Янь Ихань крепко держал шпажку, наблюдая, как она одним глотком отправила в рот всё мясо — будто кто-то вот-вот отнимет у неё еду. Щёки уже блестели от жира.
Он указал пальцем на свой уголок рта:
— Масло.
Бай Лин прожевала сочный кусок и уставилась на него во все глаза. Внезапно наклонилась вперёд и ткнулась лицом прямо в его белоснежный рукав, оставив там жирное пятно.
На чистой ткани расплылось ярко-жёлтое масляное пятно — бросалось в глаза.
— Бай Лин!
— Ха-ха-ха-ха!
Месть — дело святое: без неё в душе неспокойно.
Слухи Янь Ихань игнорировал, а Бай Лин давно перестала обращать на них внимание.
Оба целиком погрузились в репетиции. Съёмки назначили на субботу, костюмы подготовила Цинь Жань, а оператором пригласили студента факультета радио и телевидения.
Бай Лин впервые выступала в роли режиссёра и чувствовала одновременно волнение и трепет. В один из солнечных дней она пришла на площадку с тёмными кругами под глазами — всю ночь не спала от возбуждения.
Съёмочная локация находилась в бамбуковой роще Бамбукового сада. Похоже, она пришла слишком рано — никого ещё не было. От усталости девушка забралась на стол и задремала.
Янь Ихань заранее предполагал, что она явится раньше всех, но не ожидал увидеть её спящей.
В бамбуковой чаще полно комаров, поэтому он принялся обмахивать её веером и отгонять насекомых.
— Ааа!
Чей-то вскрик заставил его вздрогнуть и упасть назад. Он не успел прикрыть ей уши, и Бай Лин резко открыла глаза. Лицо Янь Иханя оказалось всего в нескольких сантиметрах от неё.
Так близко перед ней были эти прекрасные глаза… Бай Лин подумала, что всё ещё спит, и глупо сглотнула слюну:
— Ты такой красивый…
Лицо Янь Иханя мгновенно покраснело. Он поспешно поднялся и, смущённо запинаясь, пробормотал:
— Вытри слюни.
Эти знакомые слова пронзили слух Бай Лин, и она тут же пришла в себя. Быстро провела ладонью по уголку рта — слюней не было!
Оглянувшись, она заметила несколько девушек вдалеке, которые только что с интересом наблюдали за ними. Вероятно, именно они и закричали. Заметив, что их разоблачили, девушки виновато разбежались.
Вернув себе самообладание, Янь Ихань снова стал невозмутимым и сел напротив неё:
— Зачем ты так рано пришла?
— Спать, — зевнула Бай Лин. Увидев, как его взгляд потемнел, будто собирается отчитать её, она поспешила сменить тему: — Сегодня эмоции должны быть в точку!
Янь Ихань поморщился:
— Постараюсь.
— Не «постараюсь», а «обязательно»!
Он чуть приподнял брови и посмотрел на неё. В его глазах мелькнула игривая искорка, и он спокойно спросил:
— А что я получу взамен?
Бай Лин не задумываясь выпалила:
— Через пару дней, на праздники, свожу тебя куда-нибудь погулять.
Янь Ихань опустил глаза и тихо улыбнулся. В его взгляде разлилась тёплая волна нежности:
— Хорошо.
Подожди! Почему-то кажется, что я только что сама себя обманула?
Через десять минут начали подтягиваться остальные участники. Последним появился оператор Лу Сыхао. Как только он увидел Янь Иханя, его взгляд изменился, а когда перевёл глаза на Бай Лин — стал ещё выразительнее.
«…»
Бай Лин почувствовала себя крайне некомфортно — будто он смотрел на неё, как на добычу.
Затем она заметила, что и Янь Ихань смотрит на Лу Сыхао с явной враждебностью.
Актёры переоделись в костюмы. Первым появился Янь Ихань в чёрном костюме в стиле Чжуншань. Даже в такой одежде он излучал холодную, почти неземную красоту.
Бай Лин невольно задумалась: если бы он жил в древние времена, не повторил ли бы судьбу Вэй Цзе?
— Ты чего? — спросил он, заметив её задумчивость, и помахал рукой у неё перед глазами.
— Ничего, — поспешно ответила она.
Когда все собрались и были готовы, Бай Лин скомандовала:
— Камера, мотор!
Она стояла рядом с Лу Сыхао. Сначала снимали сцену главных героев — Цинь Жань и Ли Чэня. Они много раз работали вместе, поэтому отлично понимали друг друга. Правда, в первый раз эмоции не совсем совпали, пришлось переснимать несколько раз. Всего через полчаса их часть была готова.
Последними снимали Янь Иханя и Му Цинь. За Му Цинь, как за председателя театрального кружка, можно было не волноваться. Единственная проблема — Янь Ихань.
Бай Лин боялась, что он снова будет механически проговаривать реплики без всяких чувств. Поэтому перед началом попросила Му Цинь немного пообщаться с ним, настроиться на нужный лад.
— Ты Бай Лин? — спросил Лу Сыхао, воспользовавшись паузой.
Бай Лин удивилась — разве он не представился ранее? Но всё же вежливо кивнула.
Лу Сыхао многозначительно улыбнулся и указал на Янь Иханя:
— Какие у вас с ним отношения?
— Он мой младший брат, — ответила Бай Лин, хотя считала этот вопрос излишним.
Но Лу Сыхао не унимался:
— Родной?
«…»
Знакомиться и сразу лезть с личными вопросами — это просто невежливо. На этот раз Бай Лин прямо сказала:
— Не хочу отвечать.
Лу Сыхао осознал, что перегнул палку, и смущённо почесал затылок.
Тем временем Му Цинь уже закончила беседу с Янь Иханем:
— Можно начинать!
Съёмка пошла не так гладко, как ожидалось. Проблема действительно оказалась в Янь Ихане: реплики он произносил значительно лучше, но взгляд был пустым. В крупном плане это особенно бросалось в глаза — никаких эмоций.
Лу Сыхао раздражённо крикнул:
— Эй, парень, включи хоть немного душу!
Янь Ихань нахмурился, и в его глазах промелькнул холод.
Бай Лин в отчаянии потерла виски — сама выбрала этого актёра, теперь мучайся.
— Простите, давайте снимем заново, — извинилась она перед Му Цинь и Лу Сыхао, после чего отвела Янь Иханя в сторону и строго предупредила: — Если ещё раз будешь без души, я тебя ударю!
Её голос звучал слишком мило, чтобы быть по-настоящему угрожающим, но она энергично сжала кулачок, будто действительно собиралась бить.
Янь Ихань посмотрел на её крошечный кулачок, потом на хрупкую фигурку и снисходительно усмехнулся.
Опять эта бессильная угроза.
Они начали заново. Янь Ихань старался убедить себя, что давно и сильно любит Му Цинь.
— Очень скучал по тебе, — произнёс он нежно, с лёгкой дрожью в голосе и слезой на глазах.
Бай Лин схватилась за голову:
— Ты хочешь умереть?!
Янь Ихань тоже выглядел несчастным. Он обернулся к ней и тихо вздохнул:
— Это сложно.
Тот, кто всегда делал всё легко и уверенно, вдруг признал, что ему трудно. Бай Лин, уже готовая взорваться, замерла.
Вдруг она вспомнила, как в седьмом классе пыталась «помогать» ему с уроками. На самом деле, он тогда решал задачи за восьмой класс и совершенно унизил её своими знаниями.
— Тебе вообще что-нибудь трудно даётся? — спросила она тогда с недоверием.
Мальчишка спокойно ответил:
— Нет.
А теперь…
Бай Лин, которую он постоянно «давил» своим интеллектом, внезапно почувствовала прилив радости. Прищурившись, она с хитрой улыбкой спросила:
— Что ты сейчас сказал?
Увидев её многозначительный взгляд и зловещую ухмылку, Янь Иханю стало не по себе. Он поспешно сказал:
— Извини, давай начнём сначала.
Потребовался почти час, чтобы получить несколько удачных дублей. Лу Сыхао собирал оборудование и громко причитал:
— Бай Лин, передай, пожалуйста, штатив!
За время работы Бай Лин решила, что он просто грубоват в общении, но в работе надёжен. Поэтому без колебаний согласилась:
— Конечно.
Но тут Янь Ихань, уже переодевшийся, подскочил и схватил штатив:
— Я сам.
И пошёл вперёд.
Му Цинь положила руку ей на плечо, не отрывая взгляда от удаляющейся фигуры Янь Иханя, и серьёзно сказала:
— Мне кажется, он в тебя влюблён.
Бай Лин оттолкнула её руку и с таким же серьёзным видом возразила:
— Это только тебе так кажется.
Сама же она начала задумываться: почему этот мальчишка вдруг стал таким заботливым? Это ведь очень раздражает!
Бай Лин и Му Цинь шли позади, болтая обо всём на свете, как вдруг услышали громкий шум впереди.
Янь Ихань и Лу Сыхао дрались. Камера валялась на земле, а оба с ненавистью смотрели друг на друга — даже на расстоянии чувствовалась ярость.
— Прекратите! — Бай Лин бросилась вперёд и оттолкнула Лу Сыхао, загородив Янь Иханя собой. Увидев его раны, она почувствовала, как внутри вспыхивает гнев.
Му Цинь тоже удерживала Лу Сыхао, нахмурив брови:
— Вы что творите?
У Янь Иханя покраснел уголок глаза, а в уголке рта запеклась кровь. На его бледной коже синяки выглядели особенно ужасно. Бай Лин даже представить не могла, как ему больно.
— Ты ещё маленький, что ли? — резко бросила она, голос дрожал от злости.
Давно она так с ним не разговаривала — даже не заметила, как дрожит.
Она потянулась, чтобы протереть кровь на его губах рукавом. Янь Ихань опустил глаза и вдруг сжал её руку. Его взгляд был глубоким, как осенняя вода, горло дрогнуло, но он ничего не сказал.
Лу Сыхао, избитый до синяков и ссадин, чувствовал себя униженным. Он пытался вырваться из рук Му Цинь и злобно выкрикнул:
— У него крыша поехала!
Янь Ихань снова сжал кулаки, но Бай Лин быстро удержала его и повернулась к Лу Сыхао:
— Если бы ты не сказал ничего обидного, он бы никогда не ударил первым.
Она хорошо знала его: внешне он держится отстранённо, но ко всем относится вежливо и никогда не поднимает руку без причины. Значит, тот перешёл все границы.
— Я… — Лу Сыхао запнулся. Любое движение лица причиняло боль, и его гримаса выглядела устрашающе.
Му Цинь тоже была в отчаянии:
— Ладно, хватит! Никто не имеет права драться.
Лу Сыхао скрежетал зубами, глядя на них, и показал на камеру:
— А мою камеру кто возместит?!
Бай Лин не задумываясь выпалила:
— Я куплю новую!
С этими словами она потянула Янь Иханя прочь. Лу Сыхао хотел их остановить, но Му Цинь удержала его.
Янь Ихань шёл за ней, чувствуя тепло её ладони на запястье. Это тепло растекалось по венам и достигало самого сердца.
Бай Лин спешила и споткнулась. Янь Ихань мгновенно подхватил её, но, не решаясь обнять за талию, принял неловкую позу.
Когда она устояла на ногах, её гнев немного утих. Она отвела его в университетскую больницу и попросила антисептик с ватными палочками.
Серьёзно глядя на него сверху вниз, она объявила:
— Признавайся добровольно — будет легче. Будешь упрямиться — будет хуже.
Её глаза сияли, будто в них мерцали звёзды. Янь Ихань смотрел на её нежное лицо и тихо ответил:
— Он сказал, что между нами непристойные отношения.
Больше всего он боялся, что она сама поверила этим слухам. Она часто придумывала всякие глупости и винила себя во всём. Но он не знал, как объяснить ей правду.
Увидев его потухший взгляд, она вдруг вспомнила, как он в детстве, не раздумывая, набросился на старших мальчишек, потому что те обозвали Су Илэ «бесстыдницей». Сердце её сжалось. Она наклонилась и начала обрабатывать раны.
— Да, его стоило ударить. Но драться самому — глупо. Следующий раз зови меня.
«…»
Откуда у этой хрупкой девушки столько наглости?
Йод холодил кожу и слегка жёг. Видя её сосредоточенное лицо, он осторожно спросил:
— Ты больше не злишься?
Бай Лин подняла на него глаза. Её чёлка упала на лицо, скрывая блеск глаз. Она механически растянула губы в улыбке:
— Конечно!
И в следующий момент с силой прижала ватную палочку к ране, сквозь зубы процедив:
— Не злюсь.
Йод проник прямо в рану. Янь Ихань резко вдохнул:
— Сс!
Слишком больно.
Она обрабатывала раны очень внимательно, боясь снова попасть йодом на открытую рану, поэтому наклонилась совсем близко. Рассматривая ссадины на его виске, оставленные стеной, она подумала, как же ему, наверное, больно.
Сердце её сжалось, в носу защипало. Аккуратно наклеив пластырь, она не удержалась:
— Ты ведь служил в армии! Почему характер всё ещё такой же упрямый?
Её чёлка коснулась его щеки. Янь Ихань поднял глаза и увидел её лицо совсем рядом. Ему даже показалось, что он уловил лёгкий, едва уловимый аромат.
http://bllate.org/book/11483/1023912
Готово:
