— Папа, я и вправду была не в себе и наговорила глупостей, — сказала Лю Лин. — К счастью, сестра дала мне пощёчину и привела в чувство. Теперь со мной всё в порядке, так что не вините её. Ведь она хотела как лучше!
— Хм, — низко пророкотал отец Лю, явно не до конца поверив, но раз дочь сама признала вину, он не мог продолжать допрос при всех. Он понимал: если настаивать, ничего хорошего из этого не выйдет, а дело только усугубится.
Мачеха Лю ошеломлённо взглянула на Лю Лин. Она никак не ожидала, что обычно своенравная и дерзкая Лю Лин вдруг заговорит так благоразумно. В сердце у неё зародилась мысль: дочь боится рассердить Мэнъяо и потому уступает. От этого её взгляд на Лю Мэнъяо стал ещё ледянее. Она также поняла, что дочь не хочет раздувать скандал, поэтому промолчала.
Лю Мэнъяо с насмешкой посмотрела на Лю Лин. Та, видимо, решила, что «благоразумие — лучшая доблесть», и чётко осознала выгоды и риски. Похоже, после визита в семью Сунь Лю Лин не только стала жестокой, но и обрела хитрость. Такая Лю Лин напоминала ядовитую змею, которая ждёт, пока ты расслабишься, чтобы вонзить зубы и лишить покоя навсегда. Жаль, что Лю Мэнъяо никогда не даст ей такого шанса!
— Сестрёнка, раз ты это поняла, впредь старайся не сходить с ума, как сегодня, — сказала Лю Мэнъяо. — А то опять наговоришь лишнего. Мне-то всё равно, но другие могут воспринять твои слова близко к сердцу. И тогда пострадаешь именно ты. Верно ведь, моя «хорошая сестричка»?
В последних словах она особенно подчеркнула «хорошая сестричка». Это было скрытое предупреждение: будь осторожнее в речах. Все прекрасно знают правду о смерти Сун Фан. Если не хочешь, чтобы отец снова отдал тебя в семью Сунь или прикончил — веди себя тихо!
Лю Лин побледнела. Гнев клокотал в груди, но, обдумав каждое слово сестры, она вынуждена была признать: всё это — горькая правда. В этом доме у неё почти не осталось положения. Если бы не любовь матери, возможно, она даже не стояла бы здесь сейчас. Если продолжит вести себя, как раньше, ей грозят тяжёлые времена. Придётся терпеть. Но однажды она заставит их всех дорого заплатить!
Собрав все мысли воедино, Лю Лин всё так же улыбнулась:
— Спасибо за напоминание, сестра. Впредь я буду крайне осторожна и больше не позволю себе таких глупостей!
Их диалог внешне выглядел как наставление старшей сестры младшей, но лишь они двое понимали истинный смысл каждого слова. Отец и мачеха Лю слушали в полном недоумении. Только Шэнь Кэнань холодно наблюдал за происходящим. По его мнению, вражда между ними только начиналась.
— Ладно, Лин, — весело сказал отец Лю. — Твоя сестра редко навещает нас. Поднимись переоденься и спустись поговорить с ней!
Он не упустил случая использовать Лю Лин для сближения с Лю Мэнъяо.
Лю Лин кивнула с улыбкой, но в тот миг, когда она повернулась к лестнице, её глаза стали ледяными. Мачеха, хоть и не желала видеть Лю Мэнъяо за своим столом, всё же нехотя отправилась на кухню — ради статуса Шэнь Кэнаня.
Едва войдя в спальню, Лю Лин не смогла больше сдерживать ярость. Она схватила всё, что попалось под руку, и начала швырять по комнате. Слёзы хлынули из глаз.
«Почему?! Почему эта мерзавка так со мной разговаривает? Почему она всегда выше меня? Почему все её защищают? Почему?!»
Тем временем Лю Мэнъяо неторопливо потягивала чай. Она знала: Лю Лин не скоро спустится — сейчас та выплескивает накопившуюся злобу. Лю Мэнъяо не спешила. Ей было интересно, как долго Лю Лин сможет терпеть.
— Третий господин, до вашей свадьбы с Мэнъяо остаются считанные дни. Не перетруждайтесь. Поручите неважные дела подчинённым, — сказал отец Лю, изображая заботливого родителя.
Лю Мэнъяо понимала: он пытается наладить отношения с Шэнь Кэнанем. Она промолчала и просто взяла чашку чая.
Шэнь Кэнань нахмурился и холодно взглянул на отца Лю.
— Это не ваше дело!
— Хе-хе… — неловко усмехнулся тот, бросив взгляд на Лю Мэнъяо в надежде, что та заступится. Та лишь мельком глянула на него и продолжила пить чай, явно не собираясь помогать.
Отец Лю закипел от злости, но, учитывая присутствие Шэнь Кэнаня, сдержался. Он недовольно посмотрел на дочь, затем снова улыбнулся Шэнь Кэнаню:
— Как это «не моё дело»? Мэнъяо — моя дочь! Кому ещё заботиться о ней, как не мне?
Это было ясное заявление: «Пусть она выходит за тебя замуж, но кровь у неё — моя. Я имею право заботиться о ней!»
Шэнь Кэнань промолчал, но бросил на него такой ледяной взгляд, что Лю Чжэньхуа почувствовал мурашки. Лю Мэнъяо саркастически усмехнулась, поставила чашку и подняла глаза:
— Папа, когда ты хоть раз обо мне заботился? В прошлом — нет, и сейчас не нужно.
Она говорила без тени уважения, откровенно унижая отца. Тот покраснел от ярости, но не мог вспылить при Шэнь Кэнане и молча принялся пить чай.
Лю Мэнъяо сразу поняла: он бьётся в бессильной злобе. Если бы Шэнь Кэнаня не было рядом, её щёки уже горели бы от пощёчин.
Атмосфера в гостиной резко остыла. В этот момент мачеха Лю вошла из кухни с фруктами и нарушила напряжённую тишину.
— Угощайтесь фруктами! Обед почти готов, — сказала она, поставив поднос на стол и сев рядом с мужем.
— Мэнъяо, возьми, утоли жажду, — протянула она кусочек фрукта с улыбкой.
Лю Мэнъяо бросила на неё презрительный взгляд и не взяла угощение. Рука мачехи замерла в воздухе. Отец Лю, поняв, что дочь нарочно унижает жену, кашлянул:
— Раз Мэнъяо не хочет, не настаивай. Ешь сама.
Это дало мачехе возможность отступить. Она быстро убрала руку, внутри кипела ярость, но лицо оставалось цветущим. Лю Мэнъяо знала: Су Жэнь отлично умеет притворяться. После такого унижения ненависть в её сердце, вероятно, достигла предела — она готова была вырвать плоть и выпить кровь своей падчерицы.
Но Лю Мэнъяо было всё равно. Раз Су Жэнь любит маскироваться, она постепенно сорвёт эту маску и покажет всем её истинное лицо.
Тем временем Лю Лин, выплеснув гнев, собралась и вышла из спальни. Она медленно спускалась по лестнице в белом платье с длинными рукавами, излучая элегантность.
Родители, увидев её, на миг замерли. Затем мачеха радостно бросилась к дочери:
— Лин, наконец-то отказываешься от этих диковинных нарядов! Покружись, дай посмотреть! Ты выглядишь так благородно и изысканно, мама чуть глаз не отвела!
Она с восторгом болтала, чувствуя искреннее облегчение. Раньше она уговаривала дочь не носить экстравагантную одежду, но та не слушалась. Теперь же, после возвращения из семьи Сунь, Лю Лин стала сдержаннее и зрелее — это очень радовало мать.
В глазах Лю Лин мелькнуло раздражение, но, вспомнив, что перед ней родная мать, она с трудом улыбнулась и послушно сделала круг.
Отец Лю, наблюдая за счастливой парой, наконец перевёл дух. Он боялся, что Су Жэнь будет устраивать сцены из-за Лю Лин, но теперь всё, кажется, налаживалось.
— Э-гем! — кашлянул он. — Хватит вам болтать! Подойдите скорее, а то Мэнъяо с третьим господином подумают, что мы их высмеиваем!
Мачеха вспомнила о гостях и на секунду замерла, но тут же скрыла неловкость. Взяв дочь за руку, она подошла к дивану и села, бросив на Лю Мэнъяо извиняющийся взгляд:
— Прости, Мэнъяо, я так обрадовалась, что совсем забыла о тебе!
— Сестра, мама так рада моим переменам, что невольно тебя проигнорировала. Не обижайся на неё! — добавила Лю Лин, скромно опустив глаза и слегка покраснев.
Если бы не ледяной блеск в её взгляде, Лю Мэнъяо, возможно, поверила бы в эту картину невинности. Похоже, наверху Лю Лин не только выплеснула злобу, но и продумала стратегию. Лю Мэнъяо с нетерпением ждала продолжения.
Сложив руки на груди, она спокойно ответила:
— Мачеха, я только рада таким переменам в сестре. Как могу я обижаться? А вот слова сестры заставляют задуматься. С самого нашего прихода вы, мачеха, хлопотали вокруг нас без устали. Никакого игнорирования не было. Я точно не стану из-за такой ерунды сердиться на вас. Сестрёнка, не ревнуй меня!
Фраза «мачеха» звучала особенно колко. Су Жэнь внутри кипела от ярости, но сдержалась и лишь натянуто улыбнулась.
Шэнь Кэнань, наблюдая, как Лю Мэнъяо играет с ними, повернул голову — и их взгляды встретились.
Лю Лин, услышав намёк на свою узколобость, едва сдержала гримасу. Но, увидев нежный обмен взглядами между Лю Мэнъяо и Шэнь Кэнанем, она почувствовала, как ненависть вновь захлестывает её. Она не смирилась! Не смирилась быть растоптанной Лю Мэнъяо, не смирилась, что все защищают ту. Она разрушит всё! Уничтожит Лю Мэнъяо! Даже если сама не получит счастья — другим не достанется!
Лю Мэнъяо и Шэнь Кэнань почувствовали эту яростную ненависть. Когда они посмотрели на Лю Лин, та уже вновь улыбалась, скромно опустив голову и слегка покраснев:
— Сестра, я вовсе не ревную! Просто завидую вашей прекрасной любви. Это так трогательно!
Лю Мэнъяо прекрасно знала: зависть здесь ни при чём. Лю Лин ненавидит её всей душой, и эти слова — лишь маска. Иногда она даже восхищалась Су Жэнь и Лю Лин: небо точно не зря сделало их матерью и дочерью — обе мастерицы притворства!
— Правда? — с лёгкой усмешкой ответила Лю Мэнъяо. — Сестрёнка, не завидуй. И ты найдёшь своего человека. Сегодня мы с Кэнанем пришли ненадолго. Вот приглашение на нашу свадьбу. Надеемся увидеть вас с отцом и мачехой. У нас ещё дела, так что мы пойдём.
http://bllate.org/book/11722/1046066
Готово:
