— Мисс! Молодой господин Лисинь приехал! — задыхаясь, выкрикнула горничная, подбегая к Ху Сяомэй.
— Правда? — лицо Ху Сяомэй озарила искренняя радость. Всё утро она пребывала в унынии: вчера из-за Ху Сяодай Лисинь холодно с ней обошёлся, а сегодня уже сам явился! Она стремглав бросилась вниз по лестнице.
Лисинь стоял, небрежно прислонившись к своей машине. Белоснежная рубашка без единого пятнышка, чёрные пряди волос мягко развевались на ветру. Его тонкие брови придавали чертам лица неожиданную мягкость, а солнечные лучи, играя на густых ресницах, будто рассыпали золотую пыльцу. Он просто стоял — и уже был словно живое полотно, написанное мастером.
Ху Сяомэй на мгновение потеряла дар речи, затем томным голосом окликнула:
— Синь-гэгэ!
Лисинь перевёл взгляд на неё и улыбнулся:
— Сяомэй.
Она подбежала ближе, вся сияя от счастья:
— Синь-гэгэ, ты пришёл ко мне? Ты больше не сердишься?
Лисинь покачал головой:
— А Сяодай здесь?
Улыбка на лице Ху Сяомэй мгновенно застыла.
— Синь-гэгэ, так ты пришёл к Сяодай?!
— Вчера она сильно испугалась, — спокойно пояснил Лисинь. — Я просто хочу убедиться, что с ней всё в порядке. Всё-таки я повёз её гулять и не сумел защитить. Мне немного неловко из-за этого.
Цвет лица Ху Сяомэй чуть смягчился. Она потянулась, чтобы взять его за руку:
— Синь-гэгэ, зайди внутрь, отдохни. Сяодай, похоже, опять куда-то пропала — я её сегодня ещё не видела.
Лисинь незаметно уклонился от её прикосновения:
— Раз так, не возражаешь, если я немного прогуляюсь по вашему поместью? У вас прекрасный вид с холма за домом.
— Конечно! Я пойду с тобой! — обрадовалась Ху Сяомэй и снова попыталась опереться на его руку, но Лисинь уже направился к задним склонам поместья Ху.
В его душе вдруг вспыхнуло странное волнение. В прошлый раз именно здесь, на холме, он заметил ту девчонку, впитывающую энергию неба и земли — значит, она культивирует! Тогда он не придал этому значения, но теперь… Неужели девятихвостая духовная лиса — это не Сяомэй, а… она?!
— Синь-гэгэ, подожди меня! — кричала Ху Сяомэй, еле поспевая за ним на высоких каблуках.
Но Лисинь внезапно остановился.
К ним навстречу, весь в крови и в поварском халате, катился по земле человек, еле передвигая ноги. Лисинь нахмурился. Что происходит? Мужчина выглядел так, будто пережил ужасное потрясение. Лисинь одним прыжком оказался рядом и подхватил его:
— Что случилось? Кто тебя так избил?
У Да, весь в крови, с выбитыми зубами и сломанной кистью, хрипло пробормотал сквозь разбитые губы:
— Демоница…
Лицо Лисиня похолодело.
За спиной уже подоспела Ху Сяомэй. Лисинь махнул рукой — из его пальцев вырвался луч света, и Ху Сяомэй бесшумно рухнула в траву. У Да завопил ещё громче, корчась в истерике.
— Замолчи! — рявкнул Лисинь. — Кто тебя избил?!
У Да дрожащей рукой указал на рощу и пополз прочь. Теперь он понял: в этом мире куда больше демонов, чем он думал!
Лисинь вновь поднял ладонь — белое сияние коснулось темени У Да, и тот сразу потерял сознание. Ни Ху Сяомэй, ни У Да ничего не вспомнят, когда очнутся.
Не задерживаясь, Лисинь метнулся в сторону рощи. Но настроение его уже не было прежним — вместо возбуждения в груди бурлили тревога, разочарование и беспокойство.
В роще он действительно увидел её — маленькую фигурку, окутанную божественным сиянием. На лбу проступал светящийся знак, но он не имел ничего общего с образом духовной лисы, описанной старцем Хайдэном. Значит, она — не воплощение лисы. Однако брови Лисиня сошлись: ранить человека могла только она!
Семья Лисиня, как один из древних родов-хранителей Востока, несла особую миссию — изгонять злых духов и уничтожать нечисть.
Среди инородных рас не все стремились к просветлению. Многие из них, особенно злые существа, представляли угрозу для обычных людей. И тогда представители рода Небес обязаны были решать — карать или миловать.
А Ху Сяодай явно принадлежала к одной из таких рас. И сейчас она жестоко избила простого смертного. Как член рода Небес, Лисинь не мог этого допустить!
Он всё ещё стоял в отдалении, глядя на её бледное личико. Каждая их встреча будто невольно влекла его к ней. Он и сам не знал почему, но при виде неё в душе всегда вспыхивало странное чувство. Однако, вспомнив выбитые зубы и сломанную руку У Да, он почувствовал, как сердце сжалось от боли и холода. Как она могла так жестоко поступить с обычным человеком?!
Чутьё Ху Сяодай тоже обострилось. Она сразу почувствовала присутствие Лисиня — он и не пытался скрывать свою ауру.
— Ты пришёл? — спокойно спросила она, открывая глаза. — Твоя энергия очень нестабильна. Что случилось?
Лисинь слегка удивился — её сила явно усилилась!
— Это ты избила того человека снаружи?! — холодно спросил он.
Ху Сяодай равнодушно усмехнулась:
— Да.
Лисинь взбесился — она даже не осознаёт, что сделала что-то плохое!
— Ты хоть понимаешь, что нарушила запрет?!
— Какой запрет? Кто его установил? Я ничего не знаю, — пожала плечами Ху Сяодай.
— Всем инородным существам запрещено причинять вред обычным людям! — процедил сквозь зубы Лисинь, но тут же мысленно оправдал её: возможно, она просто не знает законов этого мира.
— Ага… — всё так же спокойно ответила она. — То есть он может покушаться на мою жизнь, а я не имею права защищаться? Как вчера, когда Ху Сяомэй столкнула меня с обрыва — пусть я и разбилась насмерть, ведь я всего лишь «инородное существо» в ваших глазах?
Лисинь опешил. Он не ожидал такого ответа.
— Сяодай, вчера, возможно, это была случайность.
— Конечно! Твоя Ху Сяомэй никогда бы не сделала ничего подобного! — съязвила она.
— Она не моя Ху Сяомэй! — вырвалось у Лисиня. Он и сам сомневался, но доказательств не было.
— Если ты пришёл меня отчитывать, можешь уходить! — вдруг резко сказала Ху Сяодай. Ей стало тяжело на душе. Разве она поступила неправильно, наказав злодея? В прошлой жизни такие смертные исчезали бы одним щелчком пальцев! Она тысячи лет не убивала ни одного живого существа — и даже сейчас пощадила его. А этот человек приходит и сразу считает её чудовищем! Невыносимо!
Лисинь тоже закипел, но всё же не хотел отводить её на суд:
— Впредь не смей никого калечить! Иначе…
— Иначе что? — вспыхнула Ху Сяодай. — Сдерёшь с меня шкуру на муфту?
— Ты!.. — Лисинь был вне себя от злости.
— Мои дела — не твоё дело! — заявила она. — Даже если ты меня спас, я верну тебе долг. Но терпеть, пока другие будут покушаться на мою жизнь, я не намерена!
Лисинь резко развернулся, оставив за спиной лишь холодный силуэт:
— Если это повторится, я тебя не пощажу!
Он несколькими прыжками скрылся в чаще, оставив Ху Сяодай одну. Она растерянно стояла на месте, чувствуя, как в груди нарастает тяжесть и боль.
В этом мире её мало кто любил. Лисинь был, пожалуй, единственным, кто проявлял заботу. В их первую встречу она нарочно испачкала ему лицо — хотела посмотреть, как этот красавец разозлится. Ведь он так мило флиртовал с Ху Сяомэй!
Но он сжал лезвие ножа голой рукой ради неё. Та капля крови упала не только на землю — она упала прямо в её сердце. А когда они падали с летящего автомобиля, и она уже решила, что погибнет, его объятия оказались самым тёплым и надёжным убежищем, какого она никогда не знала ни в этой, ни в прошлой жизни.
А сегодня он пришёл с упрёками, гневом, недоверием и обвинениями. Она даже не стала оправдываться. Почему? Почему ей так больно от того, что он считает её жестокой демоницей?
Но он уже далеко. Только сейчас она поняла, насколько глубоко в душе поселилась обида и грусть.
Медленно опустившись на корточки, она обхватила колени руками. Горечь подступила к горлу и превратилась в две крупные слезы.
— Трусиха! — ругнула она себя. — Как можно плакать из-за мужчины? Должны плакать все мужчины мира из-за меня! Кто я такая? Я же лиса-искусительница!
Вытерев слёзы, она злобно уставилась в сторону, куда ушёл Лисинь:
— Лисинь, ты только подожди! Я решила — обязательно соблазню тебя!
Тем временем Лисинь мрачно вёл машину и злился на самого себя:
— В следующий раз, если она снова сотворит зло, я обязательно уничтожу её!
Вернувшись в резиденцию Лисиней, он издалека заметил молодого человека в спортивной одежде, который делал зарядку перед его особняком. Настроение и без того паршивое стало ещё хуже. Этот дом предназначался только для него, и посторонним здесь делать нечего. Кто этот наглец?
Когда машина подъехала ближе, Лисинь узнал незнакомца и аж остолбенел.
На голове парня красовалась бейсболка, скрывавшая лысину, а на нём были обычные кроссовки и спортивный костюм. Выглядел он как самый обыкновенный городской юноша. Заметив Лисиня, он обнажил белоснежные зубы и приветливо улыбнулся:
— Цинлун, ты вернулся?
Лисинь чуть не лопнул от раздражения. Перед ним стоял сам старец Хайдэн — легендарный провидец, рождённый для великой миссии? Да он выглядит как студент с соседней улицы!
— Учитель, что вы здесь делаете? — сдерживая раздражение, вежливо спросил Лисинь.
Хайдэн игриво подмигнул:
— Я должен быть рядом с тобой! Впереди тебя ждёт поиск хранительского зверя и других наследников древних кровей — а я буду твоим наставником!
— Наставник… — Лисинь едва сдержался, чтобы не скрипнуть зубами. Не говоря ни слова, он направился в дом. Хайдэн тут же последовал за ним:
— Цинлун, ты сегодня искал следы хранительского зверя?
Лисинь молча рухнул на диван, закрыл глаза и вновь увидел упрямое личико той девчонки. Чёрт! Опять она!
— Да, — буркнул он.
Хайдэн подскочил ближе:
— Я вчера вновь сверился со звёздным кругом — скоро ты встретишь своего хранителя!
— Я пойду отдохну. Учитель, располагайтесь как дома, — бросил Лисинь и поднялся наверх. Скоро послышался шум воды — он пошёл принимать душ.
Хайдэн остался в гостиной, недовольно ворча:
— Звёзды чётко указывают на это… Неужели я ошибся? Придётся пересчитать ночью.
http://bllate.org/book/11701/1043030
Готово:
