На каждом стеллаже у самой лестницы висели таблички с надписями: «Крупные категории», «Подробная классификация» и «Индексный лист».
Под глазами у Сяо Шаня залегли тёмные круги. Он виновато указал Му Сюэ на два антресольных яруса:
— Это всё — материалы, которые я не узнаю. Временно сложил сюда. Придётся потрудить вас, госпожа, немного пояснить. Материалы из морских зверей и птиц ещё не успел разобрать, да и минералы тоже. Но дайте мне три-четыре дня — обязательно всё аккуратно систематизирую.
— Это уже… — Му Сюэ остолбенела. — Уже гораздо лучше! Не нужно так спешить. Ты ведь смертный — тебе каждый день необходимо хоть немного поспать. Не подстраивайся под мой режим. Даосы полны ци и энергии, им много спать не требуется, поэтому я почти не сплю. А ты, как только почувствуешь усталость, сразу отдыхай.
Чтобы поощрить Цэнь Сяо Шаня, она послала свою маленькую механическую куклу «Цяньцзи». Та, получив приказ, засеменила прочь и вскоре вернулась, высоко подняв тоненькие ручки с множеством свёртков.
В них оказались одежда, одеяла, бинты, лекарства и разные овощи, фрукты и мясо.
— Прости, наверное, я плохая хозяйка, — сказала Му Сюэ, передавая Сяо Шаню его вещи и показывая на ногу. — Совсем забыла — целый день прошёл, прежде чем я всё это купила и принесла тебе. Как твоя нога? Позволь обработать рану?
Сяо Шань чуть прикрыл правую ногу тростью и взял одежду:
— Благодарю вас, госпожа. Уже гораздо лучше. Я сам справлюсь.
Му Сюэ увидела, что он двигается без особых затруднений и из ноги больше не сочится кровь, и решила не настаивать.
Она отправилась на кухню и приготовила несколько жирных, аппетитных блюд — надо было срочно откормить этого худощавого мальчишку.
— Сяо Шань, где у нас порошок из костей рыбы Фу Хао?
После короткого стука костяшек по полу на рабочем столе Му Сюэ появилась изумрудно-зелёная стеклянная колба.
— Сяо Шань, а мой восьмиголовый котёл для масляных ванн?
— Вот он. Сейчас вымою.
— А шипы цветка Линлун — умеешь обрабатывать? Помоги мне с ними.
— Покажите один раз — попробую.
Всего за два-три дня эта прежде мрачная и безмолвная комната словно преобразилась — лишь потому, что в ней появился этот мальчик.
Он, опираясь на костыль, постоянно был занят, старательно трудился — и за столь короткое время Му Сюэ уже почувствовала, что без него ей будет крайне неудобно.
Он начал даже высказывать свои скромные желания.
— Я читал только «Общий справочник по демоническим зверям», а многие материалы у вас я не могу опознать. Придётся вам потрудиться их систематизировать. Мне очень стыдно.
— Ах, у меня есть «Записки о демонах», «Книга тьмы» и «Полное руководство по минералам». Если хочешь, можешь почитать.
— А другие книги на полках…
— Бери любые. Читай, что пожелаешь.
— Глубоко благодарен вам, госпожа.
Выходит, у этого ребёнка есть стремление учиться.
Действительно, он исключительно одарённый. Всё, что объяснишь или покажешь один раз, он сразу понимает и выполняет без единой ошибки.
Если взять его в ученики и направить на путь культивации, он непременно добьётся больших успехов и станет отличным помощником.
Му Сюэ так и решила — пока понаблюдать за ним немного.
Но прежде чем начать наблюдение, случилось непредвиденное.
Это был четвёртый день пребывания Сяо Шаня в доме.
В доме стояла неестественная тишина.
Му Сюэ вдруг осознала: давно уже не слышно характерного стука костыля. И странно — её чашка с чаем пуста, хотя обычно Сяо Шань всегда следит, чтобы она была наполнена.
Она обернулась. Дверь в дом широко распахнута. За ней — ни звука. Ночное небо чёрное, во дворе падает густой снег.
— Сяо Шань? — окликнула она с удивлением.
Му Сюэ выпустила своё духовное восприятие и почувствовала: Цэнь Сяо Шань точно во дворе, но стоит на месте и не отвечает на зов.
Она вышла наружу и увидела юношу, стоящего на коленях, одной рукой упирающегося в стену. Заметив её, он замахал, чтобы она не подходила, но тут же повернулся и громко вырвало.
Казалось, он хотел добраться до ворот, но не смог — его начало тошнить прямо посреди двора, и он едва мог подняться.
Му Сюэ подошла, чтобы поддержать его.
Сяо Шань оттолкнул её. Лицо его покраснело от усилия, на лбу вздулись жилы, и он с трудом выдавил:
— Здесь слишком грязно… Госпожа, пожалуйста, зайдите внутрь… Уф!
Му Сюэ быстро достала из цианькунь-мешка сосуд. Взглянув на него, она поняла, что это ритуальный котёл «Цзыцзинь с драконами». Но сейчас не до разборок — она протянула его Сяо Шаню. Тот судорожно схватил котёл и, упав на корточки, без стеснения извергал содержимое желудка, будто весь мир рушился вокруг.
Когда приступ прошёл, он, тяжело дыша, слабым голосом пробормотал:
— Ничего страшного, госпожа… Со мной всё в порядке. Сейчас уберу.
Он медленно поднялся и поплёлся к месту, где можно было умыться.
Худенькая спина его слегка дрожала. В растрёпанных чёрных волосах застрял мелкий снежок, а лицо стало бледнее зимнего снега.
Глядя на эту спину, Му Сюэ вдруг вспомнила давнее воспоминание.
Когда-то, не зная почему — возможно, просто от одиночества, — она решила не убивать и не продавать детёныша демонического зверя, которого должна была забить. Она построила ему во дворе укрытие, давала еду и чистую воду. Постепенно эта красивая птичка с пёстрым оперением стала встречать её дома: как только Му Сюэ появлялась у ворот, малыш начинал радостно хлопать крыльями и тереться головой о её ладонь.
Правда, пользы от него не было никакой — только ел да пил. Но в те дни Му Сюэ чувствовала себя по-настоящему счастливой. В доме появился шум, во дворе — живое существо, и даже снег казался теперь не холодным и пустым, а полным жизни.
Но однажды птичка вдруг перестала есть. Её яркое оперение потускнело, стало растрёпанным. Она сгорбилась, опустила голову, сделала несколько шагов по заснеженному двору и рухнула в сугроб — больше не вставала.
С тех пор Му Сюэ больше никого не заводила.
Теперь же образ Сяо Шаня, хромающего прочь, невольно слился с тем далёким воспоминанием.
Му Сюэ вдруг поняла: недостаточно просто дать кому-то еду и пару подстилок — это не гарантирует, что он останется рядом. Он может так же внезапно рухнуть в снег и больше не подняться, как тот зверёк.
Она быстро подошла и подхватила Сяо Шаня под руку. Его рука сильно дрожала, а крупные капли холодного пота катились по бескровному лицу.
Му Сюэ коснулась его лба.
— Как ты горишь! Ты что, заболел?
Любой практикующий дао, независимо от пути, обладает способностью укреплять тело и отгонять болезни. Му Сюэ, достигшая почти совершенства на стадии золотого ядра, давно забыла, что такое болезнь.
Она знала, что Сяо Шань пришёл с ранами, но он с самого начала был так усерден и деятелен, так быстро всё привёл в порядок, почти не отдыхая, что Му Сюэ постепенно привыкла к этому и перестала замечать его состояние.
А теперь задумалась: может ли десятилетний ребёнок выдержать такой уровень нагрузки?
— Со мной… ничего… скоро пройдёт… — выдохнул Сяо Шань и начал заваливаться в сторону.
Му Сюэ подхватила его.
Он прислонился к ней, тяжело дыша. Жизненная сила, казалось, стремительно покидала его тело — он становился всё бледнее, слабее, а его тело горело, как угли.
Так дальше продолжаться не могло — нужно срочно найти врача.
Му Сюэ распахнула ворота и бросила в воздух гладкую металлическую треугольную пластину. Та зависла в воздухе — это был её летательный артефакт «Юфу».
Му Сюэ обернулась и потянула Сяо Шаня за руку.
Он, держась за косяк, побледневшими губами прошептал:
— Я… скоро поправлюсь.
— Какое «скоро»! Уже четыре дня тянешь! Выходи скорее!
Она потянула его, но Сяо Шань уцепился за дверной косяк и не сделал ни шага.
— Я… больше не буду читать те книги, — вдруг сказал он ни с того ни с сего.
— Что? — не поняла Му Сюэ.
Сяо Шань опустил голову, сжал губы, глаза его слегка покраснели. После недолгого молчания он заговорил, едва слышно:
— Если у вас есть какие-то правила… я… раб буду стоять на коленях, внимательно выслушивать ваши наставления и строго им следовать. Никогда не позволю себе переступить черту.
Хотя он всегда называл её «госпожа», он никогда не называл себя «рабом».
Он явно стремился заслужить её расположение, но не унижался, не лебезил и не просил милости. Вместо этого он всеми силами демонстрировал свою ценность — умом, трудолюбием и заботой.
Му Сюэ знала: в этом мальчике живёт тонкая, но непоколебимая гордость.
И сейчас он впервые по-настоящему склонил перед ней голову.
— Сяо Шань, у тебя жар. Ты бредишь? Я веду тебя к врачу.
— К… врачу? — Сяо Шань удивлённо поднял глаза.
— А куда ещё? — Му Сюэ уже теряла терпение. Она решительно вытащила ошеломлённого мальчика и усадила на свой летательный артефакт.
Хвост «Юфу» распушился, сотни мелких металлических лепестков встали дыбом и зашипели, выпуская длинный шлейф пара. Артефакт легко и стремительно взмыл в ночное небо.
Му Сюэ приземлилась у входа в старомодную клинику. Несмотря на традиционный интерьер, над дверью ярко светилась неоновая вывеска.
Врачом здесь был сухопарый старик — скупой, язвительный, но с великолепной репутацией. Так как он давно жил в городе Фу Ван, все звали его «дядя Нянь».
Дядя Нянь приподнял веки, взглянул на Сяо Шаня в руках Му Сюэ и буркнул:
— Смертных не лечу.
Му Сюэ, похоже, была с ним знакома и не обратила внимания на его слова. Она просто уложила Сяо Шаня на кушетку.
— Не лечишь смертных? Тогда и медицинский артефакт, который ты собирался чинить, я ремонтировать не стану.
— Опять остра на язык! Ни капли женственности! Неудивительно, что замуж не берут — только и годишься, что гвозди ковать, — проворчал дядя Нянь, но всё же вышел из-за стойки.
— Что ты говоришь! Откуда мне не быть женственной? Только вчера глава клана Янь предлагала своего младшего сына в мужья!
— Согласилась? — Дядя Нянь надел одностворчатый монокль на переносицу.
— Конечно нет! Лучше уж потратить время на ковку артефактов или культивацию. Дао — вот моё единственное стремление!
Дядя Нянь слегка усмехнулся — видимо, одобрял её слова — и наклонился, чтобы осмотреть раны Сяо Шаня.
— Безрассудство! — Он едва прикоснулся к пульсу мальчика и сразу закачал головой. — Ребёнок голодал долгое время, селезёнка и желудок ослабли, пищеварение нарушено. А ты вдруг накормила его жирной, тяжёлой едой! Как он такое выдержит?
Му Сюэ ахнула:
— Ага…
— А нога! — продолжал врач, осматривая лодыжку. — Кости были раздроблены внешней силой. Ты не сопоставила осколки, а просто закрыла рану магией! Ты что, хочешь убить его?
Он выпрямился:
— Эта нога полностью мертва. Я не возьмусь за лечение. Забирай его.
Му Сюэ схватила его за рукав:
— Дядя Нянь, если не вылечишь такую травму, твой авторитет рухнет!
Старик фыркнул:
— Он ведь раб, верно? Ладно, лечить можно, но сразу предупреждаю: стоимость лечения этой ноги — как за двух-трёх таких, как он.
Он, боясь, что Му Сюэ не поверит, принялся объяснять:
— Не думай, будто смертные — проще. Наоборот, с ними больше хлопот: слишком хрупкие, резать опасно, лекарства сложные.
Сяо Шань лежал на кушетке и смотрел на Му Сюэ. Его взгляд был затуманен, слаб, но в нём читалась безмолвная мольба.
Му Сюэ вздохнула, потерла переносицу и сказала скупому врачу:
— Если вылечишь — выковлю тебе тот самый артефакт для трепанации черепа, о котором ты всё время мечтаешь.
— Правда?! — Дядя Нянь мгновенно выпрямился, стал тереть ладони. — Ну раз так, тогда ладно! Для меня, дяди Няня, смертный — дело пустяковое. Обещаю: после моих рук он будет как новенький!
Он протянул костлявый палец — и десятки крошечных механических кукол, каждая размером с ладонь, выстроились в очередь и начали взбираться на операционный стол, застеленный белой тканью.
http://bllate.org/book/11473/1023080
Готово:
