна и тоскует по дочери, поэтому и забрал Лю Лин домой. Теперь же, когда Сунь требует вернуть её, он не знал, что делать. Оставалось лишь действовать по обстоятельствам, внешне сохраняя вежливость:
— Брат Цзымо, не стойте же! Прошу, садитесь, выпейте чаю, освежите горло. Давайте спокойно побеседуем!
Сунь Цзымо улыбнулся и опустился на диван рядом. Подушка под ним сразу просела под его весом. Лю Мэнъяо нахмурилась: толстый Сунь Цзымо вызывал у неё отвращение.
Пока мужчины вели беседу, мачеха Лю незаметно подтолкнула Лю Лин, давая знак уйти наверх — чтобы та не подвергалась лишнему стрессу.
Сунь Цзымо сделал глоток чая, перевёл взгляд на мачеху и спросил с улыбкой:
— Как поживает супруга? Поправились ли после болезни?
Мачеха удивлённо вскинула брови:
— Болезнь? Какая болезнь? Кто вам сказал, что я больна?
Она вопросительно посмотрела на мужа. Её растерянность мгновенно прояснила ситуацию для Сунь Цзымо. Его лицо потемнело, улыбка исчезла, и он строго произнёс:
— На днях брат Чжэньхуа пришёл ко мне и сказал, что вы тяжело больны и очень скучаете по дочери, поэтому просите разрешения на несколько дней забрать Лю Лин домой. Мы с супругой согласились. Но сейчас становится ясно, что всё это была ложь! Брат Чжэньхуа, не сочтёте ли вы нужным объясниться?
Сунь Цзымо не церемонился. Он прямо обвинил Лю Чжэньхуа во лжи. Тот отправил дочь в дом Сунь ради выгоды, а теперь, когда дела пошли лучше, обманом вернул её домой. Сунь Цзымо чувствовал себя оскорблённым: неужели его считают глупцом?
Лю Мэнъяо и Шэнь Кэнань уже собирались уходить, но эта сцена заставила их остаться. Они сели на диван и решили посмотреть, как Лю Чжэньхуа будет выпутываться из этой ситуации.
Лю Чжэньхуа смутился. Мачеха мгновенно всё поняла. Раньше ей казалось странным, что Лю Чжэньхуа так легко вернул дочь домой. Теперь же она узнала правду: он выдумал нелепую историю о её болезни. Значит, он никогда и не собирался оставлять Лю Лин дома!
— Чжэньхуа! — закричала она, тряся его за руку. — Объясни мне! Ты ведь и не думал возвращать Лю Лин? Так ведь?!
Её эмоции вышли из-под контроля. Лю Чжэньхуа и так был раздражён всей этой историей, а теперь, когда жена начала его трясти, гнев прорвался наружу. Он резко оттолкнул её руку и сурово сказал:
— Хватит истерик! Ты же сама знаешь, что у Лю Лин есть помолвка с семьёй Сунь. Я лишь дал ей возможность заранее привыкнуть к новому дому. Сейчас она погостила несколько дней — и достаточно. Раз брат Цзымо пришёл за ней, пусть забирает. Назначим дату свадьбы — и дело будет закрыто.
Сунь Цзымо немного успокоился, услышав это объяснение, но лицо его оставалось хмурым. Он понимал: если бы не пришёл лично, Лю Чжэньхуа, возможно, вообще не вернул бы дочь в дом Сунь. Эта мысль снова разожгла в нём гнев.
Лю Мэнъяо и Шэнь Кэнань не были удивлены словами Лю Чжэньхуа. Напротив, им всё показалось вполне логичным. Лю Чжэньхуа всегда ставил интересы выше семейных уз — такой поступок полностью соответствовал его характеру. Однако мачеху эти слова глубоко ранили.
— Лю Чжэньхуа! У тебя вообще есть сердце?! Лю Лин — твоя родная дочь! Как ты можешь так эгоистично толкать её в пропасть? Ты же обещал мне, что не отдадишь её в дом Сунь! Это всё ложь?!
Она, словно безумная, начала бить его кулаками. При мысли, что её дочь станет товаром, который продают в жертву, слёзы хлынули из глаз мачехи рекой. Лю Чжэньхуа молча терпел удары — он знал, что поступил неправильно, но другого выхода не видел.
Тем временем Лю Лин, поднявшаяся наверх, не ушла в свою комнату. Она пряталась у лестницы и слышала весь разговор. Ненависть в её сердце вспыхнула с новой силой. Она долго и яростно смотрела на спину отца, а потом медленно вернулась в комнату.
Внизу всё превратилось в хаос. Мачеха, растрёпанная и рыдающая, сидела на полу и кричала. Отец Лю молча стоял рядом, на лице и шее у него остались царапины от её ногтей. Сунь Цзымо хмурился, наблюдая за этим зрелищем.
Лю Мэнъяо и Шэнь Кэнань решили, что больше не желают оставаться в этом безумии. Подойдя к отцу, Лю Мэнъяо холодно сказала:
— Папа, нам пора. Вы тут спокойно всё обсудите.
Не дожидаясь ответа, она и Шэнь Кэнань покинули дом Лю.
Лю Чжэньхуа проводил их взглядом, а затем повернулся к Сунь Цзымо, который всё ещё сидел на диване.
— Брат Цзымо, простите за этот позор. Лю Лин сейчас наверху, в своей комнате. Я сейчас пойду и позову её.
Лю Чжэньхуа развернулся, чтобы подняться по лестнице, но мачеха резко преградила ему путь.
— Лю Чжэньхуа! Ты вообще человек?! Лю Лин наконец выбралась из этой ямы, а ты снова хочешь её туда столкнуть? Для тебя дочь меньше, чем твои деньги? А?!
Она дрожала всем телом, заново оценивая этого мужчину. Тридцать лет она посвятила этому дому, отдавала ему всё сердце — и что получила взамен? Даже защитить собственную дочь не смогла. А он оказался таким бесчувственным… Неужели это кара за что-то?
— Прочь! Хватит ныть! — последняя капля терпения переполнилась. Лю Чжэньхуа грубо оттолкнул жену и направился к лестнице.
Мачеха упала на пол.
Сунь Цзымо нахмурился. «Действительно жестокий человек, — подумал он. — Тридцать лет брака, а он так обращается с женой. Настоящий хищник. С таким надо быть настороже».
Но мачеха не сдавалась. Она вскочила с пола, бросилась к лестнице и схватила мужа за руку, заливаясь слезами:
— Чжэньхуа, прошу тебя! Не будь таким жестоким! Лю Лин — твоя родная дочь! Умоляю, не делай этого!
Она умоляла, надеясь, что он вспомнит их многолетнюю совместную жизнь. Но Лю Чжэньхуа был глух к её словам. Сегодня он уже потерял слишком много лица, а теперь ещё и эта истерика… Он смотрел на неё с ледяным раздражением.
— Отпусти! — приказал он.
Мачеха покачала головой, крепче стиснув его руку:
— Нет! Не отпущу, пока ты не пообещаешь не отдавать Лю Лин!
— Отпусти! — повторил Лю Чжэньхуа, на этот раз с яростью в голосе.
Мачеха снова покачала головой и закричала:
— Нет! Ни за что!..
Не договорив, она вдруг вскрикнула от боли. Из-под волос на лбу хлынула кровь. Лю Чжэньхуа хотел просто сбросить её руку, но она держалась так крепко, что в приступе раздражения он случайно толкнул её — и она покатилась вниз по лестнице.
Слуги, наблюдавшие за происходящим, переглянулись в ужасе. Они всегда считали, что между Лю Чжэньхуа и Су Жэнь прекрасные отношения. Никто не видел, чтобы он так грубо обращался с женой. Теперь же все задавались вопросом: не разлюбил ли он её?
Сунь Цзымо тоже был потрясён. Он не ожидал, что Лю Чжэньхуа, не сдержавшись, причинит жене физический вред. Сунь Цзымо подошёл, помог мачехе подняться и посмотрел на Лю Чжэньхуа, стоявшего наверху:
— Брат Чжэньхуа, я всего лишь хотел забрать Лю Лин. Можно было всё обсудить спокойно. Такое обращение с супругой ранит её душу!
Лю Чжэньхуа, забыв уже о дочери наверху, быстро спустился и принял жену из рук Сунь Цзымо.
— Простите за этот позор, брат Цзымо. Я просто хотел, чтобы она отпустила мою руку… Не подумал.
Мачеха медленно открыла глаза. Кровь продолжала сочиться из раны на лбу. Она коснулась её пальцами, посмотрела на кровь и в глазах её мелькнула глубокая печаль.
Шум внизу достиг и комнаты Лю Лин. Та вышла в коридор и, увидев мать, лежащую в крови у подножия лестницы, почувствовала, как сердце сжалось. Она бросилась вниз, оттолкнула отца и обняла мать:
— Мама! Ты как? Тебе больно? Прости меня… Это всё из-за меня!.. — рыдала она.
Мачеха погладила её по руке:
— Лю Лин, не плачь… Со мной всё в порядке…
http://bllate.org/book/11722/1046067
Готово:
