— Старшая сестра, выпьем по бокалу?
Шэнь Чэньчжоу стоял в конце очереди, держа в руках два бокала шампанского. Он был безупречно одет в строгий костюм — всё так же красив, но теперь в нём чувствовалась зрелость, которой раньше не было.
Сюй Вэйшан хорошо помнила этого гениального младшего товарища по учёбе, которого все преподаватели хвалили без устали.
— Конечно, — ответила она, взяла бокал и лёгким движением чокнулась с ним. На краю фужера остался едва заметный след томатно-красной помады.
— Как ты в последнее время?
— Отлично. А ты?
— Да так себе.
— Цок, скромничаешь. Я даже за границей слышала твоё имя на подиумах.
Оказывается, её часто упоминали при нём. Шэнь Чэньчжоу почувствовал странное удовлетворение, но вдруг что-то вспомнил — уголки его губ, уже готовые изогнуться в улыбке, резко опустились.
— Я больше не могу заниматься дизайном… Мои руки… они бесполезны.
Сюй Вэйшан нахмурилась и с изумлением посмотрела на его запястья: две глубокие рубцы были слишком заметны.
— Ты… — Она замолчала, не зная, что сказать. Утешать его сейчас явно было не нужно.
Наступило молчание. В зале зазвучала нежная музыка, пары одна за другой вышли на танцпол и начали медленно кружиться в вальсе.
Это был именно вальс. Шэнь Чэньчжоу колебался мгновение, затем сделал шаг назад, почтительно поклонился и протянул ей руку.
— Старшая сестра, потанцуем?
Сюй Вэйшан всё ещё смотрела на его запястья. Когда он слегка отвёл руку, рукав чуть сполз, и шрамы стали особенно отчётливы.
— Хорошо, давай, — сказала она, осторожно положив ладонь ему в руку и позволив повести себя на танцпол.
Сун Юй всегда полностью погружался в роль, стараясь прочувствовать эмоции персонажа до конца. Сейчас его ладонь лежала чуть ниже левой лопатки Шэнь Цзянцзян, его шаги чётко следовали ритму вальса, поза была безупречна.
На танцполе между партнёрами зарождалось тонкое чувство, а за его пределами гости вели непринуждённые беседы. Во время поворота Сун Юй невольно заметил алый подол платья и на мгновение потерял концентрацию…
— Стоп! — раздался недовольный голос режиссёра. — Последний фрагмент с вальсом снимем ещё раз.
Он многозначительно взглянул на Сун Юя. Белой луной Шэнь Чэньчжоу была Сюй Вэйшан, но белой луной самого Сун Юя… была совсем другая женщина.
Шу Ли посадили в угол, и камера лишь раз мельком зацепила её спину. Однако новизна первого опыта всё равно вызывала у неё лёгкое волнение.
Она огляделась: вокруг все общались небольшими группами. Это ведь встреча выпускников — здесь собрались знакомые люди, кто же будет сидеть в одиночестве?
Ага, хотя… она может сыграть роль одинокой девушки, которую все сторонятся. Эта мысль сразу вдохновила Шу Ли. Она театрально уселась на диван, держа в руке бокал, и рассыпала длинные волосы так, чтобы они закрывали половину лица. Вот теперь она выглядела по-настоящему жалко — режиссёр наверняка оценит её актёрскую находку.
В зале было много массовки, и не все знали, кто такая Шу Ли. Увидев красивую девушку, один из статистов подошёл к ней:
— Привет, не хочешь выпить?
Кто осмелился испортить её сольную сцену?! Шу Ли раздражённо обернулась. Рядом с ней уже устроился парень, которого только что называли Лю Юйяном — у него было довольно много кадров.
— Извини, я хочу побыть одна.
— Но на встрече выпускников тебе одной будет выглядеть странно.
— Почему? — подозрительно спросила Шу Ли. Неужели этот тип боится, что она затмит его?
— Хотя режиссёр и сказал импровизировать, на такой вечеринке обычно собираются те, у кого много друзей.
Он внимательно посмотрел на Шу Ли — она ему показалась незнакомой.
— Ты, наверное, только начала сниматься в массовке? Ты ещё не до конца поняла суть сценария.
Шу Ли подумала и решила, что он прав. Неохотно чокнувшись с ним бокалами, она согласилась продолжить беседу.
Лю Юйян был миловидным юношей и давно работал статистом. Вскоре к нему подошли знакомые коллеги, и компания оживилась.
— Эй, слышали? На съёмках «Старой песни» случился взрыв, и Вэнь Жань, кажется, пострадала лицом.
— «Старая песня»? Не может быть! Сегодня я как раз хотел пойти туда на массовку, но потребовали грим под уродину — хорошо, что не пошёл!
— Главное — Вэнь Жань! Ведь она держится исключительно на внешности. Если лицо окажется изуродовано — страшно представить!
— Вэнь Жань? — удивилась Шу Ли.
— Ну да, топовая актриса «Фэнхэ». Ты что, не знаешь?
Конечно, она знала. Вэнь Жань была одной из самых популярных и влиятельных звёзд медиахолдинга «Фэнхэ».
Группа статистов горячо обсуждала сплетни. Камера не записывала их разговор — для массовки достаточно просто присутствовать в кадре, не становясь его центром.
— Стоп! Снято.
Ночная сцена была всего одна, и закончили съёмки почти в полночь. Как только режиссёр дал команду «стоп», половина статистов сразу разошлась. Лю Юйян, однако, остался и даже предложил проводить Шу Ли домой. Она, конечно, отказала.
— Ты где живёшь? В это время девушке одной возвращаться небезопасно.
— Ничего, со мной есть подруга.
Едва она это произнесла, как к ней подошла Гу Цинжань:
— Шу Ли, поторапливайся, я умираю от сонливости.
— Ты Шу Ли? Запомнил, — сказал Лю Юйян, доставая телефон. — Дай контакты, вдруг будет новая работа — позову тебя.
— Не надо.
Если бы она захотела сниматься, Лу Цзюньцзэ, скорее всего, помог бы ей. Хотя… Шу Ли не была уверена, станет ли её деловой муж ради неё нарушать правила.
— Ладно, — с сожалением ответил Лю Юйян и стал собирать вещи.
На студии были машины для актёров. Шу Ли сняла грим и села в автобус до отеля.
— Режиссёр, как я сегодня сыграла?
— Миссис Лу отлично справилась.
(На самом деле он хотел сказать: «Ты заставила Сун Юя ошибаться несколько раз подряд», но, конечно, промолчал.)
— А вы считаете, мне подходит актёрская профессия?
Увидев её ожидательный взгляд, режиссёр вежливо подыграл:
— У тебя явный талант. Пусть мистер Лу закажет для тебя главную роль.
Шу Ли даже расправила плечи от гордости и уже подумывала записать этот комплимент, чтобы потом включить «этому псу»…
На съёмочной площадке «Старой песни» произошёл несчастный случай. Получив сообщение, Лу Цзюньцзэ немедленно отправился туда. Хотя инвестиции «Фэнхэ» в этот проект были меньше, чем в «Звуки сердца», сериал всё равно считался ключевым в первой половине года.
— Что случилось?
— Похоже, сработало взрывное устройство. Подробности пока неизвестны, — тихо доложил Гао Лин. — Вэнь Жань ранена и уже в больнице. Журналисты ждут вашего заявления. Может, стоит съездить?
— Да.
Как владелец компании, Лу Цзюньцзэ обязан был навестить свою ведущую актрису — иначе его обвинят в бесчувственности.
У входа в больницу толпились репортёры. Как только он появился, все бросились к нему.
— Мистер Лу, это ошибка съёмочной группы?
— Правда ли, что Вэнь Жань повредила лицо? Как она сейчас?
— «Старая песня» — очень ожидаемый шпионский сериал. Из-за аварии заменят актрису?
...
— Мы только что узнали об инциденте. Все подробности будут объявлены на пресс-конференции позже, — ответил Гао Лин, оттесняя журналистов. К счастью, Лу Цзюньцзэ приехал с охраной — без неё Гао Лину было бы не справиться.
В коридоре больницы стоял резкий запах антисептика. Агент Вэнь Жань уже ждал у двери палаты.
— Мистер Лу.
— Как она?
— Ничего серьёзного. При бегстве подвернула ногу, а подбородок порезала о колючки. Врач говорит, что шрамов не останется.
Агент замолчал, словно колеблясь.
— Мистер Лу… вы ведь не собираетесь менять Вэнь Жань в «Старой песне»?
— Нет.
Он ответил твёрдо и без колебаний. Агент перевёл дух: съёмки «Старой песни» были лишь наполовину завершены, и каждый день простоя стоил огромных денег. Инвесторы часто требовали заменить актёра или приостановить проект, но возобновление могло затянуться на годы.
В палате Вэнь Жань сидела с повязкой на подбородке. От испуга она всё ещё была бледна. Услышав разговор за дверью, она немного успокоилась.
«Навестить» — значит провести в палате несколько минут. После этого Лу Цзюньцзэ отправился на площадку «Старой песни». Разобраться во всём заняло до одиннадцати вечера.
— Миссис Лу всё ещё на съёмках?
— Да, сегодня ночная сцена, режиссёр ещё не закончил.
Лу Цзюньцзэ вспомнил о Шу Ли только сейчас. Он торопливо уехал, даже не попрощавшись. Набрав её номер, услышал механический женский голос: «Абонент выключен».
— В студию.
Шу Ли вспомнила о телефоне только сейчас и поняла, что весь вечер он был выключен. Неужели «этот пёс» звонил ей? Она давно забыла об обиде за обедом и теперь с нетерпением нажала кнопку включения.
— Ага, действительно звонил!
Увидев пропущенный вызов с пометкой «этот пёс», она почувствовала, как сердце забилось чаще. Стараясь сохранить спокойствие, она набрала его номер.
Звонок длился меньше двух секунд — Лу Цзюньцзэ сразу ответил, и в его голосе слышалась хрипловатая усталость:
— Где ты?
— Уже возвращаюсь в отель, — выпалила она, но тут же надула губки. — А тебе что нужно?
— Подожди меня внизу.
— Нет! Я сказала, никуда не пойду!
Мужчина усмехнулся:
— Я что, предлагал увезти тебя?
???
Тогда зачем просить ждать внизу? Шу Ли почувствовала, что снова попалась на его уловку, и сердито сбросила звонок.
— Твой муж снова приехал за тобой?
— Жанжань, не волнуйся! Сегодня я тебя не брошу! — решительно сжала она руку подруги.
Гу Цинжань спокойно посмотрела на неё и с доброжелательной улыбкой сказала:
— Нет, лучше иди к своему мужу. Вчера я сдвинула две кровати вместе — спалось так удобно!
— …
Ха! Настоящая пластиковая подружка!
У входа в отель
Только Шу Ли вышла из машины, как налетел ледяной ветер. Она плотнее запахнула пальто и уже хотела войти, как вдруг её резко оттащили в сторону. Если бы не знакомый запах, она бы закричала.
Гу Цинжань, увидев её разъярённое лицо, даже не подумала спасать — лишь показала язык и стремглав исчезла.
— Не трогай меня! Сейчас позову охрану! — вырвалась Шу Ли, скрестив руки на груди. — Говори, зачем ты здесь?
— Сегодня играла в массовке?
— Откуда ты знаешь? — удивилась она. Неужели режиссёр уже успел похвалить её перед ним?
— Ты затмила всех, — мягко щёлкнул он её по лбу. — Больше не снимайся.
Даже сидя в углу в красном платье, она своей красотой затмевала весь кадр. Режиссёр прислал ему первую неудачную съёмку именно потому, что хотел предложить Шу Ли главную роль в новом фильме — образ роскошной и опасной наложницы, для которой годами не могли найти подходящую актрису. Конечно, режиссёр понимал, что шансов почти нет.
Лу Цзюньцзэ пересмотрел этот кадр трижды: не только любовался её грустной миной, но и заметил, как Сун Юй терял концентрацию, глядя на неё во время танца.
— Ты имеешь в виду, что я слишком яркая?
— Именно.
Шу Ли задумалась, а потом сделала вывод:
— Наверное, это потому, что у меня лицо главной героини.
— Лу Цзюньцзэ, а ты не хочешь инвестировать в мой фильм? Вдруг у тебя будет жена-лауреатка «Оскара»!
— Почему я должен?
— А?
— Почему я должен инвестировать в тебя?
— Потому что я твоя жена! — логично возразила она. — Подумай: всё, что я заработаю, ты получишь половину!
— Логично, — пробормотал он, поглаживая тыльную сторону её ладони. — Но актрисам зимой приходится снимать сцены в воде. Так что если сегодня примишь холодный душ — я тебя продвигать буду.
Она тут же сникла:
— Ладно, эта профессия мне не подходит. Лучше я займусь дизайном платьев.
Лу Цзюньцзэ усмехнулся, уже готовый похвалить её за здравый смысл, но Шу Ли тут же добавила:
— Теперь я понимаю, какой Сюй Вэйшан молодец — в любом кругу чувствует себя как рыба в воде.
Похвала застряла у него в горле и превратилась в глухое ворчание. Даже сам Лу Цзюньцзэ не мог понять, почему ему так неприятно, когда Сун Юй и Шу Ли оказываются рядом.
http://bllate.org/book/11492/1024919
Готово:
