Чжоу Сяошао:
— Э-э… Кстати, ведь можно же накапливать добродетель! Разве не так? Говорят, вам, кошачьим демонам, чтобы достичь Дао и стать бессмертными, нужно накопить добродетель и обрести девять хвостов. Подумай: спасёшь столько жизней — это же огромная заслуга!
Линь Мяороу задумалась и медленно произнесла:
— В этом есть правда. Ладно, помогу тебе, когда будет время. Но сразу предупреждаю: сделаю это мимоходом, а не ради того, чтобы стараться изо всех сил.
Чжоу Сяошао облегчённо выдохнула и тут же начала сыпать в уши Линь Мяороу целую гору комплиментов.
Линь Мяороу, получив во рту ягоду шелковицы, почувствовала сладость и вдруг снова заговорила:
— Кстати, раз уж я так сильно тебе помогаю, теперь ты должна рассказать мне сплетню!
Чжоу Сяошао замерла:
— Какую сплетню?
Линь Мяороу повернулась и посмотрела на неё. Её кошачьи глаза сверкали пронзительно:
— Ну ту самую! Про тебя и Великого Будду Фаня!
Чжоу Сяошао поперхнулась. «Какая же эта кошка любопытная!»
— Да у нас нет никаких сплетен! — воскликнула она. — Раньше мы были просто работодателем и работником. А сейчас Великий Будда Фань считает меня обузой, раздражается из-за меня и даже уволил, да ещё и в чёрный список занёс… Вот и всё, больше ничего!
Закончив, она почувствовала лёгкое угнетение:
— Кто бы мог подумать, что он такой обидчивый! Я ведь только выпила отвар для укрепления души и сказала пару не очень приятных слов, но потом искренне извинилась перед ним…
Линь Мяороу воскликнула:
— Ого, так ты ещё и ругала его?
Чжоу Сяошао:
— Это клевета! У меня никогда не хватило бы смелости!
Линь Мяороу цокнула языком:
— Цок-цок-цок, да у тебя смелости хоть отбавляй! Триста лет назад, пока в Преисподней не внедрили цифровизацию, даже самые дерзкие демоны и духи трёх миров, если уж осмеливались вызвать гнев самого Владыки Преисподней, ни за что не посмели бы обидеть Чёрного Посланника! А ты — единственная такая.
Чжоу Сяошао помолчала, потянулась за ягодой шелковицы и, пока косметолог ушла за странной глиняной смесью, быстро сунула её себе в рот:
— Почему это «единственная такая»? Откуда ты знаешь, будто заранее догадалась?
Линь Мяороу фыркнула:
— Три тысячи лет прошло, а у Фань Уцзюя всего один человек, перед которым он бессилен. Этот человек — его ахиллесова пята. И, похоже, этим человеком являешься ты.
Чжоу Сяошао поперхнулась соком шелковицы и чуть не расплакалась от кашля.
— Что ты… что ты сказала?.. Кха-кха-кха-кха…
Увидев, что Чжоу Сяошао подавилась, Линь Мяороу тут же махнула рукой, давая знак косметологу отойти, и полусела, глядя на неё. Лицо Линь Мяороу было покрыто маской, виднелись лишь два сверкающих глаза и рот, который вот-вот разорвёт маску от улыбки.
— Ой, ты что, не знала?
Чжоу Сяошао похлопала себя по груди и наконец перевела дыхание. Она честно покачала головой:
— Я никогда не осмеливалась спрашивать о личной жизни Великого Будды Фаня!
Линь Мяороу долго цокала языком, затем снова легла на кушетку и начала болтать без умолку:
— Ну да, ты ведь совсем недавно попала в наш круг. Обычная смертная, раньше, наверное, даже не слышала, кто такой Фань Уцзюй. Откуда тебе знать все эти сплетни.
Чжоу Сяошао съязвила:
— Так ты сама признаёшь, что это сплетни.
Линь Мяороу фыркнула:
— Да ладно! Фань Уцзюй — одна из самых красивых фигур в трёх мирах, да ещё и известный романтик. Его сплетни давно стали хитом в журналах Преисподней — прямо как история о том, как Уган тайно влюблён в Лунную Зайку, а та презирает его за возраст! Такие истории — бестселлеры!
Чжоу Сяошао удивилась:
— Ещё и выпускаются сериями?
Линь Мяороу:
— Конечно! — Она взглянула на Чжоу Сяошао и многозначительно добавила: — Фань Уцзюй — старожил среди чиновников Преисподней, но девушка, которую он любит всем сердцем, — обычная смертная. Она рождается, стареет, умирает и перерождается снова и снова.
— Всё началось три тысячи лет назад. Тогда Фань Уцзюй был каким-то вассальным князем. Шли постоянные войны, и однажды он ушёл в поход. Положение было крайне опасным: он возглавил армию, а тем временем его собственные земли подло предали с тыла. Еле выжив после кровопролитной битвы, он вернулся домой со своими последними солдатами. Но представь его шок: жена уже повесилась!
Сердце Чжоу Сяошао сжалось от горечи. Она не знала, что ответить, и просто внимательно слушала.
— Характер у Лао Фаня и сейчас, спустя три тысячи лет, остаётся таким же. Представь, какой он был тогда! Вернулся с войны, мечтая отдохнуть дома с женой и ребёнком у тёплой печки… А вместо этого — жена висит на балке! Сын настолько испугался, что признал другого мужчину своим отцом и даже не посмел забрать тело матери! Когда Лао Фань вернулся, его жена уже была мертва: шея вытянулась на два чи, тело наполовину сгнило…
Линь Мяороу рассказывала чужие секреты, совершенно забыв о своём статусе звезды. Выглядела она точь-в-точь как тётушка из соседнего двора, которая вечерами собирает под окнами всех сплетниц района.
К счастью, три косметолога были настоящими профессионалами: они не только делали вид, что ничего не слышат, но и спокойно придерживали руки Линь Мяороу, когда та размахивала ими от эмоций, аккуратно разглаживая трещины на маске от её гримас.
— Лао Фань так разозлился, что тут же обезглавил собственного сына! Говорят, его меч уже был затуплен от множества убийств на поле боя, поэтому отрубить голову сыну ему удалось с трудом — рана вышла рваной, будто её надгрызла собака!
Закончив рассказ, Линь Мяороу вздохнула:
— После такого удара Лао Фань больше не хотел жить. Он поджёг свой дворец вместе со всеми предавшими его слугами и умер там же. Потом, когда он прибыл в Преисподнюю, черти посмотрели в свои списки и удивились: «Эй, этот человек должен был прожить сто лет! Почему он здесь так рано?» Решили побыстрее отправить его на новое перерождение…
В этот момент Сяоми, который до этого лежал рядом, будто спал, вдруг вставил:
— Не совсем так! На самом деле он накопил тысячи грехов, убив столько людей. По законам Преисподней его должны были заточить в восемнадцатом круге ада на несколько тысяч лет. Но в то время на земле бушевали злые духи, и в Преисподней остро не хватало персонала. Владыка Преисподней решил: раз уж этот человек такой жестокий и свирепый, пусть станет чиновником Преисподней и карает злодеев.
Линь Мяороу повернулась к нему:
— Откуда у тебя такая версия?
Сяоми подумал про себя: «Да я сам всё это видел!»
— Твоя версия тоже имеет смысл, — продолжила Линь Мяороу, — но разве Фань Уцзюй потом не переродился ещё раз? Если он уже стал чиновником Преисподней, как тогда объяснить то перерождение?
Она не стала настаивать — ведь её собственная версия тоже была услышана от кого-то третьего и могла быть неточной.
Сяоми, которого косметолог ласково поглаживал по попе, блаженно выгнул спину и замурлыкал:
— Он сам попросил у Владыки Преисподней. Сказал: «Прошу лишь одного — дайте мне ещё одну жизнь, чтобы я смог увидеть мою жену хотя бы раз. После этого я навсегда останусь чиновником Преисподней».
Чжоу Сяошао не удержалась:
— И что? Он увидел её?
Сяоми фыркнул:
— Увидел. Владыка дал ему двадцать лет жизни. Через двадцать лет он сам вернулся в Преисподнюю.
Линь Мяороу тут же вмешалась:
— Да, двадцать лет. Но какая же это была трагедия! Он едва успел найти ту женщину, как тут же умер, даже не успев с ней поговорить. Владыка оказался хитрецом: действительно позволил увидеть её «хоть одним взглядом».
Сердце Чжоу Сяошао сжалось, дышать стало трудно:
— А потом?
Линь Мяороу махнула рукой:
— Вернулся в Фэнду и стал чиновником Преисподней. И служит до сих пор.
Чжоу Сяошао:
— Он больше никогда не видел ту женщину?.. То есть, не видел её последующих перерождений?
Линь Мяороу:
— Говорят, он видел. Но что с того? Та девушка рождалась, росла, выходила замуж, рожала детей и умирала — иногда счастливо, иногда не очень. А Лао Фань мог лишь наблюдать из тени, будучи бессмертным.
В голове Чжоу Сяошао вдруг всплыли те самые видения: узкий тихий переулок, она идёт рядом с Фань Уцзюем, они смеются и разговаривают… Та «Шао Цзюнь», о которой он говорил, — это она? Если да, значит, она и есть та самая, за кем Фань Уцзюй наблюдает сквозь бесчисленные перерождения?
В груди Чжоу Сяошао вскипела волна чувств, будто готовящийся прорваться вулкан. Она резко вскочила и дрожащим голосом сказала:
— Я… я вдруг вспомнила, что у меня важное дело. Сестра Мяороу, давай в следующий раз встретимся!
Линь Мяороу тоже села:
— Эй-эй-эй! Сначала смой маску с лица!
Чжоу Сяошао уже выбежала на несколько метров, но тут же вернулась, быстро умылась в тазике у косметолога, даже не вытерев лицо, и снова умчалась.
Сяоми зевнул, потянулся и пробормотал:
— Бедняжка, совсем глупенькая стала. Надо проследить за ней.
С этими словами он грациозно прыгнул и побежал следом.
Линь Мяороу смотрела им вслед и тихо пробормотала, лёжа обратно на кушетку:
— Девочка, зачем тебе идти туда? Ведь это снова будет лишь разлука между живыми и мёртвыми…
Она повернулась к косметологу:
— Не зевай, продолжай.
Чжоу Сяошао выскочила из виллы Линь Мяороу, достала из сумочки амулет «Сокращения пути», потерла его и мгновенно оказалась у магазина благовоний «Найс». Дядя Хуань сидел внутри, плел бумажных человечков и смеялся над телевизором. Увидев Чжоу Сяошао, он удивился:
— Эй, Сяошао! У нас сейчас нет заказов?
Чжоу Сяошао покачала головой:
— Нет, я хочу купить благовония для вызова души.
Дядя Хуань нахмурился:
— Этим шутить нельзя. На кого ты хочешь использовать их?
Чжоу Сяошао указала на себя:
— На себя. Я никому не причиню вреда.
Дядя Хуань аж подскочил:
— А?! Ты что, решила умереть? Жить же так хорошо! После смерти даже вкусной еды не почувствуешь!
Чжоу Сяошао замахала руками:
— Нет-нет-нет! Я не хочу самоубийства. Просто хочу увидеть, кем я была в прошлой жизни.
Дядя Хуань облегчённо выдохнул:
— Фух! Раньше говори! Я уж испугался!
Он встал, почесал поясницу и неспешно сказал:
— Если тебе просто интересно узнать о прошлой жизни, не обязательно использовать такой опасный метод. Зайди в кафе «Суп Мэнпо» и купи йогурт «Воспоминания прошлого». Там увидишь кое-что из своего прошлого. Хотя это просто игрушка — покажет лишь обрывки.
Чжоу Сяошао не удовлетворилась:
— А можно увидеть позапрошлую жизнь?
Дядя Хуань покачал головой:
— Каждое перерождение — как очищение костей и мозга. Воспоминания стираются снова и снова, становятся всё слабее. Увидеть хотя бы кое-что из прошлой жизни — уже лазейка в системе судеб Преисподней. А уж о более ранних жизнях и мечтать не стоит.
Чжоу Сяошао:
— Ладно, куплю.
Дядя Хуань махнул в сторону двери:
— Знаешь, где кафе «Суп Мэнпо»? Ближайший филиал совсем недалеко. Просто сядь на…
Он не договорил — Чжоу Сяошао уже активировала амулет «Сокращения пути» и исчезла.
Дядя Хуань ошарашенно уставился в пустоту:
— …Такси ведь стоит с минималки… Эта девчонка куда так торопится? Деньги на ветер тратит.
Ближайший филиал кафе «Суп Мэнпо» Чжоу Сяошао посещала несколько раз. Она знала, что там можно расплатиться добродетелью через мобильное приложение. Йогурт «Воспоминания прошлого» стоил недорого: маленький стаканчик 200 мл — две единицы добродетели, большой 500 мл — пять единиц, а «королевский» объём 1000 мл — десять единиц.
Чжоу Сяошао сразу заказала «королевский» размер, без льда, без сахара, без кокосовой стружки и черники.
Она использовала последний амулет «Сокращения пути» на этом месяце, чтобы вернуться в магазин дяди Хуаня, и сказала ему, что если йогурт не подействует, всё равно купит благовония. Дядя Хуань, понимая, что упрямству не помочь, согласился.
Чжоу Сяошао воткнула соломинку в йогурт и одним махом выпила целый литр.
Потом она икнула — и перед глазами замелькали яркие обрывки воспоминаний.
http://bllate.org/book/11650/1038052
Готово:
