Юнь Е мрачно осушил бокал вина, немного подумал — и направился к Жун Чэ.
Люди, окружавшие Жун Чэ, увидев приближающегося Юнь Е, хоть и рвались заискивать перед ним, всё же не могли не опасаться этого дерзкого молодого маркиза и сами расступились, пропустив его.
Юнь Е с улыбкой подошёл к Жун Чэ и прямо спросил:
— Сегодня на императорском пиру собрались все чиновники со своими семьями. Почему же Его Высочество не привёл супругу? Говорят, ваша супруга — красавица необычайной красоты. Неужели вы её тщательно скрываете?
Едва Юнь Е договорил, как все вокруг облегчённо рассмеялись: они думали, он явился устраивать скандал из-за дела Жун Мина, а оказалось… Поистине, горы могут сдвинуться, но натуру не переделаешь!
Жун Чэ едва заметно приподнял уголки губ и ответил с невозмутимой учтивостью:
— Не то чтобы я её скрывал. Просто в последнее время Линь чувствует себя неважно, поэтому я оставил её отдыхать во дворце.
Все понимающе улыбнулись, но в душе загорелись: завтра же надо отправить в особняк Жун Чэ самые редкие лекарственные травы! Если удастся таким образом заручиться расположением Жун Чэ, богатство и почести обеспечены!
Юнь Е внешне сохранял беззаботность, но внутри бушевала буря. «Плохое самочувствие? Действительно ли ей нездоровится… или Жун Чэ…»
Он уже не смел дальше думать о том, как страдает Туанму Линь. Твёрдо решив, что завтра обязательно должен её увидеть, он поклялся себе: если Жун Чэ действительно мучает её, тогда… тогда… Внезапно Юнь Е почувствовал полное бессилие. Никогда ещё он так остро не ощущал раздражения от того, что является всего лишь маркизом без реальной власти.
На следующее утро особняк Жун Чэ получил множество ценных лекарств. Жун Чэ лишь усмехнулся в ответ.
Юнь Е тоже прислал лекарства — но лично доставил их сам.
Увидев Жун Чэ, Юнь Е открыл шкатулку и с гордостью заявил:
— Это цветок снежного лотоса с гор Тяньшань. Бабушка подарила мне его. Услышав, что ваша супруга больна, я специально привёз его вам.
— Очень благодарен вам, молодой маркиз Юнь, — равнодушно ответил Жун Чэ.
Юнь Е сделал вид, будто с любопытством оглядывается вокруг, и спросил:
— А где же сама супруга Жун?
— Она отдыхает в своих покоях.
— Мы ведь с ней старые друзья. Мне бы хотелось лично проведать её, — сказал Юнь Е, хитро блеснув глазами. — Ваше Высочество не возражаете?
— Конечно нет, — ответил Жун Чэ, но тут же добавил с лёгкой издёвкой: — Хотя… откуда мне знать, что вы с Линь — друзья?
— Ха-ха, это было до того, как она стала вашей супругой, — уклончиво ответил Юнь Е.
— Раз так, то, конечно, вам стоит лично её навестить.
— Благодарю вас, Ваше Высочество! — обрадованно воскликнул Юнь Е. Наконец-то он сможет увидеть Туанму Линь!
Глава тридцать восьмая: Оказывается, она из рода Дуань
«Скрип…» — дверь внезапно открылась. Туанму Линь, читавшая книгу, подняла глаза и увидела двух мужчин.
Сначала она подумала, что это Жун Чэ, и испуганно вскочила на ноги. Но когда те вошли, она узнала управляющего и Юнь Е.
Управляющий почтительно произнёс:
— Госпожа, молодой маркиз Юнь пришёл вас проведать.
— Хорошо, я знаю. Можешь идти, — махнула рукой Туанму Линь.
— Слушаюсь.
Когда управляющий ушёл, Туанму Линь спросила:
— Зачем ты пришёл?
— Я знал, что Жун Чэ вернул тебя силой, и очень переживал. Наконец нашёл повод навестить тебя, а ты тут спокойно читаешь книгу!
— Ну… более-менее, — неуверенно ответила Туанму Линь.
— Что случилось? — нахмурился Юнь Е. — Неужели Жун Чэ сделал тебе что-то?
— Нет, всё как ты видишь — со мной всё в порядке, — с улыбкой развела она руками.
— Тебе точно плохо, — настойчиво сказал Юнь Е, ещё больше хмурясь. — Я, может, и не мастер замечать детали, но чувствую: ты что-то скрываешь.
Лицо Туанму Линь потемнело. Она опустилась на ложе и промолчала.
Юнь Е сделал два шага вперёд и взволнованно спросил:
— Скорее скажи, что с тобой сделал Жун Чэ?
— Он ничего со мной не сделал. Просто держит под домашним арестом. Я пыталась сбежать, и он лишил меня свободы. Всё могло быть куда хуже, — с горечью сказала она, пытаясь убедить саму себя.
— Под домашним арестом? — теперь Юнь Е всё понял. Вот почему Жун Чэ никуда её не берёт.
— Да ладно, здесь хорошо кормят, поят, лучше, чем снаружи, — чтобы не тревожить Юнь Е, она перевела разговор: — Кстати, как там наследный принц… Жун Мин?
— Ты разве не знаешь? — удивлённо вытаращился Юнь Е.
— Нет, — покачала головой Туанму Линь. — Он мне ничего не говорил.
— Он… постригся в монахи! — с сожалением воскликнул Юнь Е. — И добровольно! В тот самый день, когда ты уехала утром!
— Что?! Постригся?! — Туанму Линь не могла поверить своим ушам. Она представляла массу возможных исходов, но такого варианта даже в голову не приходило! Это было совершенно невероятно!
— Да! Все богатства и почести — брошены! Все мирские заботы — оставлены! Нашёл себе монастырь и решительно сбрил волосы, став буддийским монахом, — скрежеща зубами, произнёс Юнь Е.
— Но почему? — недоумевала Туанму Линь.
— Почему?! Да всё из-за этой проклятой Дуань Цин! — глаза Юнь Е вспыхнули гневом. — Если бы не эта женщина, мой двоюродный брат никогда бы не сошёл с ума! Не знаю, какого зелья она ему подсыпала, но он стал совсем неуправляемым!
Туанму Линь горько усмехнулась про себя. Жун Мин ради той женщины творил безумства и раньше: несколько лет строил козни, ждал годами, даже позволял другим вырезать сердце собственного ребёнка ради создания «сердца-матери-и-дитя». После таких ужасов постричься в монахи — что вообще значило?
Нет… Возможно, именно потому, что он так безумствовал, а в итоге выбрал такой финал, она и не могла этого принять!
Подожди!
Внезапно Туанму Линь уловила одно слово — одно ужасное слово, которое перевернуло всё в ней. Она не веря спросила:
— Юнь Е, что ты сейчас сказал?
— Я? Я много чего сказал. Про что именно?
— Ты сказал… та женщина… Дуань Цин? — с трудом выговорила она.
— Именно так, — вдруг осенило Юнь Е. — Ах да, ты ведь не знаешь историю Дуань Цин. Слушай: Дуань Цин — великая любовь моего двоюродного брата. С тех пор как она впала в кому, он словно поменялся. Она долго пролежала без сознания, а вскоре после смерти Цинь Юйсинь умерла и сама. Именно из-за её смерти Жун Мин и постригся. — Юнь Е пробормотал себе под нос: — Даже смерть наследной принцессы не вызвала у него такой скорби.
Туанму Линь, конечно, знала, что ту женщину невозможно было спасти — она лучше всех понимала, почему. Но её поразило другое:
— Ты сказал, что та женщина из рода Дуань?
— Да, — кивнул Юнь Е и вдруг заметил: — Кстати, только сейчас осознал: ты не только очень похожа на неё, но и имя у вас почти одинаковое.
Сдерживая боль, он тихо добавил:
— Если бы не то, что ты вышла замуж за Жун Чэ, мой двоюродный брат непременно женился бы на тебе.
Эти слова вызвали в душе Туанму Линь настоящий шторм — даже сильнее, чем известие о пострижении Жун Мина. Она задумалась и снова спросила:
— Юнь Е, а ты знаешь, какие отношения связывают Жун Чэ и семью Дуань?
— Жун Чэ и семью Дуань? Я знаю лишь, что род Дуань поддерживает Жун Чэ. Однако его матушка, императрица Чэнь, происходит из рода Цзян, поэтому Жун Чэ ближе к семье Цзян. Все думали, он женится на девушке из рода Цзян, но в итоге взял тебя. Именно поэтому ему пришлось просить императора о специальном указе на брак — иначе императрица Чэнь первой бы воспротивилась.
— Ха-ха-ха… — Туанму Линь глупо рассмеялась. — Теперь я всё поняла.
Юнь Е заметил её странное состояние:
— Что с тобой? Почему ты задаёшь такие странные вопросы?
— Просто кое-что не давало покоя… Но теперь… теперь всё стало ясно!
— Что именно тебе стало ясно? — Юнь Е всё ещё был в полном недоумении. Как связаны между собой эти вопросы?
— Это не твоё дело, — холодно сказала Туанму Линь. — Юнь Е, изначально я никогда не испытывала к тебе симпатии. Сейчас я — супруга Жун Чэ, и между нами вообще ничего быть не может. Поэтому с сегодняшнего дня не приходи ко мне больше. Это будет лучше и для меня, и для тебя.
— Ты… ты больше не хочешь со мной общаться? — с болью спросил Юнь Е. Ведь ещё минуту назад они беседовали как старые друзья!
— Между нами никогда ничего не было, — чётко произнесла Туанму Линь, глядя ему в глаза. — Я благодарна тебе за помощь, но кроме благодарности больше ничего сказать не могу и не хочу. Я… больше не желаю тебя видеть. Так что… — она резко отвернулась и сквозь зубы бросила: — Уходи!
Юнь Е понимал: она права. Даже ради её же блага он больше не должен с ней встречаться. Хотя императрица-вдова и любит его, стоит слухам о связи молодого маркиза Юнь с супругой Жун Чэ разойтись — гнев императрицы будет ужасен. И гнев этот обрушится не на него!
Императрица-вдова, пусть и живёт во дворце, но сумела занять своё положение не без причины. Избавиться от одной супруги для неё — плёвое дело. А учитывая, что Жун Чэ и сам не любит Туанму Линь, он точно не станет её защищать.
— Хорошо, я понял. Больше не буду вмешиваться в твою жизнь… и больше не увижусь с тобой! — с этими словами Юнь Е ушёл.
Глава тридцать девятая: Намеренно разозлить Жун Чэ
После ухода Юнь Е Туанму Линь рухнула на пол.
Значит, та женщина была из рода Дуань… Какая жестокая и страшная правда!
Её жизнь поистине жалка. В прошлой жизни её использовали как лекарственную основу, а в этой — чтобы стать ценной пешкой, ей пришлось носить лицо и фамилию той, кого она больше всего ненавидит!
Как же она была глупа! Почему только сейчас, в этот момент, она всё осознала? Жун Чэ ведь не отправил её в дом Дуань Чэна из-за дружбы — он сделал это лишь затем, чтобы она носила фамилию Дуань! С самого начала он хотел превратить её в полную тень Дуань Цин!
Если бы она знала об этом раньше, предпочла бы врезаться головой в стену, чем жить так!
Как она посмеет после этого смотреть в глаза своему ребёнку в мире иного? Какое право она имеет на жизнь?
Туанму Линь упала лицом на ковёр и рыдала беззвучно.
Солнце медленно закатилось. Кроваво-красные лучи заката проникали в комнату и освещали её лицо. Если бы не слабое дыхание, чуть колеблющее ворсинки ковра, любой подумал бы, что перед ним давно остывший труп.
«Скрип…» — дверь открылась. Внутрь ступила пара официальных сапог, расшитых облаками.
— Зачем изображать мёртвую? Разве это необходимо? — спокойно спросил Жун Чэ, разглядывая её.
Услышав голос, глаза Туанму Линь дрогнули, но через мгновение снова стали безжизненными.
— Дай-ка подумать… Ты так расстроена из-за ухода Юнь Е или из-за того, что Жун Мин постригся? — Жун Чэ смотрел на неё, но, сколько ни ждал, она даже не шелохнулась.
— Скажи мне! Если из-за Юнь Е, я могу чаще приглашать его сюда и даже освободить эту комнату, чтобы вы могли тайно встречаться. А если из-за Жун Мина, я построю рядом с монастырём женский храм и пророю подземный ход, чтобы вы могли жить вместе под защитой Будды и бодхисаттв.
Дыхание Туанму Линь не изменилось ни на йоту.
— Говори же! Стоит тебе сказать — я всё исполню.
— Правда? — наконец заговорила Туанму Линь.
— Конечно, — самодовольно улыбнулся Жун Чэ. Пока она не мертва, он найдёт способ пробудить в ней жажду жизни… чтобы потом заставить страдать ещё сильнее!
— У меня одно желание, — спокойно произнесла Туанму Линь.
— Говори, — улыбка Жун Чэ стала ещё шире.
— Я хочу, чтобы Дуань Цин умерла, — сказала Туанму Линь так равнодушно, будто речь шла не о человеке, а об обычном муравье.
— Но Дуань Цин уже мертва! — с трудом сдерживая ярость, процедил Жун Чэ.
— Тогда преврати её прах в пыль, — сказала Туанму Линь и вдруг рассмеялась.
Эта улыбка больно ранила глаза Жун Чэ, словно молния пронзила его сердце. Смерть Циньэр — его вечная рана. Как она посмела… как посмела так открыто ковырять в ней!
— Что ты сказала?! — Жун Чэ схватил её за горло и прижал к полу.
— Так ты сбросил маску? — лицо Туанму Линь покраснело от удушья, но она всё ещё с трудом издевалась над ним.
— Ты не имеешь права упоминать Циньэр! Ты недостойна! — Жун Чэ с силой швырнул её на пол.
http://bllate.org/book/11645/1037691
Готово:
