Потоки света, словно метеоры, устремились к священной горе Лосинской секты — месту, окутанному духовным туманом. Теперь же оно плотно окружено полчищами демонических тварей, чьи ряды затмевали небо и землю.
Вся гора была покрыта бирюзовым барьером, в центре которого пылала огромная печать Гневного Ваджрасаттвы, подпирая собой небесный свод.
Цзин Чуньмин едва достиг стадии Дашэн, тогда как дракон-мираж Линь Цюй давно пребывал на среднем, а то и позднем этапе этой ступени. Разница в силе между ними была колоссальной.
Сейчас печать явно истощалась и вот-вот должна была рухнуть.
Юй Чуэюэ лишь взглянула издалека и сразу поняла: монах Цзин, несомненно, стиснул зубы и из последних сил удерживает эту невероятно тяжёлую печать — точно так же, как тогда в Кимсийской яме.
Но когда они приблизились, оказалось, что положение в сотни раз хуже, чем она предполагала. Демонические твари заполонили сто ли вокруг горы Лосинской секты: по земле ползли и бегали звери, в воздухе кружили орлы, грифы, фениксы и прочие крылатые демоны, а также великие демоны, достигшие стадии преображения духа и способные принимать человеческий облик. Среди этого бесконечного моря монстров найти дракона-миража Линь Цюя было почти невозможно!
Даже самая горячая решимость здесь превращалась в беспомощность.
Вокруг всё больше собиралось подкрепление от других сект. Один за другим даосы опускались в ряды демонов и вступали в бой. Однако те, кто спускался слишком глубоко, рисковали не вернуться. Поэтому большинство воинов сект держались на краю, убивая лишь тех демонов, что оказывались поблизости. Лишь когда появлялся мастер высокого ранга и первым врывался в гущу врагов, остальные осмеливались следовать за ним и сражаться в сердце демонического войска.
Тем временем печать Гневного Ваджрасаттвы над горой начала дрожать и раскачиваться — оставалось совсем немного времени.
— Старший брат по школе, — сказала Юй Чуэюэ, — смотри, даже демоны не осмеливаются приближаться к самому барьеру. Не мог бы ты доставить меня туда? Я постараюсь найти Линь Цюя и пометить его сферой Фань Лочжу, чтобы он стал для всех большой мишенью.
Цуй Бай опустил взгляд и спокойно произнёс:
— Монах Цзин уже на пределе. Ты за него переживаешь.
— Да, — честно призналась она. — Все из нашей деревни погибли. Остались только я и он. Если с ним что-то случится, я…
Он мягко прикрыл ей рот ладонью.
Затем слегка наклонил голову и приказал двенадцати ученикам Секты Тяньцзи опуститься на землю и присоединиться к совместным усилиям других сект, методично продвигаясь от края и уничтожая демонов.
Сам же он вытянул палец, начертил знак в воздухе и превратился в луч света, устремившись прямо к осаждённой горе.
Окружающие качали головами и вздыхали:
— Не то старший брат сошёл с ума, не то просто чересчур уверен в своих силах… Эх…
Сто лет, как железное дерево не цвело, и вот наконец распустился цветок. А этот неразумный маленький цветочек — младшая сестра по школе — готова умереть ради Инь Цинъфэна! От одной мысли об этом за старшего брата становится невыносимо больно.
Цуй Бай пронзил облака и лунный свет, мгновенно углубившись в тыл врага.
За ним гналась целая туча летающих демонов — зрелище было поистине величественным.
— Старший брат, — осторожно напомнила Юй Чуэюэ, — будь осторожен с теми, кто прячется в тени.
— Ничего страшного, — ответил Цуй Бай. — Я как раз жду, когда он выйдет из укрытия.
Он прищурился, и когда его тонкие губы приоткрылись, в них блеснули острые, холодные зубы.
Впереди возник летающий демон, преграждающий путь. Цуй Бай легонько коснулся ногой своего клинка, поднял Юй Чуэюэ выше и одним стремительным движением схватил обратно летящий меч. Полумесяц чистого света вспыхнул в воздухе, рассекая небо и орошая всё вокруг кровавым дождём.
Юй Чуэюэ уже достала сферу Фань Лочжу и держала её наготове.
Цуй Бай в белых одеждах парил над полем боя. Хотя он был всего лишь мастером стадии дитя первоэлемента и мог управлять лишь одним мечом, его движения были настолько слаженными и гармоничными, что казалось, будто он перемещается мгновенно. Где бы он ни прошёл, демоны рассыпались на куски, даже не успевая издать стона.
Среди общего шума и хаоса его путь оставался странным образом безмолвным.
Через полчаса он успешно прорвался сквозь вражеские ряды и достиг края иллюзорного барьера миража.
По лезвию его меча стекала кровь, капля за каплей собираясь на острие, где затем падала на землю с тяжёлым, липким звуком, разбрызгивая алые брызги.
Цуй Бай сделал шаг вперёд, и клинок в его руке снова стал безупречно чистым.
Сзади уже неслись в атаку бесчисленные демоны. Он бросил на них ледяной взгляд, схватил Юй Чуэюэ за запястье и вновь взмыл ввысь, облетев вокруг горы, окутанной иллюзорным барьером.
— Поняла? — спросил он, пока демоны устремлялись следом.
— Да! — энергично кивнула она.
Бровь Цуй Бая слегка дрогнула, уголки губ приподнялись:
— О?
Он собирался обучить её, но оказалось, что она сама разгадала суть.
Юй Чуэюэ уже не думала о приличиях. Она прижалась к нему, одной рукой ухватилась за ткань на его спине и, вытянув шею, заглянула ему через плечо, внимательно наблюдая за поведением демонов позади.
— На юго-западе, примерно в ли от барьера, должно быть и находится Линь Цюй. Я заметила: все демоны, пролетая мимо этого места, инстинктивно его обходят, словно рыбы в море сторонятся подводных рифов.
Он тихо рассмеялся, изменил знак управления мечом и мгновенно развернулся назад, приземлившись именно в ту зону, где демонов было меньше всего.
Толпы монстров немедленно бросились в погоню. Цуй Бай одной рукой держал запястье Юй Чуэюэ, другой рубил пространство перед собой, оставляя за собой кровавый след.
Кровь застилала глаза, мешая видеть.
Юй Чуэюэ заметила, что даже в разгар боя Цуй Бай не забывал время от времени применять «Очищение», чтобы каждая прядь его волос оставалась безупречно чистой.
Юй Чуэюэ: «…» Этот старший брат по школе оказался совсем не таким, каким она его себе представляла.
Наконец перед ними открылось свободное пространство.
Они прорвались в самое сердце вражеского окружения.
Юй Чуэюэ сразу же увидела дракона-миража Линь Цюя.
Тот принял свой истинный облик: передняя часть тела напоминала обычного дракона или змея — с бронзовыми чешуйками, рогами на голове, алыми глазами и острыми когтями. Задняя же часть тела вырастала из огромной раковины жемчужницы, так что весь дракон будто выползал из неё, создавая образ, напоминающий гигантскую улитку.
Линь Цюй лежал на земле, полностью сосредоточенный на поддержании иллюзорного барьера миража.
Вокруг него медленно поднялись четыре женщины необычайной красоты. Их томные глаза устремились на Цуй Бая, и они весело засмеялись, загородив ему путь к дракону.
— Ой, какой смельчак! Мастер стадии дитя первоэлемента, а уже осмелился ворваться к самому господину Линь Цюю! Такие дерзкие всегда особенно вкусны.
— Один против всех! Прямо самоубийца! Но зато какой красавчик!
— Сёстры, не церемоньтесь! Если помешаем господину, нам всем несдобровать.
Цуй Бай невозмутимо подтолкнул Юй Чуэюэ в сторону.
Она мгновенно поняла его замысел и, крадучись, обошла четырёх демониц, подкравшись к огромной раковине дракона.
Цуй Бай уже вступил в бой с демоницами.
Чтобы принять человеческий облик, демон должен достичь стадии преображения духа. Четыре мастера этой ступени против одного на уровне дитя первоэлемента — они даже не воспринимали его всерьёз. Увидев его прекрасную внешность, они скорее захотели поиграть с ним, чем убить, и не прилагали полной силы.
Юй Чуэюэ держала сферу Фань Лочжу наготове, ожидая подходящего момента.
Цуй Бай двигался, словно дракон, то исчезая, то появляясь между четырьмя демоницами.
Юй Чуэюэ вдруг почувствовала тревогу: хотя дракон-мираж и скрывался в гуще демонов, его местоположение всё же можно было вычислить — достаточно лишь быть таким проницательным, как Цуй Бай. Если бы секты направили сюда нескольких мастеров стадии Дашэн, Линь Цюй оказался бы в серьёзной опасности.
Почему же он до сих пор не отступает? Неужели сокровища внутри Лосинской секты столь соблазнительны? Или поблизости скрывается ещё один могущественный демон?
Мысль промелькнула и исчезла. Юй Чуэюэ увидела, что сфера Фань Лочжу готова, и перевела взгляд на бой Цуй Бая.
Внезапно он нарочно допустил ошибку: отвёл меч за спину, едва отразив удар рукава одной из демониц, и отскочил назад, чтобы погасить импульс.
Зрачки Юй Чуэюэ сузились. Не раздумывая ни секунды, она метнула сферу Фань Лочжу, выпустив ядовитый красный туман прямо в огромную раковину дракона, и тут же бросилась к ещё не устоявшемуся Цуй Баю.
Она прыгнула, словно рыба, выскочившая из сети, и врезалась прямо ему в грудь.
Цуй Бай мгновенно обхватил её и, используя остаточную силу удара, метнул меч вперёд, легко взлетел на него и пронёсся над дымящейся красной раковиной!
Четыре демоницы остолбенели, не ожидая такой наглости, и переглянулись в растерянности.
Яд сферы Фань Лочжу не мог нанести Линь Цюю смертельного вреда, но этот проникающий повсюду туман было крайне трудно удалить. Теперь среди бесчисленных демонов огромная алую раковина стала ярким маяком, указывающим точное местоположение дракона.
Осталось лишь дождаться прибытия Сюуцзи — и тогда Линь Цюй станет просто мишенью для его клинка. Мечевое намерение Сюуцзи, прямолинейное и безжалостное, идеально подходило для лобовой атаки.
— Сейчас мы… — начала Юй Чуэюэ, но вдруг её охватило странное предчувствие беды.
— Осторожно! — вырвалось у неё.
Не успела она договорить, как перед ними обрушилась волна невероятной силы.
Действительно, рядом с Линь Цюем скрывался ещё один мастер.
Цуй Бай прижал Юй Чуэюэ к себе и, не колеблясь, активировал свою древнюю тень клинка!
Массивная тень меча с грохотом врезалась в пустоту, и из неё вырвалась фигура.
Золотой плащ, два рога на голове, алые глаза, золотистые зрачки, кожа с лёгким золотистым отливом, лицо одновременно прекрасное и демоническое, на губах — ледяная усмешка.
Царь демонов Ши Цзянь Ао.
Этот самый демон некогда состоял в близких отношениях с Яо Юэ.
Однако демоны отличаются от людей: его истинная форма — чилийский дракон, и единственное, чего он хотел от Яо Юэ, — это затащить её на свой ложем и предаться страсти. Романтические ухаживания его не интересовали. Этот царь демонов, постоянно находящийся в состоянии возбуждения, вызывал у Яо Юэ скорее страх — она боялась, что в порыве страсти он может стать совершенно неуправляемым, и все её уловки окажутся бессильны.
Увидев старого знакомого, Юй Чуэюэ лишь порадовалась, что скрыла своё присутствие. Иначе пришлось бы слушать самые пошлые и грубые слова.
— Малыш, ты неплох, — произнёс Ши Цзянь Ао, сделав шаг вперёд и приблизившись на сто чжанов. — Но сегодня я дал слово — и ты останешься здесь.
Для такого мастера сто чжанов — всё равно что лицом к лицу.
Цуй Бай оставался спокойным. Он изменил знак управления мечом, и клинок мгновенно унёс их прочь, оставив Ши Цзянь Ао лишь крошечной золотой точкой в поле зрения.
Юй Чуэюэ ахнула:
— Какая щедрость!
Она думала, что враг пошлёт кого-нибудь вроде Чжань Юньцай, но оказалось, что тот заключил союз с самим царём демонов!
Хорошо, что поблизости находится Чаншэнцзы — иначе исход этого дня был бы ужасен.
— Чаншэнцзы не может вмешаться, — спокойно сказал Цуй Бай.
— Почему?
— Он стоит напротив другого, — в голосе Цуй Бая прозвучала лёгкая насмешка. — Похоже, решили любой ценой устранить меня.
Юй Чуэюэ проследила за его взглядом и увидела, как на горизонте облака мерцают семицветным сиянием, а потоки ци создают искусственные радужные тучи.
Её зрачки сузились:
— Значит, здесь и святой?
— Да.
Когда сходятся два великих мастера, победа решается в доли мгновения.
Даже падающий лист может повлиять на исход боя. Чаншэнцзы и святой сейчас связаны взаимным давлением ци — ни один из них не осмелится пошевелиться.
Выходит, Цуй Бай должен сражаться с царём демонов Ши Цзянь Ао в одиночку!
— Прости, старший брат, — сказала Юй Чуэюэ. — Это я виновата. Если бы я раньше поняла, что ты не злодей, не стала бы тебя подставлять.
— Это не твоя вина, — лениво отозвался он. — Я же говорил: стоит кому-то узнать мою тайну, как он тут же захочет меня устранить.
Юй Чуэюэ: «…Значит, это ты меня подставил?»
— Конечно, разве я не предупреждал? — его голос звучал почти весело.
Юй Чуэюэ: «…» В груди вдруг вспыхнула обида, но тут же сменилась странным чувством, похожим на смех.
За эти несколько фраз Цуй Бай трижды вызывал тень клинка, отбрасывая настойчиво приближающегося Ши Цзянь Ао.
Его лицо оставалось невозмутимым, движения — чёткими и уверенными, будто всё происходящее давалось ему с лёгкостью.
На самом деле его лицо уже побелело, стало прозрачным, а на руках вздулись жилы.
Он молча схватил запястье Юй Чуэюэ и поднёс к своим губам. Раскрыл рот, но не укусил.
Взглянул туда, где должны были быть её глаза.
Она поспешно закивала, как курица, клевавшая зёрна. Потом вспомнила, что он её не видит, и быстро проговорила:
— Кусай!
Взгляд Цуй Бая на миг вспыхнул, и он наконец укусил.
Его зубы уже не казались такими холодными и острыми — в этом прикосновении чувствовалась какая-то неуловимая нежность.
Боль была, конечно, но куда сильнее в груди разливалось странное, щемящее чувство, от которого мурашки бежали по коже.
Через мгновение он кончиком пальца провёл по ранке, запечатав её потоком ци.
На губе осталась крошечная капля крови. Он высунул язык и аккуратно убрал её.
http://bllate.org/book/11430/1020010
Готово:
