Старшеклассники — как раз тот возраст, когда сердце начинает трепетать от первой влюблённости. Шу Ли тогда с упоением читала любовные романы и совершенно не могла устоять перед красивыми парнями. А уж тем более перед тем, кто сейчас шёл к ним: его внешность затмевала даже Бай-сюэдая из музыкального клуба.
Она так засмотрелась, что глаза застыли, а сердце заколотилось быстрее — наверное, это и есть то самое «сердце бьётся, как испуганный оленёнок», о котором писали в книгах.
— Привет, Гу Чэн-гэ, — впервые за всё время Шу Ли обратилась к нему с необычной вежливостью, но при этом крепко стиснула рукав Гу Цинжань. Та, будучи её соседкой по комнате и партой, сразу всё поняла.
— Эй, а это кто? — тихо спросила Гу Цинжань.
— А, мой сосед по комнате, Лу Цзюньцзэ. Слышала о нём?
Лу Цзюньцзэ? Конечно, слышала! Его имя постоянно мелькало на доске почёта, и в день поступления все учителя приводили его в пример. Просто до сих пор не доводилось видеть лично — не знала, что он такой… красивый.
— У тебя шнурки развязались.
Холодный, чистый голос прозвучал прямо над ухом. Шу Ли машинально наклонилась вперёд и чуть не свалилась со ступенек. Она резко опомнилась, покраснела до корней волос, быстро глянула вниз на шнурки, а потом снова подняла глаза на него.
Закат окрасил небо в тёплые тона, а парень в сине-белой школьной форме лениво стоял в лучах заката. Каждая черта его лица идеально соответствовала её вкусу.
— Пойдём домой, Шу Ли. Ты ведь с нами по пути? — Гу Чэн, держа рюкзак сестры, выглядел образцовым старшим братом.
— Да, да, по пути, — торопливо кивнула она.
— Эй, но Шу Ли, разве ты не живёшь в…
Гу Цинжань не договорила — её перебили.
— Сегодня я еду к дяде. Родители заняты, дома некому готовить.
— Тогда идём вместе.
— Хорошо, — она поспешила сделать пару шагов, чтобы приблизиться к Лу Цзюньцзэ, но запнулась и упала прямо на землю.
Парень обернулся на шум и с лёгкой насмешкой произнёс:
— Я же сказал, шнурки развязались.
Ах, как же неловко!
Шу Ли долго корила себя за это, пока спустя две недели не увидела его снова — на уроке физкультуры. Парни только что закончили игру, его школьная форма пропиталась потом. Один из одноклассников болтал перед ним цепочкой с подвеской.
— Лу Цзюньцзэ, купи и себе такую же, пусть будет символом нашей дружбы.
— Не хочу.
— Почему?
Он сделал пару глотков воды, и его кадык слегка дрогнул.
— Нет денег сейчас.
— Понятно…
Тот скривился и замолчал. Шу Ли встала на цыпочки и разглядела подвеску — крест.
В тот же вечер она разбила свою копилку-свинку, добавила сэкономленные за прошлую неделю карманные деньги и помчалась в магазин подарков. Там она купила точно такую же цепочку и в тот же день попросила Гу Цинжань вызвать Гу Чэна. Подруга смеялась над ней несколько лет после этого.
— Шу Ли, ты меня искала?
Она кивнула и без обиняков спросила:
— Гу Чэн-гэ, можешь передать это Лу-сюэдаю?
— Какому Лу-сюэдаю?
— Ну Лу Цзюньцзэ! — не выдержала Гу Цинжань и шлёпнула брата по спине.
— А, нет, не могу, — он отодвинул розовую коробочку. — Этот тип такие вещи не принимает. Я не смогу ему передать.
— Там просто крестик на цепочке. Все парни в вашем классе такие носят. Нехорошо, если его будут исключать из коллектива.
Крестик? Лу Цзюньцзэ не захотел покупать — совсем нет коллективного духа. Гу Чэн задумался.
— Точно только цепочка?
— Да, только цепочка, — Шу Ли слегка прикусила губу, чувствуя лёгкую вину.
— Ладно. Только там ничего не выгравировано?
Подарок без подписи — жестоко, но если Лу Цзюньцзэ узнает, что это от девушки, точно не примет.
— Нет.
На цепочке — нет. А вот на остальном — не факт.
Только после этого Гу Чэн согласился. Шу Ли не знала, каким способом он всё устроил, но уже в понедельник утром увидела, как Лу Цзюньцзэ носит её крестик. Он блестел среди толпы, и от этого зрелища у неё внутри всё заливалось теплом.
Как только замечаешь кого-то, случайные встречи происходят всё чаще. Шу Ли не раз видела его в школе. Иногда, проходя мимо, он слегка кивал ей с лёгкой усмешкой или доставал из кармана конфету и клал на стол в столовой, где она сидела. Она воспринимала это как его особый способ приветствия и радовалась про себя.
В июне и июле в классе стояла невыносимая жара, а цветы павлонии пылали особенно ярко. Наступало время выпускных экзаменов.
— Шу Ли, может, подойдёшь к Лу-сюэдаю и скажешь хоть слово? Всё-таки больше года нравился.
— Я должна уточнить одну вещь, — Шу Ли медленно прожевала жемчужинку из бабл-чая и небрежно ответила: — Это не влюблённость. Просто симпатия.
Прозвенел звонок — последний экзамен закончился. У школьных ворот собралась толпа, и Шу Ли сразу заметила Лу Цзюньцзэ. На нём была светло-розовая рубашка, уголки губ приподняты — тёплый и свежий, как утренний ветерок.
Гу Цинжань толкнула её в плечо, и Шу Ли очнулась.
— Лу-сюэдай, хочешь бабл-чай?
— Спасибо, — он действительно хотел пить и, по привычке, сделал несколько глотков. Но напиток оказался приторно-сладким.
— Восемь юаней.
— Что?
— Бабл-чай стоит восемь юаней. Я ещё не расплатилась.
Лу Цзюньцзэ рассмеялся, в его глазах мелькнуло недоумение.
— Извини, сегодня без наличных.
— Тогда оставь номер телефона. Я потом тебе напомню.
— Пф-ф-ф! — Гу Цинжань не сдержалась и фыркнула. Гу Чэн тоже наблюдал за происходящим с явным интересом.
— Вы продолжайте, продолжайте.
— Шу Ли? Так тебя зовут? — Лу Цзюньцзэ взглянул на двух «зрителей», затем медленно повернулся к ней, лениво оперся на скамью и с лёгкой усмешкой произнёс: — Хотела номер — так и скажи прямо. Не то чтобы я не дал.
— Нет-нет, я правда только за деньги, — поспешила оправдаться Шу Ли.
Он цокнул языком, явно не поверил, но послушно открыл ручку и написал свой номер прямо на бутылочке от её бабл-чая с надписью «Натсумэ». Щёки Шу Ли вспыхнули. Сначала она и правда думала, что это просто симпатия, но этот момент запомнился ей на долгие годы…
Позже они встретились снова — в день её выпуска из университета. Класс устроил прощальный ужин в одном из дорогих отелей.
Обойдя всех преподавателей с тостами, она выпила два-три больших бокала пива и теперь мучилась от боли в животе. Шу Ли поспешила выйти из зала в поисках туалета.
— Если заключишь брак с Е Сымяо, отец передаст тебе управление группой «Лу»?
— Таково желание старшего.
— А ты сам-то как? — настойчиво спросил собеседник, а потом сам же продолжил: — Хотя Е Сымяо неплохо выглядит. Раз уж у тебя никого нет, можно и подумать.
— Не нужно.
Его голос звучал спокойно и равнодушно, но Шу Ли, стоявшая за дверью, внезапно протрезвела наполовину. Через щель она увидела его профиль — чёткие, резкие черты лица.
Он стал ещё более зрелым, чем в школе, и выглядел холоднее, чем на редких фотографиях в её ленте.
— Как это «не нужно»? Ведь твой двоюродный брат, который недавно вернулся, уже давно метит на «Лу».
— Он не получит её.
Лу Цзюньцзэ прищурился, задумавшись о чём-то. Шу Ли вдруг почувствовала прилив решимости и, не раздумывая, распахнула дверь и подбежала к нему.
— Лу Цзюньцзэ, правда, что тебе устраивают брак по расчёту?
На ней было белое платье, волосы собраны в высокий хвост, а лёгкий макияж немного размазался — не успела подправить. Лу Цзюньцзэ внимательно разглядывал её, прежде чем осторожно произнёс имя:
— Шу Ли?
— Да, это я! — Она обрадовалась его отличной памяти и подошла ещё ближе. — Ты помнишь!
Лу Цзюньцзэ не каждому запоминал имена — даже некоторых одноклассников забывал. Но почему-то вспомнил именно её.
— Пришла требовать долг за бабл-чай?
Шу Ли сильно смутилась.
— Нет-нет! Всего восемь юаней… Сейчас цены на чай в разы выше.
— То есть мне ещё и проценты платить?
Мужчина будто не понял её намёка и теперь заставил её выглядеть так, будто она годами думает об этих восьми юанях. Шу Ли выпрямилась, в ней ещё чувствовалась свежесть только что окончившей учёбу девушки.
— Не надо. Считай, что я угощала.
Она серьёзно произнесла эти слова, а потом добавила:
— Ты добровольно соглашаешься на этот брак?
Лу Цзюньцзэ собирался сказать, что никакого брака не планирует, но, увидев её искреннюю обеспокоенность, решил немного подразнить.
— Нет, меня заставляют.
— Ах… тебе так плохо…
— Ну что поделаешь.
Он говорил с лёгкой иронией, но Шу Ли восприняла это как вопрос. «Что делать?» — подумала она и тут же почувствовала себя обязанной помочь.
— Не волнуйся, я придумаю что-нибудь!
…
— Ленивица, ленивица, скорее бери трубку~
Назойливый звонок прервал её воспоминания. Шу Ли подняла голову из-за сложенных на столе рук, перед глазами всё ещё стояла дымка.
— Молодая госпожа.
— Мин Бо? — узнала она голос. — Что случилось?
— Старший господин просит вас приехать в старый дом.
— Я подожду, пока вернётся Лу Цзюньцзэ, и…
Она сглотнула ком в горле, и в трубке это прозвучало нечётко. Но старик перебил её:
— Старший господин хочет видеть вас одну.
— Одну? — Шу Ли растерялась. Старший господин всегда её недолюбливал. Почему вдруг изменил решение?
— Да. Если сможете, приезжайте прямо сейчас. Он уже ждёт вас.
— Хорошо, соберусь и поеду.
Раз уж он ждёт, отказываться было нельзя. Она послушно согласилась, но в конце не удержалась и добавила:
— Только скажите дедушке, чтобы предупредил охрану — пусть снова не запирают меня снаружи.
Мин Бо: «…»
Небо затянуло тучами, и в любой момент мог начаться ливень. Это был второй раз, когда она ехала в старый дом одна. Шу Ли не могла предположить, зачем старший господин её вызвал, но точно знала — ничего хорошего её не ждёт.
Видимо, заранее предупредили охрану — её машину беспрепятственно пропустили. Сад во дворе почти не изменился с прошлого раза, разве что газон немного подстригли.
— Мин Бо, где дедушка?
Шу Ли поставила на журнальный столик купленные по дороге витамины для пожилых и повернулась к старику, открывшему ей дверь.
— Старший господин в кабинете. Принесите ему, пожалуйста, чашку чая.
Шу Ли кивнула и наклонилась, чтобы взять чайник. Аромат чая мягко коснулся её обоняния.
— Какой это чай? Пахнет восхитительно.
— Обычный Тieguanyin. Если молодой госпоже нравится, возьмите немного с собой.
Улыбка Шу Ли на мгновение замерла, но она тут же мягко рассмеялась:
— Тieguanyin охлаждает жар. Мин Бо, вы боитесь, что я разозлю дедушку?
Старик промолчал и повёл её к кабинету.
— Старший господин, молодая госпожа приехала.
Он доложил и открыл дверь. Шу Ли впервые увидела интерьер кабинета: строгие деревянные книжные шкафы вдоль стен, за массивным краснодеревянным столом в очках сидел старший господин и внимательно рассматривал что-то. На лице не было эмоций, но настроение, казалось, было неплохим.
— Здравствуйте, дедушка.
— Проходи, садись.
Его голос звучал странно мягко. Шу Ли поставила чайник рядом с ним и тихо села напротив, ожидая, когда он заговорит.
— Плохо спала ночью?
— Нормально.
Взгляд старшего господина скользнул по её слегка опухшим глазам, но он ничего не сказал и лишь спокойно произнёс:
— Сегодня утром я получил две фотографии. Хочешь посмотреть?
Сердце Шу Ли ёкнуло — плохое предчувствие. Когда она увидела снимки, которые он протянул, её опасения подтвердились.
Изображения были похожи на те, что прислал неизвестный номер, но ракурс немного отличался. На этих двух фото атмосфера между людьми выглядела ещё более интимной.
Она не спрашивала, откуда у него фотографии. Учитывая его связи и возможности, даже если в интернете всё замяли, получить запись с аукциона для него — не проблема.
— Тогда, устраивая этот брак, я, возможно, поторопился. Надо было дать им время узнать друг друга, — старший господин сделал глоток чая и многозначительно добавил: — Сейчас они, кажется, ладят неплохо. Как ты считаешь?
Он говорил прямо, без обиняков. Шу Ли задумалась и с видом озадаченности ответила:
— Дедушка, повторный брак — уголовное преступление.
— Шу Ли!
Лицо старшего господина потемнело, он явно разозлился — даже дыхание стало тяжелее.
— Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду.
Она мысленно закатила глаза, но внешне сохранила спокойствие.
— Дедушка, я не понимаю.
Мин Бо, видимо, заранее предусмотрел всё и прислал именно Тieguanyin. Старший господин сделал большой глоток чая и немного успокоился.
— Я не против тебя лично. Просто ты ничем не помогаешь Цзюньцзэ. Ты только мешаешь ему.
— Это вы должны сказать Лу Цзюньцзэ.
http://bllate.org/book/11492/1024910
Готово:
